Сказания о земле Московской - Сергей Голицын

Иван не раз принимал с почетом нового митрополита, и тот оказывал ему особое благоволение.

Петр был дальновиден и расчетлив и понимал, что все княжества Северо-Восточной Руси, а также Господин Великий Новгород и его «младший брат», город Псков, — словом, все земли, какие находились в духовном его подчинении, должны быть объединены под сильной властью одного князя. Которого князя?

Сильнейшей тогда была Тверь. Но Петр уже давно враждовал с Тверью. Вот почему его привлекала Москва, вот почему он с каждым годом все больше склонялся на сторону Москвы…

В 1312 году хан Тохта умер. Вместо него повелителем Золотой Орды стал его молодой племянник Узбек.

Пришлось Михаилу Ярославичу тверскому отправиться в Орду за новым ярлыком на великое княжение, и, разумеется, с богатыми подарками. С собой он взял младшего своего сына Константина. Еще Бату-хан ввел хитрый и коварный обычай: когда князья едут в Орду, то должны брать с собой одного из сыновей и там его оставлять как заложника.

Михаил ярлык благополучно получил. Он вернулся в Тверь как будто победителем, но его тревожила судьба сына-мальчика.

Поехал за ярлыком на свое княжество и Юрий московский. Он остался в Орде на время, а для чего — Михаил не знал, но охватила его тревога.

В следующем, 1313 году отправился в Орду договариваться о разных церковных делах митрополит Петр. По словам летописца, «в Орде у царя (хана) бысть в чести велицей и отпущен бысть от царя со многою честию».

Хан Узбек торжественно подтвердил охранную грамоту своего предка Чингисхана о привилегиях духовенства и дал новую, в которой упоминались не только «попы, диаконы, чернецы и черницы, монахи и монахини», но и «ремесленицы, кои или писцы, или каменю здатели (строители-каменщики), или древо дельные и учительные людские повестники», то есть учителя.

Как видно из этой грамоты, Петр замыслил строить на Руси новые белокаменные и деревянные храмы и заботился о мастерах — о каменщиках, переписчиках книг, иконописцах. Где строить? Не иначе как в Москве. С этими намерениями он и выехал из Орды.

А Юрий все продолжал там жить. Он сумел тонкой лестью и подарками войти к хану Узбеку в такое доверие, что тот отдал ему в жены свою сестру Кончаку.

Вместе с молодой женой и небольшим ордынским отрядом, а также с ханским послом Кавгадыем Юрий наконец вернулся из Орды в Москву и неожиданно стал собирать войско на Михаила тверского. Близ Твери у села Бортенева произошла битва, закончившаяся полным поражением Юрия. Было убито и несколько ордынцев. Юрий бежал в Новгород, а жена его была взята в плен и отправлена в Тверь. В скором времени она там внезапно скончалась.

Посол Кавгадый вернулся в Орду с доносами. Первый донос был — отравили сестру хана в Твери по велению Михаила. Второй донос — в недавней битве тверичи посекли ханских воинов. Третий донос — тверской князь дань-выход собирает и берет себе, а в Орду не посылает.

Летописцы называют Кавгадыя «начальником всего зла»…

В Золотой Орде с тревогой видели, как с каждым годом Тверь становится все сильнее, все богаче. Теперь нашелся благовидный предлог, чтобы расправиться с великим князем. И тогда ослабеет Тверь.

Хан Узбек отправил посла к Михаилу с таким повелением:

— Приезжай, месяц сроку тебе даю на сборы, медлить будешь — пошлю рать на твои земли.

Сыновья и бояре Михайловы советовали обождать ехать, пусть остынет ханский гнев. Михаил хорошо понимал, что может грозить ему в Орде. Но он не желал терять власть и решился отправиться в путь.

И еще была причина ехать: в Орде все томился как заложник его самый младший сын — юноша Константин. И Михаил опасался за его жизнь.

Понял он, нет другого выхода — придется ему ехать. А чтобы «умздить» хана и его вельмож, повелел он собирать дань со всех тверичей — с богатых и бедных, вынуждал их отдавать последнее добро.

Поплыли тверские ладьи вниз по Волге с мехами собольими, куньими, бобровыми, медвежьими и всякими другими, да еще сукон немецких, да еще серебра прихватил Михаил немало.

В столице Золотой Орды — Сарай-Берке — тверичи не застали хана. Со всем своим двором он отправился на охоту к Азовскому морю. Пришлось тверичам перегрузить вьюки на коней и верблюдов; поехали они в дальний путь по степи и нагнали хана близ устья Дона.

Хан Узбек подарки принял, а тверского князя видеть не пожелал и велел ему ждать. Полтора месяца Михаил пребывал в неведении, не знал, какая участь ему предстоит. Наконец хан вызвал его к себе на суд.

Главным обвинителем выступал тот же Кавгадый. Михаил не смог оправдаться. С него совлекли княжескую одежду, разлучили его с сыном Константином и слугами, надели на шею деревянную колодку и в таком виде заставили ехать в повозке за ханом, который отправился еще далее — к Кавказским горам.

Следовавшие в ханском обозе тверичи несколько раз предлагали Михаилу бежать, говорили, что стража подкуплена и кони оседланные приготовлены. Но Михаил от побега неизменно отказывался. Он знал: если убежит, неизбежно пойдут золотоордынцы походом на Тверь. И еще он знал, что убьют его сына Константина.

Об участи своего соперника проведал Юрий Даниилович московский. Он помчался на юг и за Тереком нагнал хана. Михаил хоть и томился в колодке и унижении, но был жив, и Юрий его опасался. Вместе с Кавгадыем ему удалось уговорить хана выдать им узника на расправу. По приказу Юрия его слуга по имени Романец выхватил нож и вонзил Михаилу в сердце.

Это было 22 ноября 1318 года.

А несколько месяцев спустя хан Узбек вручил Юрию московскому ярлык на великое княжение Владимирское. Торжествующий Юрий возвратился в Москву, ведя за собой в качестве пленников Михайловых бояр и его сына Константина.

3

тарший сын покойного Михаила Дмитрий, по прозванию Грозные Очи, княжил теперь в Твери. Он отправился в Золотую Орду и сумел перед ханом Узбеком полностью оправдать своего покойного отца от многих обвинений. Доказать вероломство Юрия и Кавгадыя ему помогли богатые дары.

Хан повелел казнить Кавгадыя и отдал ярлык на великое княжение Дмитрию, а к Юрию направил посла — звать его на объяснение.

Юрий поехал и взял с собой немалую дань.

О его поездке узнали в Твери. По всем путям от Москвы и до Орды, прямым и кружным, по малым речкам и волокам, по сухопутным дорогам и тропам, тверичи расставили заставы, чтобы перехватить Юрия. На речке Урдоме, что выше Ярославля слева впадает в Волгу, им удалось подстеречь дружину Юрия. Ночью они напали на его стан. После короткой схватки вся московская казна досталась тверичам, но сам Юрий с несколькими дружинниками ускакал. Звериными тропами достигли беглецы Новгорода. Новгородцы им помогли, дали ладьи, и они поплыли вниз по Волхову, далее по Ладожскому озеру, потом вверх по Свири в Онежское озеро. Дремучими, непрохожими лесами сумели они пробраться далеко на восток до притоков Камы, спустились на ладьях по Каме и Волге, наконец прибыли в Орду.

Но Юрий Даниилович никаких даров с собой не привез; крепко надеялся он на милость хана Узбека — своего шурина.

Дмитрий Михайлович тверской как узнал, что его соперник объявился в Орде, так спешно поскакал туда.

Оба князя предстали перед ханом и его вельможами. Было это в 1324 году.

В богато расцвеченном шатре, окруженный вельможами и телохранителями, на шелковых подушках восседал хан Узбек. По словам арабского путешественника Аль-Базли, он «отличался умом, красивой внешностью и осанкой».

Два соперника, два лютых врага встали перед ним.

Загремел гневный голос Дмитрия, грозно засверкали его очи. А Юрий изворачивался, лгал, но он был красноречивее, находчивее, разил острыми стрелами своих доводов. Решался вопрос: который из соперников вернется домой живым, который сложит свою голову? Решалась судьба обоих княжеств: который город поднимется выше — Тверь или Москва? Москва или Тверь?..

Дмитрий Грозные Очи ничего не помнил в тот миг, только видел перед собой соперника за великокняжеский стол, видел убийцу своего отца. В запальчивости он выхватил меч и тут же, на глазах у хана и его свиты, убил Юрия.

Разгневанный хан Узбек приказал взять Дмитрия под стражу. Несколько месяцев решалась судьба узника. Хан колебался — помиловать его или казнить. Ханские вельможи нашептывали своему повелителю:

— Смерть князя московского нам на руку, увидишь, разгорится рознь между Тверью и Москвой.

Не за один месяц, а за два растеклась злая весть об убийстве Юрия по земле Московской и по земле Тверской. В городах и по селам собирались люди и в тревоге спрашивали друг друга:

— Неужто опять беда нагрянет?..