Тайны подводного шпионажа - Е Байков

"Хэлибат" начинает

и... проигрывает

Модернизация "Хэлибат" заняла почти четыре года и поглотила 70 миллионов долларов из бюджета ВМС. Все работы по модернизации лодки были строго засекречены. Главной "легендой прикрытия", как уже говорилось, послужили работы, проводившиеся якобы для создания спасательных глубоководных аппаратов по программе DSRV. Участие же группы Крэйвена, ответственной за эту программу, в различных поисковых и спасательных операциях ВМС только придавало дополнительную правдоподобность основной легенде.

Корабль получил статус "специального проекта" и в плане реконструкции был выведен из подчинения ведомству Риковера. Естественно, это послужило причиной серьезной неприязни могущественного адмирала к "Хэлибат" и ее новому "создателю". Хорошо еще, что Крэйвен получил серьезную поддержку начальника отдела подводных операций военно-морской разведки Джеймса Брэдли, ставшего его полным единомышленником. Сорокашестилетний кэптен был опытным подводником. В свое время сам Риковер лично предлагал ему карьеру в атомном флоте, но Брэдли выбрал разведку. Это был поступок, свидетельствующий о недюжинном характере и своенравии. То было время стремительного продвижения к адмиральским звездам толковых офицеров на атомных лодках, тем более под патронажем самого Риковера. Но Брэдли не сделал этого шага и отказал Риковеру.

Он начал карьеру разведчика в конце 50-х помощником военно-морского атташе в Бонне, куда был назначен благодаря изучению немецкого языка в университете Джорджтауна. В 1966 году по ходатайству помощника начальника разведывательного управления ВМС Брэдли занимает пост начальника отдела подводных операций. Теперь он ставил разведывательные задачи всем атомным лодкам ВМС США. Вскоре после назначения Брэдли знакомится с операцией "Морской еж" - "специальным спасательным проектом", под прикрытием которого проходила модернизация "Хэлибат", и ее автором Джоном Крэйвеном. Обладая большим опытом, Брэдли сразу увидел перспективу проекта. Собирать образцы вооружений с океанского дна! Этого просто никто не мог предположить! Он действительно стал ярым защитником проекта и приступил к разработке оперативных планов использования подводной лодки.

Летом 1967 года была полностью завершена программа испытаний по поиску предметов на дне полигона с помощью "рыбок" и другой специальной аппаратуры. Во время "генеральной репетиции" в полигоне была затоплена модель головной части ракеты, и "Хэлибат" смогла успешно обнаружить и сфотографировать ее.

И вот первый разведывательный поход. Специалисты военно-морской разведки разработали план операции "Винтервинд" ("Зимний ветер"). Ее целью был подъем боевой части советской баллистической ракеты. Совместно с разведкой ВВС США были уточнены координаты точек падения советских ракет, а "Хэлибат" должна была их обследовать. Излишне говорить, что автором плана был кэптен Брэдли. Он понимал, что реально "Хэлибат" не могла еще в то время поднять боевую часть ракеты со дна океана. По замыслу Брэдли лодка должна была скрытно зафиксировать места падения боевых частей и установить здесь радиомаркеры с временем работы до семи лет. За это время он рассчитывал получить от команды Крэйвена специальные сверхмалые подводные лодки, способные поднять со дна драгоценный объект.

Истинную цель похода "Хэлибат" знали только ее командир Мур и еще несколько офицеров. Даже специально подготовленные операторы подводной аппаратуры разведки не были информированы о миссии "Хэлибат" в полном объеме. Их начальник, тридцатилетний лейтенант-коммандер Джон Кук, обладающий двойным титулом "офицера управления подводными операциями" и "ответственного офицера специального проекта", знал только то, что "Хэлибат" должна искать на океанском дне на глубине более 5000 метров любые предметы, боiльшие по размерам, чем канистра. Система управления разведывательным комплексом размещалась в большом отсеке в носовой части лодки. Ввиду строгой секретности, окружавшей их действия, операторы-разведчики получили от экипажа прозвище "летучие мыши", а сам отсек прозвали "пещерой летучих мышей". Размеры отсека, оборудованного вместо ангара самолетов-снарядов "Регулус", составляли 16 метров в длину, 9 в ширину и 10 в высоту. Он был разделен на три уровня. В нижнем размещались "рыбки" - подводные аппараты, составляющие особую гордость Крэйвена. Он был уверен, что это лучшие разведывательные аппараты того времени. Каждая "рыбка" весила около двух тонн и была буквально напичкана различной поисковой аппаратурой. Одновременно на борту лодки находились два аппарата, они могли выпускаться из лодки на расстояние в несколько миль. На следующем уровне размещался пост управления подводными аппаратами. Третий уровень "пещеры" представлял собой центр анализа информации, оборудованный мощным компьютером "Юнивак 1124" и другим оборудованием.

С прибытием в район операции команда Джона Кука успешно осуществила разметку океанского дна при помощи специальных приемопередатчиков транспондеров (англ. Transmitter-responder). Каждый из этих приборов имел уникальный звуковой код, и с "прибытием" его на дно при активизации излучения штурманская служба "Хэлибат" точно фиксировала его местоположение в определенной точке на карте.

Опять же по соображениям секретности экипажу была сообщена "легенда", которая гласила: "Транспондеры - это новый тип мин, о которых никто не должен знать". Они были доставлены на борт лодки соответствующей минно-торпедной службой и имели маркировку морских мин. Лично Крэйвен предупредил весь экипаж о недопустимости разглашения сведений о "новых минах".

Разметка дна заняла около 36 часов. Затем "Хэлибат" выпустила одну из "рыбок" - специальный подводный аппарат Крэйвена. Видеоканал "рыбок" все еще не был надежен, и "спецназ пещеры" предпочитал изучать дно главным образом посредством акустического сканирования его поверхности. Операторы в напряжении вглядывались в мерцающие экраны акустического канала управляемых подводных аппаратов, пытаясь различить какую-нибудь полезную информацию. Строгому контролю также подлежал поток цифровой информации, характеризующий местоположение и динамику движения аппарата относительно океанского дна. Обязанности команды "летучих мышей" были сложными и ответственными, так как малейшая оплошность могла привести к потере "рыбки".

Трудности в работе усугубились с выходом из строя основного компьютера "Юнивак 1124". Однако к этому времени операторы были готовы к любым капризам техники, они легко приспособили возможности ручного калькулятора для производства сложных компьютерных расчетов. Кому из подводников не знакома эта способность экипажа творить чудеса из подручных средств, ведь "мир" в походе ограничен прочным корпусом! Однако вскоре "злые духи" "Хэлибат" пошли дальше: возникли проблемы, которые Крэйвен предчувствовал при подготовке похода. Дело было в катушке, на которую наматывался стальной плетеный кабель-трос длиной в одиннадцать километров. Трос соединял маневрирующую "рыбку" с "Хэлибат". Так вот, катушка оказалась мала по размерам. В результате усилие натяжения при сматывании кабеля было почти предельным для его прочности. Одна из точек сварки (трос был сварен по частям) не выдержала. В какой-то момент где-то в глубине океана раздался треск, и одна из нитей порвалась! "Рыбка" стоимостью 5 миллионов долларов беспомощно закрутилась на другом конце кабеля. Часть экипажа вручную (!) удерживала двухтонную алюминиевую "рыбку", пытаясь втянуть ее в лодку посредством поврежденного кабеля. "Хэлибат" всплыла на поверхность океана. Последующие три дня экипаж проделал работу, соизмеримую с чисткой "авгиевых конюшен". Сначала 11 километров кабеля были выпущены с катушки, а затем были уложены в, казалось, бесконечную "восьмерку" внутри "пещеры летучих мышей" атомного подводного шпиона. В дальнейшем удалось зафиксировать поврежденную часть троса на катушке, что позволило снова выпускать "рыбку" на его целой части и продолжить поиск советских боеголовок. Однако успеха этот поход не принес. Ничего полезного, с точки зрения военно-морской разведки, обнаружено не было.

В конце октября 1967 года "Хэлибат" вернулась в Пёрл-Харбор. Крэйвен, ожидавший лодку на пирсе, уже знал, что кабель для "рыбки" должен быть бесшовным - никакой сварки! В то время цельный одиннадцатикилометровый кабель был технологической проблемой даже для высокоразвитых отраслей промышленности США. Только при участии министра ВМС удалось "договориться" с известным концерном "Ю.С. Стил". Его инженеры внесли изменения в технологический процесс производства стальных тросов, и только после этого можно было создать стальную многокилометровую нить без единого шва. Все приготовления и производство троса заняли три месяца. И только в январе 1968 года "Хэлибат" смогла отправиться в море для продолжения поисков. В короткий срок лодка прибыла в прежний район с "размеченным дном" океана и начала поиск советских боеголовок. На этот раз автономный подводный аппарат с новым кабель-тросом работал надежно, непрерывно передавая акустический образ океанского дна на экраны мониторов.