Все как в сказке - Мишель Кондер

– Это кардамон и корица?

– А также ваниль и мед, – произнес он, вспоминая запах ее кожи.

– Как называется это блюдо?

Умерив сексуальный аппетит, Надир принялся за еду. В течение следующего часа они ужинали и разговаривали. Потом столы убрали, чтобы гости могли танцевать. Надир и Имоджен оказались в центре зала. Заиграла лютня, а потом флейта. Имоджен стала покачиваться в такт музыке.

Она наклонилась ближе к Надиру, чтобы он расслышал ее при звуках музыки и шуме взволнованной аудитории. Ее губы были так близко к его уху, что он почувствовал ее теплое дыхание.

– Какой это инструмент? – спросила она.

Надир повернул голову и встретил ее взгляд. Их губы почти соприкасались. Ему хотелось ее поцеловать, но он не мог этого сделать. Демонстрация чувств на людях считалась в Бакаане преступлением.

– Какой именно?

Повернув голову, она показала на группу музыкантов, а он вдохнул дразнящий аромат ее тела.

– Он похож на арфу, – сказала Имоджен.

– Это канун.

Она улыбнулась:

– Красивое название.

Наслаждаясь ее красотой, он задался вопросом, почему у него так легко на душе, если до сих пор не объявился Захим, а повстанцы на севере угрожают разрушить промышленность страны.

Ведущий танцор заметил, что Имоджен постукивает ногами в такт музыке, и спросил:

– Хотела бы новая шахиня присоединиться к танцорам?

Имоджен просияла и по-арабски ответила согласием. Зрители радостно закричали, поняв, что происходит, а танцовщицы окружили Имоджен.

Сбившись с ритма, она рассмеялась к восторгу остальных танцовщиц. Надир подумал, что такую женщину будет желать любой мужчина. После этой мысли ему захотелось поскорее отвезти ее во дворец и уложить в постель.

К танцующим женщинам стали присоединяться мужчины. Надир подошел к Имоджен и встал напротив нее. Он никогда не танцевал, но в детстве часто видел подобный танец. Это была демонстрация ухаживания мужчины за женщиной. Имоджен застенчиво на него взглянула.

Кружась вокруг нее, он слегка сбился с ритма, задаваясь вопросом, что сейчас испытывает к Имоджен. Любовь? Он сразу отмахнулся от этой мысли. Он никогда не искал любви, потому что считал, что сильные эмоции провоцируют человека на серьезные ошибки.

Он подумал о том, как Имоджен говорила ему о своем желании выйти замуж по любви. Ему стало интересно, что он ощутит, если она его полюбит. У него сдавило грудь. Он шагнул ближе к Имоджен.

– Пойдем отсюда, – хрипло произнес он ей на ухо.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, а он, наплевав на традиции, поцеловал Имоджен в присутствии потрясенных соотечественников. Скоро ситуация в Бакаане изменится, и многие прежние традиции будут упразднены.

Имоджен чувствовала, как напряжен Надир, сидящий рядом с ней в автомобиле. От желания в ее жилах бурлила кровь. Она подумала, как обрадовались его подданные, когда он стал танцевать вместе с ними. Ей казалось, что Надир станет идеальным королем.

– Ты хорошо провела время? – спросил он.

– Да.

Он прищурился:

– Почему ты грызешь нижнюю губу? В чем дело?

Имоджен посмотрела на водителя автомобиля:

– Ни в чем.

– Теперь я понимаю, что твое «ни в чем» означает «что-то случилось», – произнес он.

– Ты не слишком догадливый, – сказала она, улыбаясь, несмотря на свои опасения. К счастью, Надир больше не мучил ее расспросами.

Проверив Надину, Имоджен снова почувствовала неуверенность, хотя ей ужасно хотелось броситься на шею Надиру.

Он грациозно провел ее к дивану:

– Ты хочешь поговорить о своем «ни в чем»?

Имоджен вздохнула:

– Ну, ладно. Мне стало интересно, почему ты не хочешь быть следующим королем Бакаана. – Заметив, как он опустил веки, пряча взгляд, она покачала головой. – Почему, как только я задаю тебе личный вопрос, ты отказываешься разговаривать?

– Я управляю большой организацией, которая уже страдает от моего отсутствия. У меня нет времени управлять еще и Бакааном.

– Однажды ты сказал мне, что тебе нравится покупать компании, которые находятся на грани краха, и превращать их в развитые фирмы. По-моему, в Бакаане похожая ситуация. Страну нужно преобразовать. – Она взглянула на его напряженную фигуру. – Ты прирожденный лидер, Надир, и люди тебя любят. Ты мог бы управлять страной с закрытыми глазами.

– Дело не в умении. – Он вскочил с дивана, словно боясь лопнуть от избытка энергии. – Я никогда не хотел стать королем. А ты? Если я стану королем, ты будешь королевой. Как тебе такая перспектива, если ты даже не хочешь просто стать моей женой?

Удивившись, что Надир задал ей подобный вопрос, Имоджен ответила не сразу:

– Честно говоря, я не знаю. Я всегда мечтала открыть танцевальную студию и преподавать танцы. А местные женщины, по-моему, очень стеснены в правах.

– В некотором смысле, да. Однако равноправие женщин – одна из ключевых реформ, которую мы обсуждали с Захимом. Еще нужно улучшить социальную инфраструктуру, которая превратит Бакаан в конкурентоспособную и привлекательную страну, куда захотят приезжать туристы и вкладывать деньги бизнесмены. – Он умолк, будто понял, как увлеченно говорит. – Захим станет прекрасным лидером. А ты должна будешь открыть студию. Ты отличная танцовщица.

Имоджен показалось, что Надир шутит.

– Ты согласишься, чтобы твоя жена работала танцовщицей?

– Почему нет?

– Я не знаю. – Имоджен лишилась дара речи. – Ну, ты же принц. Ты учился в Гарварде и говоришь на девяти языках.

Ее нервировал его взгляд. Надир нахмурился.

– Для меня это не важно. А почему ты стыдишься своей профессии? – спросил он. – Отчего ты так не уверена в себе? Это из-за твоего отца?

Ее испугала его проницательность.

– Почему ты так решил?

– С ним разговаривал руководитель моей службы безопасности, когда пытался тебя разыскать. Насколько я могу судить, человека, который не знает, где его дочь, вряд ли назовешь хорошим отцом.

– Он им не был. И он никогда не одобрял мою работу. Иногда он вел себя как тиран, а иногда вообще меня не замечал. В детстве его отношение меня озадачивало.

– Ах, можешь не продолжать. Его любовь сводилась к проверке того, хорошо ли ты тянешь носок.

– Твой отец был таким же?

Надир выгнул бровь.

– Мой отец прямо заявлял, чего хочет от конкретного человека. – Он помрачнел. – Я ушел из дому в пятнадцать лет и отправился в Карибский бассейн, где работал барменом в стриптиз-клубе.

Имоджен удивленно округлила глаза:

– Не может быть!

Он рассмеялся:

– Я умею готовить коктейли.

– Надир! – Имоджен прикрыла рот, чтобы перестать хихикать. – Ты серьезно?

– Потом я работал в строительной бригаде в Штатах и зарабатывал деньги, играя в онлайн-покер.