Удача или Смерть (СИ) - Карстовский Август

— Простите за мою дерзость, Господин, не признал, — он вскочил и, что очень необычно, поклонился. — И всё же я должен знать, по какому поводу столь важная личность посетила Перлград.

— Хочу предложить твоей Княгине свой меч и свою верность. Быть может, так я смогу продолжить мстить Заморским ублюдкам.

— В таком случае, проходите, Господин. Очень рад, что ваш меч будет служить моей Княжне! — он вновь поклонился и, усевшись обратно за стол, запищал: — Сле-е-е-дующий!

Похлопав старика по плечу, Август кинул ему золотую монетку и спешно скрылся за массивными Перлградскими вратами. Выйдя с гостевой площади на главную улицу, что вела прямо к замку Княжества, Август сразу же оседлал коня и, медленно двигаясь по улица, внимательно выискивал среди тысяч названий, одну надпись: “Перо Короля”.

Кстати, картина на главной улице был почти что точней копией той, что Август наблюдал на мосту, так что он не особо обращал внимание на хаос в городе. Поваленные повозки, дерущиеся горожане, пьяная стража и бунтующие нахлебники, что толпами шли по улице и выкрикивали что-то на родном языке.

— Разойтись! Немедля! — раздался зычный голос дальше по улице. — Полк имени Князя Иона Третьего под командованием Полководца Исака требует проход!

Вдали виднелись флаги Аркадии, остроконечные шлема, тысячи копий, поднятых к бледному солнцу. Солдаты Исака маршировали по главной улице так, будто горожан для них не существовало. Не прерывая строй, они в тупую шли напролом, расталкивая людей своей могучей грудью и топча не успевших отойти.

Горожане, недоумевая, ахали и в панике прижимались к бокам улицы, а нахлебники-бунтовщики смело встали посреди улицы и, держась друг за друга, шли на солдат.

— Мы требуем сдаться Элтийцам! Эта война бессмысленная! — кричали они хором, не останавливаясь. — Сложите мечи и щиты!

Чем дальше Август шёл, тем больше он удивлялся. Он ещё никогда не видел, чтобы народ желал быть истреблённым и сожжённым на костре. Бойцы авангарда опустили пики и, выставив щиты, стремительно двинулись на бунтующих. Между ними оставалось лишь двадцать шагов, а безумцы никак не отходили и тогда свершилось то, чего Август совсем не ожидал.

Сотня копий вонзилась в груди обезумевших мужей и жён, копья пронзали их насквозь, а щиты уложили на землю. Вторая шеренга из мечников протиснулась вперёд и принялась рубить всех подряд. По плитам вновь полилась кровь, над улицей высились громкие крики мужей, женщин и детей, что уцепились за своими родителями.

Август сплюнул. Огонь, что воспылал в его сердце после речи Люциуса, начал угасать. Наблюдая за этим безумством, он понял, что врагов у Княжны много.

Несмотря на то, что ряды бунтовщиком стремительно редели, они никак не отступали, — стояли и слепо наблюдали, как на лево и на право косят их товарищей. Мечники, добив большую часть недовольных горожан, встали в нескольких шагах от последней линии бунтовщиков. Они всё так же стояли. В глазах Август видел страх, которые они тщательно пытались скрыть, но дрожащие конечности и стиснутые зубы их знатно выдавали.

— Мы не отступим! — крикнул ветхий парень, одетый в старые лохмотья.

Солдаты молча смотрели на них и, наверное, ухмылялись под шлемами. Из полкового построения вышел всадник в золочённых доспехах и с подобием стальных крыльев на шлеме.

— Добить изменников! — приказал, видимо, сам полковник Исак.

Воины, пожав плечами, замахнулись мечами и двинулись на жалкие остатки бунта. Августу эта картина не нравилась, ведь он знал, к чему может привести такая стычка. К революции.

Бунтовщики не стали дожидаться, когда мечи раскроят им черепа, потому все вместе, будто по выученному сценарию, нырнули под взмахи меча и повалили воинов. Кто-то умудрялся вырывать из лап солдат мечи и пронзать хозяев, а кому-то везло меньше и кинжалы вонзали в их глотки или черепа. Те, кому удавалось выхватить меч, помогали другим, но все попытки показать себя были без всякого смысла.

Полковник Исак поднял махнул рукой и копейщики, стоявшие за его спиной, быстро двинулись вперёд. Копья вновь пронзали тела, а мечники, сумевшие выбраться, добивали выживших везунчиков. Тот худой парень в лохмотьях на удивление сражался до последнего и весьма хорошо, ибо никто не решался к нему подходить. Все хотели жить.

— Я вас всех зарежу! Суки вы княженские! — верещал парень, пятясь и угрожая мечом. — Я требую разговор с княжной!

Воины же медленно начали его окружать.

— Твою грязную морду и гнилые зубы нельзя показывать Княжне! Убейте изменника, живо! — злобно приказал Исак.

— Полковник Исак! — крикнул Август, подведя коня на почтительное расстояние к командиру. — Вам не кажется, что убивать последнего бунтовщика, что, вроде как, является зачинщиком, — не разумно?

— Смотрю, у тебя есть лишняя голова, раз ты вот так нагло заявляешь мне, великому полководцу своего времени, что разумно, а что нет!? — взъелся высокомерный ублюдок.

— Безусловно, у вас больше опыта, чем у меня, ведь вы великий из великих, как вы сказали, — прошипел Август. — Но я, в отличии от вас, сражался по всему староземью и уж поверьте, такие сцены обычно приводят к перевороту.

— Н-да? И что же ты, щенок, предложишь? Давай, я весь во внимании!

— Взять этого зачинщика под плен, а затем выведать всё, что он знает. Возможно, он работает на Элтию.

— Хм… и вправду, вполне возможно, — задумался он. — Отставить убийство зачинщика! Взять его в плен! А вы, господин, можете идти, куда шли.

Август пожал плечами и повёл коня дальше по улице, в обход полкового построения. Выйдя на перекрёсток, Август заметил на углу ту самую библиотеку, о которой говорил Люциус. Над входом, что выглядел весьма необычно для местной архитектуры, к стене прибил громадную табличку с надписью: “Перо Короля”.

— Наконец-то… — прошептал недовольно путник.

Деревянная дверь открылась и над входом зазвенел колокольчик. Библиотека была почти что пуста, только книги на полках, что упирались в дальнюю стену, и то большая часть полок была пуста. Люди не читают во время войны, так что, видимо, всё было пущено на печи. В приёмной тоже никого не было, однако на столе, подле каких-то документов, стыла чашка чая, а рядом лежал кусок хлеба.

— Есть кто? — крикнул Август.

Ответа не последовало.

“Наверное, документы где-то в ящиках”

Август, осмотрев библиотеку, убедился, что он здесь один и уселся за письменный стол. Ящиков было немного, но все они были забыты разными книгами и бумагами. Он открыл первое и обнаружил бутылочку с розовым зельем, смутно похожим на зелье влюблённости. Эта штучка ему не нужна, поскольку он и так мог влюбиться в себя любую.

— Здесь кто-нибудь есть? — раздался голос из недр библиотеки.

Август закрыл ящик и спешно скрылся среди полок, откуда всё ещё открывался вид на приёмную и окна, выходящие на перекрёсток, где собирались вооружённые люди. Не воины, а скорее местная группировка гражданской обороны. Патриоты, проще говоря.

Молодая девушка с длинными чёрными волосами вышла к приёмной и вопросительно посмотрела на перекрёсток. Видимо, её это сборище тоже смутило. Усевшись в кресло, она продолжила пить чай и доедать булку, а также читать документ.

Выглядела девушка, по мнению Августа, очень даже ничего. Ухоженная, красивая, добрая по чертам лица. Удивительно, что она ещё жива и не работает в борделе. Обычно таких девушек ловили в переулках или на ночных улицах, а затем продавали на чёрном рынке.

Девушка начала петь незамысловатую песенку о том, как эльфы сражались с тьмой. И как раз на припеве в библиотеку ворвались те сомнительные личности. Толпа оборванцев с мечами, булавами и топорами, толкаясь, прошла к приёмной.

— Это всё нужно сжечь! — крикнул, судя по пышными усам и странной пиратской шляпе на голове, их предводитель. — Литература, отправляет разум горожан!

Библиотекарша испуганно вскочила из-за стола и возмущённо взглянула на толпу.

— Это нельзя жечь!