COLOVE-19, или Инфицированные беспроводной любовью - Зинаида Рауш

Я выдохнула.

– Раздули-то! А? Раздули…

Я вышла из кабинета с облегченной душой. Преград нет. Лечу!

* * *

Утром, по обыкновению, включаю телевизор и иду ставить чайник. Самое главное, это не пропустить новости. Теперь я слежу за ними словно за сводками с линии фронта.

– Рейсов из России в Европу станет меньше, – слышу я поставленный голос диктора. – Сообщается о значительной корректировке полетов в такие европейские страны, как Испания, Франция, Германия и Италия. Будут отменены многие рейсы в аэропорты этих стран.

Я положила пакетик чая в кружку и стала наливать кипяток. Все внимание мое было приковано к телевизору.

– Так, с 13 марта по 30 апреля будут выполняться только рейсы из Москвы в Рим, Париж, Мадрид, Барселону, Берлин, Мюнхен и Франкфурт, из Санкт-Петербурга – в Париж, Барселону, Мюнхен, Берлин, а также из Казани во Франкфурт-на-Майне.

Выполнение рейсов из Москвы в испанские Аликанте, Валенсию, Малагу, Тенерифе и Пальма-де-Майорку будет приостановлено.

– Как? – закричала я. – Как? Твою ж мать! Я не ослышалась? В Аликанте рейсы отменяют?

Кипяток из чайника уже льется мимо кружки, стекает на пол и обжигает мои ноги. Мой телефон тут же начинает звонить.

– Ты слышала, с сегодняшнего дня все рейсы отменили, – раздается обеспокоенный голос Лены.

– Слышала только что. Опять, представляешь. Сначала муж, теперь коронавирус. Все есть – и билеты, и виза, и отель, и деньги, а лететь не могу. Как так?! В голове не укладывается! Дежавю какое-то. День сурка, твою мать!

– Да, что-то невероятное… У нас все спокойно вроде… Но понятно, почему все перекрыли.

– Я и подумать не могла такого. Боялась затемпературить и в карантин в Испании попасть, боялась, что начальник не подпишет заявление и мне придется увольняться. Вот чего я боялась! Но чтобы все рейсы аннулировали? Я и представить не могла.

– Я тебя понимаю.

– А я ничего уже не понимаю…

Как обычно описывают классики страдание главной героини своего произведения? «Горе ее было безудержным. Оно нависло над ней, словно необъятные свинцовые тучи, заполоняющие все небо. Солнце не могло уж боле пробиться сквозь них» – как-то так…

Примерно так чувствовала и я себя. Но я знала, что там за тучами, должно быть солнце. И оно не погасло, оно все так же светит. Просто надо дождаться, пока эти проклятые тучи уплывут или разразятся проливным дождем, извергая гром и молнии. Другого не дано. Думай я по-другому, уже сошла бы с ума.

* * *

Вот и настало 21 марта. Очередная дата, над которой посмеялась судьба. К этому числу Россия закрыла все свои границы. Теперь самолеты вылетали из России пустые, только для того, чтобы вывезти наших сограждан из других стран.

«Что я грущу? Это ж не конец света. Рейсы отменены до 30 апреля. А там и майские праздники. С работы отпустят легко. А не отпустят, полечу хоть на выходные», – успокаивала я себя.

Оставалось подождать опять совсем немного.

Но в мире тем временем творился какой-то апокалипсис. Магазины стояли пустыми. Весь товар, который залежался на полках, в эти дни пошел за милую душу. Италия уже задыхалась от нехватки коек в больницах. Люди умирали сотнями. Не успевали хоронить.

За какую-то неделю в Испании тоже все встало с ног на голову. Для начала люди смели все в магазинах. Заражались сотнями. Был объявлен карантин для всех. Вся Испания сидела по домам. Но это не помогало. Гробы стояли повсюду. Под морг был переоборудован ледовый дворец в Мадриде.

Россия, глядя на все это, тоже объявила карантин с 23 марта. Вся страна накануне ринулась по магазинам. Все шло по наработанному сценарию. Мы, так же как итальянцы и испанцы, опустошили все полки магазинов. Люди в панике набивали свои автомобили продуктами доверху. А потом нас заперли по домам. Выходить можно было только в магазин и аптеку, ну, и с собачкой погулять. А затем страны одна за одной падали в этот хаос, складываясь, словно карточный домик. Границы закрывались повсюду. Всемирная организация здравоохранения объявила в мире пандемию.

* * *

16 апреля. В России шла пятая неделя карантина. Кто мог, работал из дома. Остальные не работали.

Можно сказать, что жизнь замерла на всем земном шар. Все сидели дома. Америка по числу жертв обогнала все страны. Там рыли могилы прямо в парках. Рубль упал, доллар и евро взлетели до небес. Экономика ушла в затяжное пике. Появляются карты, где отображается количество инфицированных во всем мире в реальном времени.

Число зараженных по всему миру перевалило за два миллиона. Дневной прирост заболевших составил пятьдесят тысяч. Сто тридцать одна тысяча погибли. И это пока мы не достигли пика эпидемии.

Улицы безлюдны. Редкие прохожие ходят в масках и перчатках. Детские площадки обнесены лентами. Все закрыто. Школьники и студенты учатся по интернету. Все чаще можно увидеть кареты скорой помощи у подъездов домов. Больницы переполнены. Врачи, облаченные в защитные костюмы, которые не снимают по двенадцать часов, спасая нас, просто живут на работе. Мы шарахаемся от людей. Мир превратился в съемочную площадку фильма ужасов. И я живу в это время. У меня в голове никак не укладывается, что это может быть правдой. Как весь мир может не работать и не учиться? Как весь мир может сидеть дома? Как весь мир может приостановить полеты? Как весь мир может закрыть границы? Нет, это не реально. Боже, может, я сплю? Мы же можем просыпаться во сне. Наверное, я уже проснулась, а весь мир еще нет. Или, быть может, я схожу с ума? А может, я уже сошла с ума и живу в какой-то параллельной реальности, осознавая ее как реальную. Только одни эти мысли могут заставить съехать мою крышу… или настала моя пора стать просветленной. Все. Бред. Ложусь спать.

* * *

20 апреля. Несмотря на то, что в эти дни я все же работала, свободного времени стало больше. А когда появляется много свободного времени, в голову лезет всякая ерунда. И то, с чем ты могла справляться раньше, хоть это и стоило твоих усилий, сейчас кажется неподвластным.

Я смотрела телевизор, где показывали влюбленные пары, разделенные немецко-австрийской границей. Границу обнесли забором из сетки-рабицы. Влюбленные, несмотря на карантин, несмотря на угрозу жизни, шли к этой самой границе, влекомые собственным сердцем. Шли, чтобы увидеть своих возлюбленных. Чтобы вновь услышать родной голос. Чтобы держать любимого за руку через эту самую сетку. Чтобы иметь возможность почувствовать вкус губ любимого человека.

Когда власти поняли, что одного ряда сеток мало,