В тени большого взрыва 1977 (СИ) - Арх Максим

Как и в прошлый раз в подвале интернет не ловил, поэтому поднялся по лестнице чуть выше. Нашёл место уверенного приёма и оборудовал там небольшое рабочее место. Сделав из кирпичей импровизированный стол, а из найденной там бочки стул. Уменьшил яркость чтобы планшета работал дольше, нашёл нужный фильм, включил его, достал из рюкзака чистые вещи и стал переодеваться. После этого достал тетрадь на сорок восемь листов, карандаш, положил на бочку край рюкзака, чтобы удобнее было сидеть и стал записывать сценарий, заодно делая по краям тетради пометки.

К 12:00 я посмотрел его уже два раза и перешёл к просмотру документального фильма, в котором рассказывалось о том, как происходили съёмки «Хищника». Тот просмотр пролил свет на некоторые детали спецэффектов, которые помогли бы ответить на вопрос: как они это делали? Оказалось, что ничего особо сложного в этом нет. Всё прилежно законспектировал и вновь стал просматривать фильм, разбирая интересные кадры с точки зрения кинопроизводства. Не отрываясь от экрана и стараясь при этом запомнить важные детали, достал из рюкзака термос и выпил куриного бульона с бутербродами. Хотя хлеб с колбасой были чуть холодными, горячий суп с лихвой компенсировал это неудобство. Просмотрев фильм ещё два раза, понял, что неизвестных моментов, которые было не ясно как снимать, в картине больше для меня нет. Теперь процесс съёмок этого фильма я разобрал до мелочей, мне стало ясно как его снимать.

В четыре часа вечера начало темнеть. К тому моменту я просмотрел фильм ещё три раза иногда перематывая уже понятые моменты и законспектировал его фактически от и до. Конечно хотелось бы ещё больше посвятить времени на изучение оригинала, но дело в том, что, заряд аккумулятора планшета уже почти на нуле и он вот-вот должен был выключиться, да и по темноте мне было бы до станции добраться крайне тяжело, если вообще возможно. И так как помереть в зимнем лесу в мои планы категорически не входило, возник архилогичный вопрос: что делать? Брать с собой планшет или телефон было бы верхом глупости, учитывая, что я нахожусь под наблюдением. Оставаться тут на ночь? Но это было бы верхом безрассудства, ибо я и так провёл на морозе очень много времени и замёрзнуть тут на глушняк было бы не менее глупо. Оставался один вариант — сейчас двигаться к станции и ехать домой, а сюда наведаться ещё раз.

Положил планшет в тайник, достал оттуда телефон, включил его, убедился, что тот работает и что заряд у него полный. Выключил и, замуровав всё в стене, вышел на улицу.

Надел лыжи, оглянулся на заснеженное разрушенное строение и по своим же, уже изрядно запорошённым, следам поехал в сторону станции, размышляя, когда мне лучше будет ещё раз попасть сюда?

Да, в общих чертах я картину законспектировал, но всё же с ней нужно было бы поработать ещё, чтобы от и до зарисовать как можно более детальную раскадровку. А на это, естественно, нужно было время. К тому же нужно было бы ещё и зарядить планшет. Нет, конечно, можно было бы пользоваться телефоном, но, во-первых, я не любил маленькие экраны, а во-вторых, его заряд тоже был не бесконечен.

Следовательно, мне нужно было найти место, в котором я смогу легко зарядить планшет и не спеша всё законспектировать. И когда я подходил уже к станции, я понял, где именно я смогу всё это сделать — в доме у моего товарища Феди, живущего в соседней деревне. Наверняка я сумею его убедить выделить мне комнату для ночлега и, надев наушники, спокойно там поработаю. Но делать я это буду не завтра или послезавтра, а после того, как мы съездим в Германию.

Спешить пока не стоило по нескольким причинам. Одна из них в том, что материала я уже записал предостаточно. Теперь его нужно переработать, адаптировать сценарий, сделать для презентации рисунки, прикинуть актёрский состав и до конца обдумать реализацию будущих спецэффектов. К тому же была ещё одна причина. Если мои соседи действительно являются «наружкой», то моё отсутствие целый день, наверняка их крайне напрягло. Собственно, мне лишние проблемы были не нужны, а потому нервировать соглядатаев лишний раз было не резон, ведь мало ли что в их голову может прейти. Вдруг организуют общевойсковую операцию и начнут прочёсывать леса? Шутка, конечно, но как говориться в каждой шутке только доля шутки, а всё остальное правда. А посему «гусей» мы дразнить не будем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Домой вернулся лишь в половине девятого вечера. Уставший. Частично продрогший, но довольный тем, что сумел сделать первый шаг в выбранном мной направлении. Бабушка была рада моему «приезду» и, накормив меня борщом, рассказала о последних новостях. Новые соседи по очереди заходили через каждый час, а иногда интересовались почему она одна и где внук.

— Я спросила, чего-й-то ты им так понадобился. А они сказали, что хотели тебя попросить помочь в доме что-то передвинуть. Мол, вдвоём не могут справиться. Тяжело им. А втроём, говорит, сподручней.

— Чего они там двигать-то собрались? — риторически произнёс я, зевнув, и понял, что вот-вот засну прямо за столом, упав лицом в тарелку. Вспомнились съёмки фильма в Армении и весёлые застолья, которые там были каждый день.

Поблагодарил бабушку и пошёл спать. Заснул моментально и был крайне удивлён, когда меня разбудил аккуратный стук в дверь комнаты.

— Заходи, бабуль, — произнёс я, посмотрев на часы, которые показывали 7:00.

— Сашенька, там к тебе военный приехал. Который давеча приезжал, — сказала она, заглянув в дверь.

— Давеча? Кто это? — не смог сообразить внук, потирая сонные глаза.

— Я это! Одевайся, Саша, и выходи к нам, — выглянув из-за бабушкиной спины, произнёс Кравцов, недобро глядя на меня.

Глава 16

Интерлюдия

Где-то в горах

… — Нет, уважаемый Джамбар, я полностью осознаю последствия своего решения. Вы мне всё время говорите об этих существах… Об этих млекопитающих… Об этих организмах, в чьих жилах течёт кровь… Понимаете ли Вы, как мне теперь противно смотреть на них? Как мне они чужды и ненавистны! Да-да, не удивляйтесь! Эти белковые создания лишь блеклая тень на фоне мироздания и совсем недавно я это окончательно понял. Их плоть слаба и хрупка. Сможет ли такое или подобное им существо поднять гору или долететь до Солнца? Конечно же нет, ибо такая форма жизни не может существовать в экстремальных условиях, в отличии от неживой формы. Поэтому прошу меня великодушно простить, но отныне моя судьба лежит в диаметрально противоположной от живых существ плоскости, то есть в робототехнике!

Именно так сказал, перед тем как уволится, пастух-чабан Махмуд своему руководителю после просмотра фильма про робота. Его ждала наука…

* * *

Где-то в лесах (место зарезервировано для миниконкурса. Информация о нём в конце главы)

* * *

Где-то в степях (место зарезервировано для миниконкурса. Информация о нём в конце главы)

* * *

Любое другое место на планете (место зарезервировано для миниконкурса. Информация о нём в конце главы) (может быть не одно)

* * *

Где-то в городе

— Ты почему такой сонный на работе? Опять на робота-убийцу ходил? Сколько можно, Геннадий?!

— Понимаете, Георгий Сергеич, не спится мне что-то после этого фильма. Такое чувство, что моя судьба внезапно изменилась. Как рекламу увидел, так и сжалось что-то в душе.

— Премии лишу. Слышишь, Соколовский? Так и знай! Лишим! А ну брось спать в рабочее время и займись чертежами улучшенной механической сеялки.

— Да, при чём тут эти ваши сеялки-веялки?! Я собираюсь спроектировать совсем другое.

—Что? Что другое-то? У тебя есть своя работа! Тебе правый шпиндель чертить надо.

— Не надо мне больше никаких шпинделей. Теперь меня интересует лишь одно — боевое шасси и пневмоприводы адского создания будущего.

* * *