Журнал «Если» 2007 № 02 - Кэролин Ив ДЖИЛМЕН

Объявление было просто создано для меня. Вероятно, его даже написали, чтобы именно я его прочел. Вверху стоял логотип ФБР, а ниже говорилось, что ищут бывших военных со специальной подготовкой и способностью к «свободному плаванью» – под незначительным надзором или вообще без оного. Я набрал приведенный ниже номер, назвался, и мне сказали, когда явиться на собеседование.

— А пораньше нельзя? В это время я на работе. На стройке, если память меня не подводит.

— Нет, – холодно и твердо ответил женский голос.

— А попозже?

— Нет.

Видимо, за каждое лишнее слово у нее из зарплаты вычитают.

— Но ведь мне придется уволиться, чтобы прийти на ваше дурацкое собеседование.

— Хорошо. – Мой гнев нисколько на нее не подействовал. Повторив адрес, она положила трубку. Я снова просмотрел объявление. Выглядело многообещающе, но с первой же минуты начались увертки.

Разумеется, я бросил работу. И на собеседование, конечно, пошел. По данному адресу оказалось стандартное бездушное офисное здание, и внутри тоже никаких признаков ФБР. Нужный кабинет я нашел на пятом этаже и назвался секретарше в приемной.

– Садитесь, пожалуйста, – только и сказала она.

Я опустился на виниловую банкетку, которая выглядела так, словно ее вытащили из семидесятых. Плакат у меня над головой восхвалял преимущества терпения. Напротив красовалась яркая фотография с выбрасывающимися на пляж китами, а внизу затейливым шрифтом провозглашалось, что успех приходит к тем, кто рискует ломать преграды. На низком столике передо мной лежали зачитанные финансовые журналы и свежая «Таймс». За пальмами в горшках по обоим концам банкетки прятались скрытые камеры – в дополнение к встроенным в потолок. Я убивал время, делая вид, будто листаю «Форбс», а сам выискивал камеры, которых мне не полагалось видеть. И заодно отмечал про себя мелкие движения секретарши. Держалась она с безжалостной деловитостью и на звонки отвечала так же лаконично, как и та женщина, с которой я договаривался о собеседовании, только голос у нее был иной.

Телефон мягко замурлыкал. Она сняла трубку, ничего не сказала и снова ее положила.

– Вон в ту дверь, – бросила она в мою сторону и вернулась к своим делам.

Встав, я открыл единственную дверь, о какой мне полагалось знать, и очутился в длинном коридоре, вдоль которого тянулись закрытые двери. Опять увертки. Я шел, держась середины коридора и ожидая, что кто-нибудь меня остановит. Если никто не появится, я просто развернусь и пойду домой. Сейчас весна, найдется место еще на какой-нибудь стройке.

Почти в конце коридора одна дверь была приоткрыта, и когда я подошел, изнутри раздалось:

– Входите, мистер Нэш. – Голос был скрипучим от курева и каким-то пыльным.

Толкнув дверь, я переступил порог. Кабинет оказался маленьким и серым, словно проникающий из окна затхлый свет высосал из него краски. Мне навстречу из-за стола встал человечек, усохший и еще более серый.

– Спасибо, что пришли, мистер Нэш. Меня зовут Кейн.

Он протянул мне руку. Кожа у него была сухая и холодная. Я не понял, было это фамилией или именем либо просто он назвал первое, что пришло ему в голову.

– Садитесь, пожалуйста.

Я двинулся к столу, по ходу осматривая комнату. На столе ничего, кроме простой лампы-гуся, даже не включенной в розетку. На полке лишь пара пыльных книжек. Грифельной доской никогда не пользовались. Камер не обнаружилось. Я опустил зад на прямой деревянный стул перед столом. Офисное кресло Кейна громко скрипнуло, когда он последовал моему примеру.

Взяв со стола какой-то листок, он сделал вид, будто читает.

– Почему по дороге сюда вы поднялись по лестнице? Не такого начала я ожидал.

— Люблю быть в форме, – сказал я, умолчав, что у лифта стояли два типа, чей вид мне не понравился. Я пришел в обычное офисное здание, тут неприятностей не ждешь, но лифт не самое подходящее место, чтобы убедиться, что излишне доверял ближнему.

— Понятно. И вы знали, что дверь на этом этаже будет заперта со стороны коридора?

— Сегодня с большинством дверей так поступают, но я некоторое время работал курьером. Если постучать, обычно кто-нибудь откроет.

– А если бы вам не открыли?

Я решил рискнуть. Или им нужны мои умения, или мне тут не место.

– Замок не слишком мудреный. Кейн удовлетворенно кивнул.

– Мужичины у лифта состоят у меня на службе. Что бы вы сделали, если бы я и на лестнице поставил своих людей?

— Пошел бы домой.

— Вы так легко сдаетесь?

— Следует взвешивать риск в соответствии с целью.

— Вы считаете, что цель настолько ничтожна?

– Черт, это же работа, верно? Даже не работа, а собеседование. Я не прочь рискнуть, но не ради одной лишь надежды на чек.

– А ради чего бы вы рискнули?

– Ради моей страны, моей миссии, ради тех, кто в подчинении у меня, и ради тех, кому подчиняюсь я. В таком порядке.

– Кажется, вы уже над этим задумывались?

– Да.

– Вы пропустили камеру в ножке стола, но засекли камеру в сумочке секретарши. Это хорошо. Что можете рассказать о расстановке сил на европейском рынке?

— Большую часть времени я убил на статейку о ценах на серебро.

— Как зовут секретаршу?

— Рейчел.

Ничто в приемной о ее имени не говорило, но я забочусь о теле, включая уши. Я услышал ее имя из динамика, когда она взяла трубку.

– Сколько у меня пальцев на ногах?

– Если бы пришлось гадать, я рискнул бы сказать десять, – и добавил, помедлив: – Но ваш вопрос поколебал мою уверенность.

— Есть в вашей квартире что-нибудь ценное?

— Нет.

— Прекрасно. Осталась пара формальностей, и я введу вас в курс дела.

— Сперва вопрос.

— Отвечу, если смогу.

— Когда вы решили меня нанять?

Кейн улыбнулся, в глубоких складках бесцветного лица залегли тени:

– Когда вы сказали «сперва вопрос».

Встреча

Другие. Какое простое обозначение для них. Тогда я еще спрашивал себя, как же они называют нас. Это казалось важным, пока мы старались взять друг друга за глотку. А сейчас я с трудом вспоминаю, как мы сами себя называли. Войска Особой Обороны. Бессмысленное наименование, окончательно потерявшее значение в сокращении – ВОО. К концу нашей маленькой войны осталась лишь аббревиатура, ни одно из слов не сохранило смысла. Мы не были ни «войсками», ни «обороной» и, уж конечно, не «особыми».

Смиту принесли вино. Осторожно пригубив, он кивнул.

— Блага цивилизации, – заметил он, ставя бокал.

— Зачем вы здесь? – спросил я.

– Уже забыли? Чтобы поработить вашу расу. – Хмыкнув, он печально качнул головой.