Любовь психопата (СИ) - "Dara Knigolub"

— Где Ева?

Хотел привстать, но врач чуть придержал мои плечи.

— Не беспокойтесь, она скоро приедет. Попросила вас предупредить.

Мне не нравилось, что он говорил.

Она должна быть здесь со мной.

— Позовите моего человека.

— Кого?

— Охрану быстро. — уже кричал ему в лицо.

Директор испугался и кивнул рядом медсестре чтобы та позвала. А когда подошёл Глеб, я рыкнул на него со всей яростью.

— Где Ева?

— Она уехала домой. — затараторил он.

— Кто с ней? Ей нужна охрана.

— Она не одна. Не переживайте. С ней наши люди.

— Нет, Глеб. Ты меня не понял. Если с неё хоть один волос упадёт, то твоя смерть покажется тебе раем, так как я буду убивать тебя медленно. — шипел ему в лицо, как только схватил его за рубашку.

— Я вас понял. — ответил Глеб, сглотнув слюну.

— Приготовь мне вещи и машину, я немедленно отсюда уезжаю. Хватит с меня. Залежался здесь.

Глеб за минуту приготовил мне все что я потребовал. И мне было плевать на окровавленный бинт, на врача что просил не покидать палаты и полностью долечиться. Я сел в машину и громко кричал на водителя чтобы гнал на всей скорости. Меня трясло от страха, что с ней может случиться за это время. Если меня хотели убить, то ее жизнь теперь на волоске.

Наконец машина привезла в жилой дом. Я считал секунды пока бежал в дом и поднимался на лифте до пентхауса. А когда оказался наконец дома, собрался с мыслями и выровнял дыхание. Сердце барабанно в груди от бега и адреналина. Сделал вдох и выдох и пошёл в спальню. И спокойно вздохнул, когда увидел ее в халате. Она выходила с ванны вытирая полотенцем волосы и удивилась моим присутствием.

— Артур? Почему ты не в больнице?

— А почему ты здесь, а не со мной? — улыбнулся ей ответив тем же вопросом. Она скептически отнеслась моему настроению и нахмурила брови.

— Я отъехала чтобы помыться и переодеться. А потом вернулась бы. Да и вообще, не ты ли ругал Глеба, чтобы меня выпроводили из больницы домой? — она была недовольна, и меня это больше раззадоривала.

Она была права. Я хотел. Но это было в прошлом. И мне нужно было подойти к ней и обнять, как я и сделал. Ева не понимала, что я делал и высматривала в мои глаза. Она не верит мне.

Но уже было все равно. Я сильнее прижался к ней и поцеловал ее лобик.

— Выходи за меня замуж. — это были истинные слова любви. И Ева сильно напряглась и посмотрела мне в глаза. Она не понимала, что со мной. А как она мило выглядит, когда затерялась от моего предложения.

— Я и так выхожу за тебя замуж. — даже ее голос был отстранённым. Правильно. Она мне не доверяет, да и вообще я был ее врагов номер один, ведь я ломал ее по частям и изводил.

— Я люблю тебя, и прошу быть со мной. — она задрожала от моего ответа, и я заметил слезинку на ее щеке. Ей не верится. Или она не хочет верить — Я не смогу тебе сказать причину моей перемены. Это долго говорить. Но знай я хочу быть с тобой по-настоящему.

— Я согласна. — резко ответила.

Ее слова неожиданно прозвенели у меня в ушах. Я не ожидал получить ответ так быстро. Я был в ступоре. Ведь я думал, что она будет смеяться надо мной или бояться. Одно из двух. Но не так.

С другой стороны, я жаждал услышать это с ее уст. И я получил.

— Завтра женимся. — тихо шепнул ей на ушко.

19 Глава. Я помню

Восемь месяцев спустя

— Вы можете вспомнить, что вы делали в ночь дня рождения вашей супруги? — услышал вопрос врача, который вправляет всем мозги, и меня это выбешивает. И он опять вытягивает с меня воспоминания моего распада.

В груди вновь сильно болит, будто что-то невидимое режим тупым ножом по маленьким кусочкам. Тело вновь напрягается, и голова начала гудеть очень сильно, когда опять погружаюсь в чёрную бездну воспоминаний.

Стул подо мной качался в такт моих нервных движений. Ладонями закрыл глаза, и я вновь ее увидел сам того не желая. Такую красивую в этом блестящем платье, и распущенными волосами. Как она улыбалась и гладила животик, показывая насколько она любит нашего ребёнка. И я начал гортанно рычать, чтобы выветрить всю дурь в голове и мощно ударил кулаком об стол, а та, что напротив сидела подскочила и хотела нажать на кнопку SOS, что, но я не позволил. Молниеносно закрыл кнопку ладонью, хотя мог схватить ее руку, зная, что мне за это дадут большую дозу успокающего. Касаться медперсоналов категорически запрещено. А он мне нужен сильно, очень сильно. Так я ухожу в забытие в своих мыслях и теряю контроль над своим телом и разумом. Так я теряю все воспоминания и забываю о том ужасной ночи. И готов вечно жить так, лишь бы унять зудящую боль в груди и по всему телу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Уберите руку, Артур. — тихо прошептала женщина преклонного возраста.

Пусть она старше меня, почти в мать годиться, но я никому не позволю мною управлять. Готов на куски разорвать. Я ниже наклонился к ней, сверля на неё злые глаза.

— Оставьте меня в покое. — прошипел я слогами, медленно, затянуто, что заметил, как ее волосы на руке по локоть поднялись дымом от моего безумного голоса.

Женщина глотнула слюну, что кадык ее задрожал, и я вновь ощутил приятное и знакомое ощущение страха и ужаса перед собой. Будто глоток воздуха вздохнул. Реально с ума схожу от этого. Как я скучаю по тем временам. И я вновь вижу лицо перед глазами, той, из-за кого я сюда попал. Клиника для душевнобольных. И да. Это реально.

— Вам нужно вспомнить что было той ночью. — вынырнула меня из воспоминаний и уперто добивалась ответа, несмотря что это опасно для нее. — Моя обязанность увидеть результат вашего лечение.

Я убрал руку и вальяжно уселся на кресло, опять качая колени, будто нервишки шалят у меня в голове. А это так и есть. Я был на нервах. Руки соединил в виде домика и сконцентрировался на неё. Женщина немного расслабилась, решила больше не нажимать кнопку вызова, поправила свой халат как обычно делают врачи, сконцентрировалась на меня.

— Если я признаюсь, то какая от этого для меня польза? — громко спросил, что та подпрыгнула от ещё больше страха. Боится, и все равно приходит. Полгода меня никто не навещал, а она приходит. Спасибо мамочке, но от этого мне кажется ещё хуже.

— Артур. Моя обязанность вам помочь вылечиться. Если вы скажите, что было тогда, то мы увидим результат вашего здоровья. И ваш срок лечение уменьшиться. Ведь вам в суде приняли вердикт. Окончательно невменяемость. Вот поэтому вы находитесь не в тюрьме, а в психиатрической больнице. Чтобы вы вылечились от недуга.

— Чушь. Полная чушь. — крикнул я. — Я вам не верю, как и всем. — потом резко к ней наклонился и гортанно спросил. — На кого вы работаете?

— Артур, вы перегибаете. — задрожала она.

— Сколько вам заплатили, чтобы меня с психбольницы в тюрьму посадить, а там я уверен, меня ждёт расправа. Горло перережут, и никто не узнает. Ведь таких как я больных на всю голову в тюрьме намного больше, чем здесь в психушке. А я не больной. Не шизофреник. Не психопат, черт. Как я устал, это говорить всем одно и тоже. Каждый день. Каждый божий день.

— Артур, я давно изучила вашу биографию, и не стану врать. Я не хотела браться за ваше дело. Видит бог, не хотела. И скажу вам прямо в глаза. — она сделала паузу и продолжила. Смело. — Вы очень нехороший человек, и ваша психика, как и ваша вся жизнь сильно вас под шатала. Из-за этого вы потеряли все что у вас было. Ранее ваша жизнь была целью для ваших врагов. А теперь ответьте мне. Кому вы нужны сейчас? Без власти и денег. — бьет прямо в цель. — У вас нет ничего и никого. Нет тех, кто готов убить вас или убить за вас. Вы стали никем. Пустышка. Нищий и больной на свою голову. И я единственный человек, который могу вам помочь. Но у меня тоже есть предел. И сегодня я поставлю вам ультиматум. Либо вы говорите мне правду что было, либо это будет последний наш сеанс. Так как не намерена слушать одно и тоже, и терпеть вас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я молчал. И она в конец вздохнула, закатила глаза и привстала, чтобы выйти.