Мистика в жизни выдающихся людей - Денис Лобков

Появятся фургоны с двигателями внутреннего сгорания для развоза мелких грузов, а там и моторизованные омнибусы. Вдоль дорог возникнут мастерские для ремонта автомобилей. Железные дороги сохранятся — хотя бы частично — для перевозки тяжелых грузов и «оптовой» перевозки людей (так и произошло).

Развитие автомобиля позволит увеличить размеры городов. По мнению Уэллса, радиус города, удобного для жизни, обычно равен тому расстоянию, которое можно преодолеть за час. Если жители ходят пешком, диаметр города не превышает 10 км, если ездят на лошадях — вдвое больше, а если пользуются автомобилем, развивающим большую скорость — 45 км/ч, то он может составить 90 км. Причем Уэллс не сомневался, что 45 км/ч — не предел для автомобилей будущего. И к концу XX века население Лондона, Петербурга и Берлина превысит 20 миллионов жителей, а Нью-Йорка и Чикаго — 40 миллионов.

Внутри города для пешеходов Уэллс предвидел сеть движущихся тротуаро-конвейеров, которые нужно спрятать в систему туннелей, чтобы техника и пассажиры не страдали от превратностей погоды. «Траволаторы» — так их называл Уэллс на самом деле появились. Правда, не на улицах. Движущиеся тротуары можно встретить в аэропортах, крупных торговых центрах, а кое-где и в метро для преодоления длинных переходов между линиями.

О сенсационной новинке тех лет — радио — Уэллс упоминает только однажды: военный корабль, обнаружив в море превосходящие силы противника, сможет вызвать подмогу посредством беспроволочного телеграфа.

Несколько страниц автор уделяет быту XX века. Технические усовершенствования жилища сделают слуг ненужными: «В современном хозяйстве прислуга необходима главным образом из-за неправильного устройства домов. В будущем их, вероятно, будут строить разумнее. Утилизация мусора и стирание пыли легко доверить технике. Так как не существует хороших согревательных приспособлений, приходится приносить в дома огромные количества угля, а вместе с ним и грязи, которую приходится удалять с огромной затратой труда. В будущем дома станут нагреваться при помощи труб, проведенных в стены, от общего сильного источника тепла. Дома будут вентилироваться через трубы в стенах, в которых воздух будет нагреваться, пыль задерживаться, а испорченный воздух выводиться простым механизмом. Во многих домах еще сохранен обычай наливать в лампы керосин и чистить ваксой обувь, и этим занимается прислуга. В будущем хозяйстве керосиновых ламп не будет, а что касается обуви, то умные люди осознают, как неловко носить на себе очевидные признаки постоянного чужого труда, и станут носить такую обувь, чистка которой займет не более минуты.

Массу излишней работы берет в настоящее время и стол. Мытье посуды означает перемыванье и перетиранье каждого предмета отдельно, тогда как можно было бы всю грязную посуду класть разом на несколько минут в очищающий растворитель и затем, сливши его, обсушивать».

Большое значение Уэллс придает распространению телефона. «Вы только подумайте о том, что будет осуществляться при помощи телефона, когда он войдет в общее употребление. Труд шатания по лавкам почти отпадет: вы распорядитесь по телефону и вам хотя бы за сто миль от Лондона вышлют любой товар; в одни сутки все заказанное будет доставлено вам на дом, осмотрено и в случае непригодности отправлено обратно. Хозяйка дома, вооружившись трубкой и не двигаясь с места, уже будет иметь в своем распоряжении местных поставщиков и все крупные лондонские магазины, театральную кассу, почтовую контору, извозчичью биржу, доктора… С помощью телефона можно будет и работать, не выходя из дома, например, заключать сделки. И отпадет необходимость держать контору в центре города и ежедневно ездить на работу».

Радикально изменятся газеты. Если сейчас в них печатают «обо всем понемногу», чтобы привлечь как можно более широкий круг читателей, то в XX веке газеты станут специализированными — каждая на свою тему. Самые горячие и нужные многим новости — биржевые курсы, курсы валют, результаты розыгрыша лотерей и тому подобные сведения — станут поступать в дома по проводам и либо печататься на ленте вроде телеграфной, либо записываться на валик фонографа, чтобы подписчик мог их прослушать в удобное для себя время. Фонограф же будет почти в каждом доме, как сейчас барометр. В газетах по-прежнему останется много рекламы.

Уэллс указывает, что агрессором в войнах XX века, скорее всего, выступит Германия, но победа окажется за союзом других крупных держав.

Уэллс был сторонником евгеники — учения об улучшении «человеческой породы» путем поощрения многодетности здоровых, красивых, выдающихся, полезных для общества людей и запрета на размножение для больных, слабоумных, порочных. «Общество будет допускать существование в своей среде небольшой части населения, страдающей болезнями, которые передаются потомству. Это, например, умственное расстройство, неизлечимая страсть к опьяняющим веществам… Из жалости им позволят жить, но при условии, что эти люди не будут плодить детей. А если этим снисхождением станут злоупотреблять, то едва ли новое общество остановится перед истреблением таких элементов».

Любопытно и еще одно пророчество, которое будет особенно интересно всем мистикам. «Вера в магию, колдовство и все, что не поддается человеческому разуму, в конце XX века завладеет миллионами. Вот только не каждый допустит и мысль, что все чудеса можно объяснить материально, а настоящие чудо — это чудо рождения человека на земле», — считал Уэллс.

Дмитрий Менделеев: изобрел рецепт водки во сне

Всем известно: Дмитрий Иванович Менделеев (27 января 1834 — 20 января 1907) увидел во сне свою знаменитую таблицу, знакомую нам по школьным урокам химии, и придумал водку. Ту самую, 40-градусную. Ее формулу он также увидел во сне.

Все это не является вымыслом, потому как сам Дмитрий Иванович оставил для нас записи, в которых описал процессы рождения идей. Если верить ученому, любым изобретениям предшествовал длительный мыслительный процесс — он думал, читал книги. А потом ложился спать, и вдруг его озаряло: во сне он видел сложнейшие формулы и идеи, как решить непростые задачи. «Главное для меня было утром не забыть, что видел ночью, — как утверждают историки, однажды изрек Менделеев. — О, сколько бы я сделал открытий, если бы у меня была получше память!».

Во сне, если верить самому ученому, он поучаствовал даже в промышленном шпионаже! В 1890 году к Дмитрию Ивановичу обратился морской министр Николай Чихачев и попросил помочь добыть секрет изготовления бездымного пороха. Поскольку покупать такой порох было довольно дорого, великого химика попросили разгадать секрет производства. Приняв просьбу царского правительства, Менделеев заказал в библиотеке отчеты железных дорог Британии, Франции и Германии за 10 лет. По ним он составил пропорцию, сколько было привезено угля, селитры и т. д. к пороховым заводам. Однако все опыты оказывались неуспешными — порох все равно дымил. И тогда он… лег спать. Ночью он нашел решение мучащей его задачи и уже утром выдал два рецепта бездымного пороха. Как потом оказалось, один был в точности такой же, какой делали в Европе, а второй — эксклюзивный, более экономный.