Такая разная любовь - Пенни Джордан

— Это мои сыновья.

Саша покачала головой:

— Нет, Габриель. Твои сыновья выросли бы такими же циничными и жестокими, как и ты сам. Дети не должны отвечать за ошибки родителей. Им нужно отдавать всю свою душу и любовь.

— Признаю, я совершил много ошибок. Но еще не поздно…

— Для чего?

Он хотел сказать, что им еще не поздно начать все сначала, но вместо этого Габриель произнес:

— Я хорошо тебя знаю, Саша.

— Нет, — вспылила она. — Ты не знаешь меня, Габриель. И никогда не знал. Для тебя я всего лишь дешевая девка, которую ты подобрал на улице, чтобы удовлетворять твои прихоти.

Конечно, он совершил множество ошибок, но перекладывать на него всю вину несправедливо!

— Ты считаешь, что только я виноват в том, что произошло? Вспомни ту ночь, когда ты голосовала на дороге…

Саша печально посмотрела на него. Хорошо, она скажет ему правду. Какая разница, он все равно ничего не поймет. Саша глубоко вздохнула и решительно произнесла:

— Когда мы впервые встретились, я была девственницей.

— Неправда, — Габриель уже с трудом понимал, что происходит. — Ты же сама рассказывала мне про того продюсера. Ты же говорила…

— Да, я говорила. Но все это произошло с одной из девушек, с которыми я отдыхала. Я была слишком молода и слишком глупа. Мне хотелось казаться сексуальной и желанной. Мне даже в голову не приходило, что ты решил, будто я легкодоступна и торгую своим телом за деньги.

— Если ты была девственницей, почему же ты так легко пошла со мной в постель?

— Я и подумать не могла, что все, что тебе нужно, это приключение на одну ночь. Мне было всего семнадцать. Я верила, что наконец нашла своего принца. Мне хотелось любить и быть любимой.

В ее голосе звучала такая боль, что сердце Габриеля болезненно сжалось.

— Другие девушки были гораздо старше. Они взяли меня с собой только потому, что мы вместе работали. Но я мешала их развлечениям, поэтому большую часть времени проводила в одиночестве. Тебя я увидела в первый же день своего пребывания в Сен-Тропе. Ты прошел мимо кафе, в которое я зашла выпить кофе. И я влюбилась с первого взгляда. Ты был именно таким, каким был принц, о котором я мечтала столько ночей. — Саша прервала свой рассказ и перевела дух. — Я целыми днями бродила по городу, надеясь встретить тебя снова. И наконец мне повезло. Когда я увидела, как ты спускаешься с яхты, я решила, что ты там работаешь, — Саша грустно улыбнулась. — Мне не нужны были твои деньги, Габриель, хоть ты и никогда в это не верил. Когда поняла, что ты очень богат, я до смерти испугалась. Но было уже поздно.

Габриель закрыл глаза. Каким слепцом он был!

— Конечно, я хотела верить, что ты тоже полюбишь меня, — спокойно продолжала Саша. — Хотя ты изо всех сил пытался убедить меня в обратном. Но я отказывалась тебе верить. Никто и никогда не любил меня, и я не знала, каково это — быть любимой. Я старалась стать достойной тебя. И чем яростней ты меня отталкивал, тем больше мне хотелось доказать тебе свою любовь.

— Я не знал.

— Ты и не хотел ничего знать. Мы же никогда не разговаривали, только занимались любовью. Даже когда мне стало известно о твоем детстве, я не придала этому большого значения. Любовь победит все, считала я. К тому же мне нравилось, что у нас так много общего. Я думала, что это поможет нам стать ближе. Когда ты рассказывал мне о поступке твоей матери, я негодовала вместе с тобой. Гораздо позже я поняла, что, возможно, она была глубоко несчастной женщиной, одинокой и никому не нужной. Она вышла замуж за нелюбимого человека, и ее вынудили отказаться от собственного сына. Судьба достаточно наказала твою мать, Габриель.

Заметив, что он нахмурился, Саша добавила:

— Я не утверждаю, что именно так и было. Я просто хочу сказать, что, возможно, есть и другие объяснения тому, что произошло. Я не пытаюсь переписать историю твоей семьи или защитить твою мать. Но ты был слишком маленьким, когда она ушла. Откуда тебе знать, что она при этом чувствовала и почему так поступила? Все, что ты знаешь, это только то, что рассказали тебе другие.

Он выглядел таким несчастным и таким растерянным, что Сашино сердце сжалось от сострадания. Любовь к Габриелю, которую она так долго пыталась преодолеть, заполнила все ее существо. Больше всего на свете ей хотелось обнять его и прижать к своей груди. Она отчетливо видела, каким Габриель был в детстве: одиноким, униженным и никому не нужным. Слезы навернулись ей на глаза. Если бы только она могла помочь ему забыть все, излечить его истерзанную душу…

— Тебе больше нечего добавить? — угрюмо спросил Габриель. — Все это очень хорошо, но ты же не думаешь, что я всерьез поверю, будто твой рассказ о моей матери — правда. Давай оставим прошлое в покое. Нам есть что обсудить помимо этого. Давай поговорим о наших сыновьях.

Саша отвернулась.

— Скажи мне, что не так? — настаивал Габриель. — Или я снова должен догадаться? Конечно, ты хотела, чтобы я никогда не узнал правду. Ты бы предпочла, чтобы я по-прежнему думал, что это дети Карло.

— Да, — Саша даже не пыталась отрицать.

— Спасибо за откровенность.

— Я думала только о мальчиках.

— Ты решила, что я не смогу стать им хорошим отцом?

Саша низко опустила голову. Это признание было для нее тяжелым и болезненным. Она еще очень хорошо помнила тот день, когда поняла, что ждет ребенка. Как счастлива она была тогда! Тот факт, что она забеременела вопреки всем мерам предосторожности, которые принимал Габриель, был воспринят ею как настоящее чудо. Каждое утро она надеялась, что Габриель поймет истинную причину ее недомогания, и мысленно представляла себе эту сцену. Разумеется, он подхватит ее на руки и закружит по комнате, затем признается ей в любви и примется настаивать, чтобы они немедленно поженились. И они будут жить долго и счастливо.

Только все вышло совсем не так. Теперь-то она знала, что где-то в глубине души боялась Габриеля. Иначе зачем она солгала ему, когда он спросил, почему ее тошнит? Она надеялась: он все поймет сам, но в то же время тщательно хранила свою тайну.

Будучи на втором месяце, Саша начала заводить с Габриелем разговоры о семье и детях, надеясь выяснить, что он чувствует к ней на самом деле. Именно тогда он сказал ей, что на свет появляется слишком много нежеланных младенцев, подкрепив свои слова красочными картинами из собственного детства.

— Не думаю, что я мечтала о таком отце для своих детей. Я не хочу, чтобы они страдали.

— Ты всерьез считаешь, что я способен причинить боль своим собственным сыновьям? Что я могу ударить их?

Саша покачала головой.