Игра в любовь (СИ) - Морозова Анна

— Прекрати так меня пугать.

— Я ничего не делаю — теперь его голос расслабленный — Так-то лучше. — Лер, ты правда не помнишь, что произошло?

— Ты издеваешься, думаешь шутки шутить буду?! Я лежу в больнице, в башке словно цунами прошло. Пить хочу. Есть вода?

Он встает, подходит к столу около двери и через минуту возвращается обратно со стаканом в руке. Помогает подняться и придерживает стакан. Осушив в несколько глотков с облегчением падаю на подушку. Какой же кайф!

— Ты в обморок грохнулась.

Былая расслабленность покидает меня в ту же секунду. Распахиваю широко глаза и рот. Моргаю так часто, что кажется скоро парить в воздухе начну.

— В смысле грохнулась, когда?

— Вчера. Мы только из машины вышли, даже в морг войти не успели.

— А сейчас сколько времени?

— Почти пять часов вечера

— Пять часов? Это ж сколько я спала?

— Почти сутки.

— Обалдеть можно!

— Врачи сказали, что это из-за стресса. Ты ещё во сне кричала и плакала несколько раз, пришлось успокоительное вколоть. Будить тебя запретили.

Пораженная смотрю на Громова, не до конца осознавая происходящее. Сутки! Я спала целые сутки. Да я в жизни столько не сплю никогда! Это ж надо было так стрессануть…Так, стоп!

— А Матвей? Мы ведь на опознание к нему поехали. Это всё-таки он да, это он? — Дёргаюсь, пытаясь подняться.

— Успокойся — Дима кладет свою ладонь поверх моей, осторожно сжимая и я ложусь обратно. Меня колотит, тело покрывается мурашками, в горле ком стоит. — Только без истерик, окей?

Киваю, смаргивая навернувшиеся слёзы. У меня сил как у мышки, какие тут истерики.

— Лер, давай ты сначала придешь в себя как следует, а потом поговорим.

Он издевается? Да я только больше нервничать начинаю. Совсем одубел, скотина бездушная!

— Говори всё, что знаешь! Я должна это слышать. Прямо сейчас. Немедленно!

— Неугомонная — Цокает, но не перечит, правда и отвечает не сразу. Несколько минут сидит, глядя в пустоту и тяжело вздыхает, до момента, пока у меня не кончается терпение.

— Ты до пенсии собрался в молчанку играть? — Не выдержав, рявкаю.

Теперь его глаза фокусируются на моём лице. В них столько всего намешано, что даже подумать страшно, о чем он думает.

— В общем, тот парень, которого я видел — Тихий голос развеивает давящую тишину. — в общем, это не Матвей.

Я лежу, слова вымолвить не могу, а внутри такое облегчение, что аж сердце трепещет. Надежда, та самая надежда, которая так была мне необходима, теперь согревает душу. Маленькая, но такая важная. И пусть я окажусь черствой сукой, ведь такое нельзя говорить, но я так счастлива, что в той машине был не он, не мой Матвей. Господи, спасибо!

— Лер, рано радоваться — отрезвляет Дима резко поднявшись со стула. Видимо заметил перемены в моём настроении. Спрятав руки в карманы джинсов, подходит к окну — Еще неизвестно, где он и жив ли, в принципе.

— Конечно жив, конечно! Разве могут быть другие сомнения? И почему его до сих пор не нашли? Полиция хоть что-нибудь выяснила?

— Полиция в этом не участвует. Потому что подать заявление о пропаже, можно только по истечению трех суток.

— Но ты ведь там был? Разговаривал, объяснял?

— Разговаривал. Сказали ждать, может гуляет где. Если не вернется — прийти.

— Вот же уроды — фыркаю, растирая ладонями лицо. — А кто тогда его ищет?

— Папу попросил, он своих людей подослал. Не важно в общем. Ты не думай ни о чем, Лер, отдыхай. Как что будет известно, я сообщу.

Дима больше ничего не говорил, хотя я пыталась расшевелить этого бугая. Посидел недолго и ушел. Даже телефон возвращать отказался. Мол, чтобы голову не забивала всякой ерундой. И как бы я не пыталась, Громов, помимо бездушной скотины, оказался до чёртиков принципиальным. Нет и всё! В общем, кроме как терпеливо ждать вестей, ничего не оставалось. И желательно хороших. Только хороших! Нутром чую, что Мот живой. Это не самовнушение отчаянной девушки, это реально так и есть!

Практически сразу же в палату вошел врач. Сказал день- два ещё лежать буду, а на вопросы — зачем? объяснил, что так нужно.

Кому нужно? Точно не мне. Я прекрасно себя чувствую, только голова болит, но ведь это не показатель удерживать меня здесь. И кажется я догадываюсь, чих это рук дело. Я ведь не в областной больнице лежу, а в частной клинике, которую спонсирует Димин отец. Случайно услышала, как медсестры шушукались и нахваливали новое оборудование, которое купил Виктор Аркадьевич. В общем попала, так попала. Ни телефона, ни телевизора, как-будто из жизни оторванная.

Пытаюсь сосредоточится, но в голове рой пчел кишит. Где Матвей? Всё ли с ним хорошо, почему телефон выключен? Как в его машине появилась Кристина и какой-то левый чел? Куда они ехали, зачем?

Мне уже плохо, но думать я не прекращаю. Хочется скорее уже выбраться отсюда и ринутся на поиски. Это конечно громко сказано. Толку от меня, как от козла… ну вы понимаете. Но вот интернет прошерстить — это я могу, а ещё все больницы обзвонить и морги…на всякий случай.

А вдруг Матвей вообще не в нашем городе? Дима учел этот факт? Или всё на отцовских пешек или кто они ему, спихнул? Нужно срочно это выяснить.

Но на следующий день Дима так и не появился, а по прошествии двух суток, я не выдержала и закатила истерику. Орала так, что стены тряслись, обещала жаловаться в Министерство, если они продолжат удерживать насильно, практически здорового человека. Ну и как итог — отпустили. Куда бы они делись. Репутация дороже какой-то там пациентки.

До дома решила прогуляться пешком, хоть в кармане и лежало несколько купюр, причем не моих. Видимо мать Тереза-Громов подсуетился.

Никогда ещё воздух не казался мне таким свежим, а трава — зеленой и сочной. Я каждый свой шаг проживала как что-то нереальное и фееричное. Даже на лавочку захотелось присесть и насладиться природой, но я быстро себя одернула, вспомнив о куда более важных делах.

Придя домой, я даже переодеваться не стала, тут же открыла ноутбук и зашла «ВКонтакте» Написала Диме, чтобы привез мой телефон и куда я засуну его заботу при встрече. А потом меня ждали несколько часов изнуряющего стресса. Я читала новости за последние четверо суток, какие только возможны, но толкового так ничего и не нашла. Было не понятно, то ли радоваться, то ли скулить от безысходности. Про аварию, кстати, тоже никакой информации не было. Но и здесь я предполагаю, семейки Громовых не обошлось. Уж не знаю для какой цели, то ли, чтобы их фамилию не песочили, то ли Кристи куда влезла. Дима отказался сообщать все обстоятельства аварии, сказал только, что с моей бывшей подругой всё хорошо. Есть некоторые проблемы со здоровьем, но не критичные. Естественно я всё узнаю, но позже, как только буду уверена, что с Матвеем всё хорошо.

Спать ложилась, когда за окном светила полная луна и капал мелкий дождь, а проснулась от стука в дверь

Глава 14

Я не спешила открывать дверь. Во- первых, взглянув на часы удивилась кто в такое позднее время может прийти. Было практически четыре часа утра. А во-вторых…мало ли кого ветром занесло. Вдруг хулиганы какие или сосед снова пьяный за солью приперся. В общем перетрухнула, что весь сон в миг улетучился. Минут через пять протяжный звон прекратился, а на смену пришел звонкий стук. Тогда я решила подсмотреть в глазок. На цыпочках прокралась в прихожую, а когда увидела кто находился по ту сторону, потянула на себя засов. Руки дрожали и у меня вышло не сразу. Распахнув дверь, я переступила через порог забыв обуться и кинулась в родные объятия. Обняла крепко-крепко, проглатывая слезы.

— Господи, Матвей — шептала я, взрываясь от всхлипов. Измайлов погладил меня по голове, как маленького ребенка и поцеловал в макушку.

— Привет, кнопка, давно не виделись — хрипло произнес он.

Моими слезами можно было наполнить высохшие озёра, но я не обращала на них внимания. Пусть льются. Это слезы счастья и облегчения. Они источник эмоций, они — моё спасение.