Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Закройте девушку и мальчика в машине! — кричал он. — Медведь на свободе, злой как черт. Его не усмирить, если у вас нет оружия. Ружья есть?

— Кто вы? — спросил детектив.

— Энто один из шайки, — надрывался Вилли Кейс из мнимой безопасности открытого автомобильного салона. — Хватайте его! — он хотел было добавить «мои люди», но как-то не решился, тем не менее, его грела сама мысль о таком.

Бриджа посадили в кабриолет вместе с Абигейл Прим, Оскалузским Вором, Супчиком и Небесным Капитаном. Охранять их остался водитель, а Бёртон и трое полицейских, двое из которых были вооружены винтовками, двинулись к мельнице. Недалеко в лесу за строением все еще раздавался медвежий рык, но человек замолчал. Джова крикнула с дерева, чтобы они не ходили туда.

— Спускайтесь! — скомандовал Бёртон и послал цыганку к машине.

Шофер направил свет фар в лес за мельницу — медленно ползущие лучи наконец наткнулись на неуклюжую тушу огромного медведя. Свет ошеломил его, и зверь замер, грозно ворча. Он стоял чуть повернувшись левым боком к людям.

— Цельтесь в грудь слева, — прошептал Бёртон. Винтовки были подняты, раздалось два выстрела. Беппо беззвучно упал, перевернувшись на бок. Джова закрыла лицо руками и заплакала.

— Он очень плохой страшный медведь, — всхлипывала она, — но только он остаться у меня любить.

Бридж погладил ее склоненную голову. В глазах Оскалузского Вора блестело что-то, подозрительно смахивающее на слезы.

В лесу за мельницей полиция обнаружила растерзанные останки Колумба Чернявого, а когда обыскали само помещение, нашелся Грязный Эдди, все еще не пришедший в сознание. В машине больше не осталось места, поэтому Бёртон отправил Оскалузского Вора и Бриджа под конвоем пешком в тюрьму Пайсона; остальные должны были ехать в Окдейл. Сыщик немного опасался, что в Окдейле возмущенная толпа попытается взять правосудие в свои руки. В Пайсоне Бёртон пробыл ровно столько, сколько понадобилось, чтобы оформить двух арестованных в тюрьму, Грязного Эдди — в больницу, и рассказать коронеру о том, где находится тело Колумба Чернявого. Еще он позвонил Джонасу Приму: его дочь в безопасности и примерно через час будет дома.

Когда Бридж и Оскалузский Вор дошли до Пайсона, в городе был переполох. Взволнованная толпа встретила их в квартале от тюрьмы, но оружие в руках людей Бёртона убедило собравшихся в том, что задержанных лучше не трогать. Тем не менее, телефонная связь быстро распространила новости по Окдейлу — Бёртон был еще в пути, когда на шоссе они встретили дюжину автомобилей, мчавших разъяренных окдейлцев в Пайсон.

Глава 15

Бридж и Оскалузский Вор были заперты в единственной камере пайсоновской тюрьмы. Вдоль стен стояли две скамейки, а зарешеченное окошко выходило во двор заведения. Грязный пол был усыпан какими-то бумажками. Все это унылое и убогое зрелище освещалось одинокой электрической лампочкой.

Дрожа всем телом, Оскалузский Вор опустился на жесткую лавку. Бридж скатал самокрутку. У его ног оказался номер «Окдейлского Вестника». С первой страницы на заключенного смотрело чье-то лицо. Мужчина нагнулся и поднял газету. Вся передовица была посвящена различным преступлениям, перевернувшим мирный Окдейл в прошедшие сутки. Там же были напечатаны четыре фотографии: Джона Бэггса, Реджиналда Пэйнтера, Абигейл Прим, а также большое изображение Джонаса Прима с женой на фоне особняка Примов (окно спальни пропавшей дочери помечено звездочкой). Пока Бридж рассматривал картинки, выражение его лица менялось: в глазах появилось удивление, смешанное с неверием и облегчением. Отшвырнув газету, он повернулся к Оскалузскому Вору. Было слышно, как перед зданием тюрьмы все еще бушует толпа.

— Когда достанут выпивку, — сказал мужчина, — выволокут нас отсюда и вздернут. Если у тебя есть, что сказать им и убедить, что Пэйнтера убил не ты, лучше сразу позови охрану и расскажи все, как есть, или же люди сначала нас повесят, а потом будут разбираться. Толпа жестока! Беппо был ангелом милосердия по сравнению с ней.

— А ты мог бы убедить их, что не совершил преступления? — спросил мальчик. — Я-то знаю, что ты ничего не сделал, но мог бы ты сам доказать это толпе?

— Нет, — ответил Бридж. — Толпа не слушает голос разума. Если нас достанут, я буду висеть, хотя, конечно, они могут предпочесть костер.

Мальчика передернуло.

— Так скажешь правду? — повторил мужчина.

— Останусь с тобой, — ответил юноша, — и будь что будет.

— Почему? — спросил Бридж.

Мальчик залился краской и промолчал. Шум голосов снаружи неожиданно усилился. Ночь взорвали автомобильные гудки. Узники услышали пыхтение моторов, скрип тормозов и крики приветствия: прибыло окдейлское подкрепление.

У решетчатой двери камеры появился охранник.

— Подъехал народ из Окдейла, — сказал он. — На вашем месте, я бы начинал молиться. Старик Бэггс умер. Пока был жив, всем было на него плевать, но теперь весь округ скорбит о нем. Они твердо намерены добраться до вас. Сам я не считал, но, по-моему, у них там десятка два веревок. На дело серьезно настроились!

Бридж повернулся к мальчику:

— Ну, давай. Расскажи ему всю правду.

Юноша отрицательно покачал головой.

— Я никого не убивал, — сказал он. — Это правда. И ты не убивал. Если им надо убить тебя, пусть убьют и меня. Ты меня не бросил в трудную минуту, и я тебя не брошу. Меня можно понять, потому что у меня есть причина — лучшая причина на свете.

— Какая же? — спросил Бридж.

Оскалузский Вор вновь покачал головой и покраснел.

— Что ж, — пожал плечами охранник, — сами разбирайтесь, парни. Если вам хочется болтаться на виселице, черт с вами, болтайтесь. Мы сделаем все, что сможем, потому что обязаны вас защищать, но, как ни крути, своими головами ради ваших рисковать не станем — пускай вешают.

— Вот спасибо, — сказал Бридж.

Гвалт в толпе стоял такой, что соседа расслышать стало почти невозможно. Вор сел на скамейку и спрятал лицо в ладонях. Бридж опять соорудил самокрутку. На входе в тюрьму раздался выстрел, сопровождаемый многоголосым криком