Жена Дроу - Ирина Баздырева

— Теперь пошли, - пряча палочку в рукав и удовлетворенно отряхнув ладони, скомандовала она Клопси. Тот с готовностью повиновался. Подхватив его, Ника вышла из комнаты, от души хлопнув дверью.

Клопси забрался к ней за пазуху и, повозившись там, затих, свернувшись теплым комочком. Бедняга окончательно пришел в себя и успокоился только после того, как Ника на его глазах разбила священное изображение Ллос.

Ника оглядела узкую, безмолвную темную улочку. Низкие домики с глухими ставнями казались необитаемыми. Где-то за ее спиной из-за крыш домов едва виднелся свет, источаемый Нарбонделем. Прижав прохладный алмаз палочки к своему пылающему лбу, Ника вызвала диск, представив, как он уже направляется к ней. После спрятав ее в рукав, она с интересом осмотрела огромные сталактиты, свисающие со свода пещеры. Над нею завис мерцающий розовыми переливами диск. Опустив ладонь вниз, Ника заставила его спуститься ниже и взошла на него. Она спросила Клопси, куда им лететь, и он, высунувшись из-за пазухи, произнес длинное, затейливое слово, которое Ника при всем своем желании ни за что не смогла бы выговорить. Диск взмыл и, заложив крутой вираж вокруг одного из сталагмитов, полетел в сторону рощи гигантских грибов. Клопси, выбравшийся из-за пазухи и, похоже, вполне пришедший в себя, удобно устроился у нее на плече и теперь рассказывал ей о районе, который они только что покинули - районе низкорожденных дроу.

Низкорожденные имели больше прав, чем рабы и кормились своим ремеслом, к тому же все они были мужчинами. То, что они не воины, было причиной того, что общество дроу не считалось с ними. Кланы Матерей не принимали их на службу. Пользоваться их услугами в открытую, как и общаться с ними, считалось дурным тоном. Знатные дроу предпочитали заказывать у них товары через посредников. На них попросту не обращали внимания, и эльфы-ремесленники жили в своем квартале тихо, ничем не беспокоя Правящий Совет Мензоберранзана. Эти мастеровые, торговцы и ремесленники, будучи почти бесправными, старались быть незаметными и не высовываться. В своем квартале они сами поддерживали порядок, строго следя за ним. Так что стража даже, не считала нужным заглядывать сюда.

Диск облетел огромный жилой сталактит, мерцающий россыпью окошек. Вокруг него вилась вырубленная в его толще лестница. Они поднялись еще немного вверх, подлетели к одной из бесчисленных площадок, что были выдолблены у низких полукруглых дверей и зависли над резными каменными перилами одной из них. Подобрав полы своего балахона, Ника спрыгнула на площадку и, надвинув поглубже капюшон, чуть слышно стукнула в дверь, тут же толкнув ее. Незапертая дверь со скрипом отворилась. Ника, пригнувшись, вошла и огляделась при тусклом свете горящей свечи.

Середину круглой комнаты занимал длинный стол, заваленный свитками и фолиантами. Вдоль стены по кругу шла скамья, из-под которой виднелись обитые медью углы сундуков и сундучков. С трех узких высоких окон открывался бескрайний вид на величественный Мензоберранзан, переливающийся бесчисленными огнями. В кресле с высокой спинкой, вырезанной в форме летучей мыши, сидел мужчина с длинными темными волосами. Его мантия при малейшем движении, меняла цвет от голубого до темно синего, почти черного.

Подняв от свитка голову, он щурясь смотрел на вошедшую гостью. Его ничуть не возмутило бесцеремонное вторжение, и он просто ждал первых слов незнакомца. Не считая нужным даже поздороваться, Ника не торопясь откинула капюшон, и тогда его моложавое темное лицо, отличающееся порочной красотой рода де Наль, исказил ужас.

— Ты… - он вскочил на ноги так резко, что со стола скатилось несколько свитков.

— Продолжай, Громф. Не останавливайся.

Маг попятился от Ники.

— Она все-таки сделала это? - пробормотал он.

— Сделала что?

— Ты ведь не Фиселла? - прошептал перепуганный дроу, ухватившись за спинку кресла. - Ты смертная… Что ты хочешь от меня? Зачем пришла ко мне?

— Хочу знать, что меня ожидает завтра.

— Скажи ей, о могущественный Громф.

— Клопси? - удивился чародей, разглядев сидящего на плече Ники кроху.

Он снова упал в свое кресло, а Ника, так и не дождавшись приглашения присесть, расположилась на скамье. Подставив Клопси ладонь, она отпустила его к себе на колени, где он чинно устроился.

— Не думаю, что мой рассказ уже чем-то поможет тебе, смертная. Я знаю не много. Что ты хочешь знать?

— Расскажи о пророчестве.

Громф пронзительно глянул на нее. Его глаза при слабом свете свечи сверкнули красноватыми отблесками.

— Не так уж и мало тебе удалось узнать за эти два дня.

— Захочешь жить - раскопаешь еще и не то, - огрызнулась девушка.

— А ты, похоже, умна и… красива. Странно, но сестра и вполовину не казалась мне такой прекрасной, как ты, смертная.

— Благодарю. Но завязывай с комплиментами. Мне некогда заниматься глупостями, - Ника подозревала, что маг попросту заговаривает ей зубы. Скользкий тип.

— Комплименты? - Громф подозрительно смотрел на нее. - Что это означает?

Ника вздохнула: ну да, она не совсем удачно выразилась. Темные эльфы так забиты своими женщинами, что понятие “комплимент” для них не существует. Лесть - это, пожалуйста, сколько угодно.

— Я говорю правду, что бы ты ни подразумевала под сим словом, смертная. Я всегда говорю правду, - маг уже успокоился и теперь с интересом присматривался к гостье. - Ты обречена и вряд ли сможешь избежать той участи, что была уготована Фиселле. И поскольку это уже ничего не изменит, я расскажу тебе о пророчестве, - и прикрыв глаза, он начал рассказывать: - С незапамятных времен, с начала сотворения мира, когда еще даже не родились боги Поверхностного мира, Ллос, пожрав своего супруга - могущественного воина-эльфа, произвела от него на свет своих детей. Первых дроу. Мальчика и девочку. От них пошел род темных эльфов. По праву своего первородства сестра и брат должны были стать единственными правителями народа темных эльфов, а их Дом главенствующим, так же, как и их потомки. Но в великой мудрости своей, Ллос не желала отдавать власть над дроу в одни руки, понимая, что такой властитель возгордиться и возомнит себя ровней ей, Паучьей королеве. Она жаждала вечной борьбы, понимая, что это закалит ее народ, сделает воинственным и непобедимым. В борьбе выживал сильнейший. В тонких интригах побеждал умнейший. Вечная смута никому не давала уверенности в незыблемости своего положения. Все смешалось так, что уже никто не помнил, даже дроу жившие не одно столетие, в ком из них течет кровь первородных эльфов прародителей. Пожалуй, это уже даже неведомо и самой Ллос.

Все бы так и оставалось, если бы из Поверхностного мира в Подземье не просочился слух о неком пророчестве. Отряд темных эльфов, во главе со жрицей, поднялись из благословенного мрака Подземья в Поверхностный мир под его проклятое светило. После многих лет скитаний на чужбине выжившая жрица принесла древние свитки пророчеств мудрецов, написанные в разное время. Все эти пророчества были схожи в одном: в предостережении от той опасности, которое грозило Поверхностному миру, от детей Ллос. В них говорилось, что от двух знатных Домов дроу, родиться дитя, которое, возмужав, объединит все народы Подземья под своей властью и завоюет Поверхностный мир во имя Ллос. Так гласит пророчество. Это казалось невероятным, потому что эльфы Подземья не в силах выносить светила Поверхностного мира, но зато они умеют воевать под покровом ночи. Уже сейчас, ночною порой, бесстрашные отряды дроу поднимаются на Поверхность, чтобы устрашать живущие там расы своими набегами, привыкая к свету звезд и ночному светилу, не такому жестокому как дневное. Эти смельчаки за один набег вырезают целые кланы Лунных и Лесных эльфов, людей и орков.