Барометр падает - Эдриан Маккинти

Письмо получено два дня назад.

Скорее всего, ее отец уже получил от нее открытку с новым адресом.

Н-да, приятель, поиски затягиваются.

Отогнав мрачные мысли, Киллиан позвонил Шону:

— Есть новости.

— Выкладывай.

— По телефону все не скажу, но я раздобыл письмо, которое может направить нас к финишной прямой.

— Ты знаешь, где она?

— Я знаю человека, который это знает, и он живет недалеко отсюда.

— Отлично. Что там с твоим преследователем?

— Да псих какой-то. Давно что-то его не вижу.

— Рад слышать, что дело продвигается. Будешь просить Мэри заказать тебе номер в каком-нибудь отеле?

— He-а, отправлюсь домой и завтра с утра продолжу.

— Ты где сейчас? В Леттеркенни? До Каррика-то обратный путь неблизкий. Может, все-таки номер?

— Спасибо, Шон, все в порядке.

Чтобы доехать до Каррикфергюса, Киллиану потребовалось четыре часа.

Маркову — три с половиной.

Город ему понравился: замок, парусные яхты, приятная влажность и прохлада воздуха. Марине тоже понравилось бы. Он занял номер в «Коуст-Роуд-отель» и позвонил Марине — на случай непредвиденных обстоятельств.

— Привет, — ответила она.

Марков улыбнулся. В отличие от него, Марина отвечала по телефону по-английски. Она читала английские книги, смотрела американское ТВ. По-русски говорила уже с акцентом. Он ее встретил на уроке английского в общинном колледже Норт-Лас-Вегаса. Марина и тогда неплохо знала язык и получала хорошие отметки, а теперь и он мог изъясняться по-английски вполне прилично.

— Это я, — ответил он.

— О, дорогой, ты где?

— Я все еще в Ирландии.

— А я никогда там не была. Хорошее место?

— Отличное. Намного лучше Мексики.

— Я скучаю по тебе… — произнесла по-русски срывающимся возбужденным шепотом Марина.

Марков усмехнулся и тоже перешел на русский:

— И я тоже… Скоро приеду.

— Тебе чек прислали.

— Ого! Кто?

— Налоговая.

— Хорошее дело! И сколько?

— Пятнадцать тысяч.

— Отлично.

— Когда ты вернешься? — спросила Марина.

— Точно не знаю. У меня важное задание. Мы получим кучу денег.

Марина промолчала — переживала за него.

— Я не ожидал этих пятнадцать тысяч… Почему бы тебе не погулять по магазинам? Купи себе что-нибудь, развлекись.

— Я могла бы купить что-нибудь для детской… — предложила вдруг Марина.

— Не надо пока, купи что-нибудь для себя. Я люблю тебя!

После неоднократных взаимных заверений в любви он нехотя повесил трубку. В приподнятом настроении зашел в местный паб «Джорданстаун армс», плотно поел и выпил.

Когда вернулся в номер, проверил снаряжение. Он не очень-то поверил продавцу «Крим-Кон» в Вегасе, но тот оказался прав. Пластиковые наручники были похожи на крепления для багажа, баллончик со слезоточивым газом замаскирован под дезодорант, стеклорезка — под ручку, минифонарик казался простой безделушкой. Всё это он раз двадцать проносил через таможню, и никто внимания не обратил. Отлично!

Биту, правда, пришлось покупать в Белфасте, что было не так-то просто: в Ирландии не играют в бейсбол. Кольт Марков раздобыл у какого-то любителя пострелять.

Посмотрев телевизор до часу ночи, Марков разложил свое снаряжение по карманам, приладил биту под мышкой, надел куртку, застегнулся на все пуговицы и вышел из отеля.

В час ночи Каррикфергюс был похож на город-призрак. Ни одного человека. Мелкий дождик. Фонари, освещающие электростанцию на берегу слева и старинный замок справа.

Марков вынул из кармана красный резиновый мячик, десять раз ударил о тротуар, подхватил, убрал в карман и направился к дому Киллиана.

Свет выключен, не слышно ни единого звука. У Маркова во рту пересохло. Рукавом он вытер пот со лба. Не исключено, что Киллиан сегодня не принял снотворное или он с проституткой. Да что угодно может быть. Когда преследуешь кого-нибудь в одиночку, неизбежно сталкиваешься с подобными случайностями. Чтобы полностью обезопасить себя, нужна команда. Но тогда и деньги придется делить.

Марков расстегнул куртку, прошел по дорожке и приложил ухо к двери.

Тишина.

Тогда он зашел в сад, завернул за угол и аккуратно вырезал отверстие в стекле над ручкой. Повернул ее, отворил дверь и вошел в гостиную. Включил мини-фонарик и направился наверх.

В первой спальне никого.

Во второй спальне на кровати спал человек.

Теперь Маркову надо было действовать быстро. Он закрыл за собой дверь, осторожно снял куртку. Некоторых людей проще всего сковать наручниками, когда они спят, особенно если находятся под действием снотворного. Но Киллиан был опасен даже во сне. Надо бы хорошенько его прессануть.

Марков снял крышку с баллончика и, отойдя на фут, в течение пяти секунд распылял слезоточивый газ, направив струю в лицо спящему.

Киллиан завопил от неожиданности, и, едва он попробовал вдохнуть, Марков обрушил бейсбольную биту на его ребра и лодыжки. Схватил Киллиана за волосы, стащил с кровати, снова обрызгал газом и врезал со всего маху в пах. Киллиан перегнулся пополам от боли, а Марков снова и снова наносил удары битой.

Киллиан очнулся с невыносимой болью во всем теле, руки скованы наручниками. Он лежал голым в ванне.

Марков всунул Киллиану в рот кляп из двух галстуков и поливал его водой из душа.

— Просыпайся, — скомандовал Марков жестким и угрожающе ровным голосом.

От кляпа Киллиан запаниковал.

Если вам нужно получить информацию от человека, вы не будете затыкать ему рот. А вот если вы собираетесь пытать его или убивать — это другое дело.

Киллиан попробовал открыть глаза, но все расплывалось, кружилась голова.

— Ты меня слышишь? — задал вопрос Марков.

Пытаясь не поддаться панике, Киллиан замычал.

— Я хочу, чтобы ты знал, кто я такой. Кто именно тебя избил.

Если бы Киллиан мог говорить, он бы попытался убедить скинхеда, что тот обознался, но мог издать только мычание.

— Я Старшина. И я действительно был ротным старшиной, командовал солдатами и сержантами, тебе и не снилось такое. Я мог бы тебя убить, но ты старый, и мне тебя жалко. Я позволю тебе жить. Ты меня слышишь? Это работа, ничего личного. Понимаешь? У меня теперь есть письмо от отца Рейчел Коултер. Я первым доберусь и до него, и до нее. Я не убью тебя, ты будешь жить. Мы же цивилизованные люди. Мы переиграли тебя. Ты старик, а я уважаю старость. Не буду ломать ноги, кастрировать… Я мог бы убить тебя, если б захотел. Зарезать, как свинью. Да… Тебе повезло, очень повезло.

Киллиан почувствовал, как изолента залепляет ему глаза и рот.

Русский наклонился ближе, и Киллиан почувствовал его дыхание на щеке. Он парня пахло тем же лосьоном после бритья, что и в «форде» накануне утром.

— Неплохо для человечьего очистка, а? — глумливо произнес парень.

Смех. Удаляющиеся шаги.

Киллиан услышал, как хлопает входная дверь, и потерял сознание.

Очнулся от позывов рвоты.

Подумал, что, если его сейчас вырвет, он задохнется.

Болела каждая клеточка тела. Нервные окончания вопили в его мозгу о боли и увечье.

Как же он выследил его? Кажется, догадался…

Этот тип взломал его телефон или электронную почту, первым добрался до конторы проката автомобилей. Он чертовски быстро перемещался. Подсадил жучок в «форд» и дал взятку дежурному.

Ему даже не надо было приближаться к Киллиану.

Он установил у себя навигатор и включил передатчик.

Может быть, он намеренно дал Киллиану заметить себя. Может быть, он желал быть замеченным. Да, наверное, этот парень был прав и Киллиан слишком стар для подобной работы.

Киллиан отчаянно пытался подавить тошноту.

Почувствовал, что лицо коснулось холодной и мокрой стенки ванной. Второй раз за день и за все последние годы он подумал о Кейти. Вспомнил ее бледное лицо, красивые карие глаза. Киллиан знал, после того, как он с ней расстался, у нее родилось не то шестеро, не то семеро детей. Возможно, она счастлива, живя той единственной жизнью, которая ей известна.

Было тихо. Только ветер играл снастями яхт на причале.

Звуковые спирали. Атональные вариации одной и той же пары нот. Ирландская «Рамаяна».

Спирали и лабиринты.

Лодки, вплывающие в пустоту и выплывающие из нее.

Каждая лодка — это человеческая душа, заблудившаяся в безбрежной тьме.

Каждая лодка затеряна в океане.

В месте удара над ухом стремительно пульсирует кровь.

Мир вращается перед глазами все быстрее и быстрее.

Звон в ушах прекратился, и он понял, что от боли теряет сознание.

Попытался выкарабкаться из темноты, но все без толку.

Последним усилием воли Киллиан уловил, как хлопает дверца машины, и сознание окончательно покинуло его. Да, едва успел он подумать, для человечьего очистка этот тип отметелил его вполне неплохо.