Святой инстинкт - Арета Хэртнелл

Когда были съедены остатки поданного на десерт торта, Том поднялся на небольшую сцену, взял микрофон и попросил у присутствующих внимания.

— У нас еще осталось много билетов, — сказал он. — Напоминаю, что все вырученные деньги пойдут на покупку имения, которое будет переоборудовано в молодежный центр. И мне хотелось бы слегка расшевелить наших не очень-то щедрых джентльменов. Джейн!

И вот она появилась на сцене, закутанная в меха. Громкие аплодисменты прокатились по залу. Медленно кружась, Джейн видела, с каким восхищением женщины разглядывают демонстрируемый ею великолепный меховой наряд.

Шуба досталась матери пятерых детей. Все ее семейство и друзья в возбуждении сгрудились вокруг счастливицы, когда Джейн помогала ей примерять обновку.

К концу вечера девушка испытывала приятную усталость. Они с Томом задержались, чтобы помочь убрать помещение, а потом Том подвез ее на своей машине до гостиницы.

Выключив мотор, он положил руку на плечо Джейн.

— Как насчет прощального поцелуя?

— Попробуй.

Он с жадностью заключил ее в объятия. Губы Тома пылали жаром, и Джейн с готовностью ответила на этот горячий поцелуй. Том распахнул полы ее пальто, и одна его рука обвила талию девушки, а другая медленно начала стаскивать с плеча бретельку бюстгальтера под блузкой.

Джейн подалась к нему, кончики ее пальцев беззастенчиво гладили мочки его ушей, щеки, подбородок. Затем она провела рукой по шее Тома и начала возиться с пуговицами рубашки. Джейн теребила волосы, покрывающие его грудь, живот и…

— Том! — вырвалось у нее, и она отдернула руку.

— Что? — испуганно спросил он, тоже убрав руку с ее плеча.

— Ничего, ничего, — с сожалением произнесла она и, опустив голову, припала к его груди. Губы коснулись шелковистых волос, ощутили тепло его тела.

— Милая… Джейн… Пожалуйста, — Пальцы Тома зарылись в ее волосах.

— Том, Том, — шептала она, исступленно целуя его шею. — Я хорошо запомнила, как ты выглядишь. Вот здесь. — Ее рука замерла на мгновение, затем коснулась молнии на его брюках.

— Аа-ах! — вырвался у него судорожный стон, полный страсти. Том схватил ее осмелевшую руку и поднес к своим губам. — Я тоже помню тебя. — Его глаза безотрывно смотрели на ее грудь, затем скользнули ниже. — Я помню тебя всю.

Со страстью, граничившей с одержимостью, он вновь поцеловал ее руку, резким движением распахнул дверь и буквально вытолкнул Джейн из машины. У дверей гостиницы их поцелуй оказался пресным и целомудренным, не доставив им никакого удовольствия.

На следующее утро, отправляясь в церковь, Джейн оделась в приличествующее случаю строгое темное шерстяное платье с белым воротничком, не забыв застегнуть все пуговицы аж до подбородка.

Проповедь Тома в то утро была посвящена любви.

— Библия учит нас, что любовь не подлежит градации по степени своей силы, — обратился он к прихожанам. — Либо вы любите, либо нет. Или вы готовы отказаться от всего ради любви, или это не настоящая любовь.

Сидя на церковной скамье и наблюдая за возвышающейся над кафедрой фигурой Тома, девушка чувствовала, что вот-вот заплачет. Она уже не слушала, что говорит Том, и очнулась лишь, когда он произнес:

— Так возлюбите ближнего, как самого себя. Аминь.

Миссис Паркинс приготовила великолепный обед, и Том любезно пригласил ее к столу. Джейн догадалась, что сделал он это потому, что воскресенье — всегда один из самых тяжелых дней для одиноких людей и атмосфера семейного обеда поднимет бедной вдове настроение.

— Что скажешь о моей проповеди? — спросил Том, когда в начавших сгущаться сумерках они ехали на его машине в Уэстон. Впервые за эти выходные он поинтересовался ее мнением о своей работе и образе жизни.

— Она была просто замечательной, — восторженно ответила Джейн. И вновь, как это ни смешно, ей беспричинно хотелось заплакать. — И вообще мне все очень понравилось: сам городок, твой дом, церковь, люди.

— Тебе правда понравилось? Ты хорошо провела время?

Не доверяя своему голосу, девушка молча кивнула.

Том, не говоря ни слова, благодарно похлопал ее по руке. Остаток пути они проехали в полном молчании.

— Бррр, — содрогнулся Том, внося в квартиру ее чемодан. — Как здесь холодно. Ты что, отключила отопление, когда уехала?

— Да. Я не думала, что за выходные так похолодает.

— Можно разжечь огонь? — Он указал на дрова, сложенные у каминной решетки.

— Конечно. Я как раз ждала случая растопить камин.

Когда огонь начал весело лизать поленья, Джейн приготовила две кружки горячего шоколада.

— Это согреет нас изнутри, — сказала она, поставив на пол поднос и усаживаясь у камина рядом с Томом, пристально наблюдающим за языками пламени.

Бежали минуты, а они сидели, боясь взглянуть друг на друга, и лишь молча смотрели на огонь, рядом остывал нетронутый шоколад. Том повернул голову — немой вопрос застыл в его глазах.

Видимо, в ее глазах он заметил ответ. Безмолвно он отодвинул поднос, и через секунду молодые люди оказались в объятиях друг друга, губы их слились в страстном поцелуе, и они медленно стали опускаться на ковер. Словно все было предрешено заранее, их тела нашли наилучшее положение, ноги переплелись. Мягкие груди Джейн упирались в сильные мышцы груди Тома.

— Как ты прекрасна… прекрасна. — От неожиданности у Джейн перехватило дыхание, когда вдруг кончик его языка проник ей в ухо. — Как приятно ощущать губами твою нежную кожу.

Внезапно Том лег на спину, и Джейн оказалась сверху. Том поднял голову и с нежностью начал покусывать ее шею, его руки скользнули ей под свитер и начали ласкать шелковистую кожу спины.

Когда же его ладони легко коснулись груди, этого оказалось достаточно, чтобы страстный стон вырвался у обоих. Не убирая рук, Том рывком перевернулся, и Джейн почувствовала приятную тяжесть его тела.

Он пристально посмотрел ей в глаза, с нежностью сжимая руками ее груди.

— Я миллион раз вспоминал, что произошло в то утро, летом, — хриплым от возбуждения голосом признался он. — Тогда мне казалось, что я вижу сон, но, вероятно, я искал предлог, чтобы прикоснуться к тебе. Я хотел этого с того самого момента, как увидел тебя. Как ты прекрасна, Джейн!

— Тогда мне ужасно хотелось ощутить твои прикосновения, — прошептала Джейн. — Сделай это сейчас. — Она сжала в ладонях его голову и притянула к себе, ища его губы. Пальцы Тома нежно пощипывали возбужденный сосок, а Джейн, забыв о стеснении, ласкала языком кончик его языка.

Испытывая желание почувствовать подушечками пальцев его кожу, она подняла его свитер, обнажив живот. Нарушая все мыслимые запреты, ее пальцы зарылись в густые волосы, покрывающие живот Тома, затем скользнули к молнии его джинсов.