Чужой снег - Татьяна Лайка

— Да, каждый раз новое имя.

— Но тогда почему она с нами так открыта? — недоумевал я. — Она позволила нам видеть ее, слышать ее голос…

— Это просто стечение обстоятельств, — отмахнулся Луч. — Она ведь этого не хотела, но теперь поздно что-либо скрывать.

— Кроме имени, — лукаво добавил я. — Но она не боится, что кто-то из нас может ее сдать?

— Не сможет, — уверенно заявил Гром.

— Это почему? — с вызовом спросил Рив.

— Вы ее не найдете, это раз. И кто-то другой ее по вашему описанию тоже не найдет, это два.

— Но почему не найдет? — не отступал мой друг.

— Ты что, сам не понимаешь? — несколько раздраженно ответил Гром, но потом мигом успокоился. — Она обязательно примет меры относительно своей безопасности. Она изменится так, что ее родная мама не узнала бы.

— Если бы она была… — тихо добавил удовлетворенный Ривент.

— А с чего ты взял, что у нее нет родителей? — удивленно приподнял бровь Гром.

— Близкие только мешают в таком деле. Может случиться, что кого-то из родных подвергнут опасности, дабы шантажировать наемницу, — логично заключил вампир.

— Надо же! Ты оказывается сам умеешь думать! — съязвил велшан. — А я-то уж грешным делом решил, что это для тебя слишком, трудно.

— Прикинь, да! — в тон ему отвели Рив. — А я еще крестиком умею! — и показал неприличный жест рукой, заимствованный из мира людей: средний палец.

— О чем сплетничаем? — спросила Лао, подкравшись откуда-то сзади.

— А… ты как Араю бросила? — возмутился Ривент.

— Да никого я не бросала, — промурлыкала малявка и заняла свое законное место на плече у вампира.

— Тогда… где она? — не понял Рив, оглядев местность впереди.

Ущелье закончилось, сменившись мягкой землей и нежной щекочущей травкой, влажной от поднимающегося вечернего тумана. Челеан в этом месте резко уходил вправо и поток лавы спускался куда-то вниз, будто под землю. Подойдя поближе, я увидел, что действительно оранжевая река проваливалась под слой земли и продолжала свой путь уже в объятиях недр. Вот здесь уже явственно чувствовалось похолодание и отчетливо виднелось белое покрывало снега, простирающееся впереди.

— Она сама ушла, — невозмутимо ответила Лао.

— Как это ушла? — растерялся полувампир. — И что значит сама?

— Дела у нее, Рив, — проникновенно изрекла после тяжкого вздоха мелочь. — Надо ей! Чего тут непонятного! Арае дальше не по пути.

— Что, совсем ушла… и даже не попрощалась? — недоумевал мой друг.

— А смысл было ей прощаться? — искренне удивилась вытьянка. — У Араи работа, и прощания в условия этой работы не входят. У нас своя дорога, у нее — своя.

Клыкастый промолчал в ответ, но заметно расстроился. Что ж, раз наемница так решила, значит надо. Наверняка, она специально хотела сделать так, чтобы никто не увидел, куда она свернула. Но как она умудрилась ускользнуть от наших взглядов, тогда как сама шла впереди нас? Как мы не заметили ее исчезновения? Да что гадать, она на то и универсал, чтобы уметь скрыться незаметно в любой ситуации из любого места событий…

Через некоторое время все воины нашего поредевшего отряда сменили легкие матерчатые куртки на более теплые кожаные, у нас с Ривом так вообще с подстежкой из меха. Травка постепенно белела, и чем дальше, тем сильнее она была покрыта инеем. Под ногами стало временами тихонько похрустывать: под весом тел мелкие палочки, покрытые тонким слоем льда, рассыпались на мелкие части. Еще через некоторое время иней сменился настоящим снегом и туман пропал, открывая во всей красе огромное белое поле. Я впервые видел снег.

Снег! Столько снега! Я зачерпнул голой рукой эту сыпучую кашицу и ощутил, что она чертовски холодная! Но я вытерпел и дождался, пока последняя крупица не растаяла на теплой ладони. Все то, что я когда-то называл ледяным, не входило ни в какие сравнения с этим снегом! И ведь смешно вспомнить, что когда-то слегка прохладная вода из источника казалась неимоверно холодной, а сейчас я понял, что такое холод на самом деле.

Не успели мы пройти и пары часов, как перед нами открылся прекраснейший вид главных башен замка, возвышающихся над завесой тумана и объятых невероятно красивым фиолетовым свечением защитного поля. Странно, тогда подумал я, медальон Лода светится тем же фиолетовым светом.

— У меня ноги замерзли, — пожаловался Рив. — Пойдемте скорее.

— У меня тоже, — отозвался Луч. — Нам и правда лучше поспешить, а то грозим простудиться.

— Вот придем в город, я в первую очередь закажу бочку горячей водички и залезу в нее с головой! — мечтательно зажмурив глаза, говорил Ривент. — Согреюсь, помоюсь! Какое блаженство!

— Прикуси язык! — беззлобно огрызнулся Гром.

— Ага! Тоже хочется?! — дразнил полувампир.

— А ты как думаешь? — улыбнулся здоровяк. — Кому ж не хочется!

В такого рода мечтаниях, а точнее желаниях, прошел путь до города. Высокие каменные стены, покрытые слоем льда, создавали ощущение неприступности. Ворота были распахнуты настежь, пропуская всех желающих. Но это впечатление оказалось ошибочным. То есть пройти разрешали всем, кто хочет, но золотой за человека и полтора за оседланных животных отдать требовали. Вся эта картина была столь непохожа на обычную ситуацию в Пригорье, где перед воротами собирались огромные очереди всяких телег, повозок, что невольно начинаешь думать, что тебе это только кажется. Однако тут и правда дела обстоят по-другому: очередей нет, а стражники до неприличия вежливы, ворота, видимо, закрываются только в особых случаях, а в самом городе тишина, мир, покой и снег вместо шума, гама, ора и пыли.

— Добро пожаловать, господа, в столицу Загорья. Надеемся, наш город удивит и порадует вас.

Стражник помахал рукой кому-то наверху, чтобы тот пропустил, и снова повернулся к нам, сияя улыбкой.

— Чего это он? — подозрительно покосился на него из-за спины я.

— А чего ты ожидал? — усмехнулся Гром. — Тут так мало гостей, что они рады любому. Торговать-то тут нечем.

— А оружие? — возразил Рив.

— Оружие возится самими гномами в другие государства, потому что сюда переться за сраным мечом никто не желает. Тем более, что в каждом городе, в каждой деревеньке, даже самой задрипанной, есть свой оружейник, и чаще всего он оказывается гномом. Так зачем, спрашивается, ездить куда-то к черту на кулички, когда у местного ружейника можно купить изделие местного происхождения, а на любом базаре — заграничный экземпляр качественного оружия.

Малолюдная главная улица стала поистине достопримечательностью города: я раньше такого никогда не видел. Обычно почти сразу на въезде в город открывался живописный базар с таким же живописным набором продавцов и покупателей. А тут — пусто. Лавки-то под товары стоят, но как же заброшено они выглядят вот так, без никого.