Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

Гермиона порывисто встала и протянула Рону свою руку:

- Ты тоже извини меня, ладно? За то, что наехала на тебя там, на мельнице. Ну, с артуровым мечом и британскими королями.

- Мир, - согласился Рон, пожимая протянутую руку. – А ты не хочешь рассказать мне, что увидела сама?

Гермиона задумалась. Безусловно, Рон имел право на ответный откровенный рассказ, но она ненавидела изъясняться путано и нелогично, а после эльфийского наркотика и вызванных им видений в голове у неё был полный сумбур. Она не знала, что лучше: все-таки попробовать выловить из бессвязного тумана какие-нибудь подобия мыслей, или объяснить Рону, что она сама ещё должна разобраться, и лучше подождать более удобного случая, который, возможно, никогда не наступит.

Тихонько скрипнула дверь, и оба повернулись на звук.

- Я не помешал вам? Я свои записи ищу, - жалобно поделился проблемой Квинтус.

- Вот эти? – Гермиона даже обрадовалась его появлению, вытаскивая свиток из складок платья. – Я так и подумала, что это ты потерял. Они на лестнице валялись.

- Точно! Я там споткнулся, – просиял Тео. – Спасибо вам, леди Гермиона! Ой, а как себя чувствует сэр Гарри?

- Лучше, - коротко проинформировал мальчика Рон.

- А можно я прямо тут запишу кое-что?

- Пиши, - разрешил Рон. – Что за нетленку, кстати, ты там ваяешь?

- Чего? - не понял Квинтус.

- О чём ты пишешь, спрашиваю!

Тео выглядел польщённым вниманием к своему труду:

- Я веду летопись замка. Просто записываю все интересные события. Последним я описал поединок, правда, еще не закончил…

- Почитай, - попросил Рон, заинтригованная Гермиона тоже кивнула головой.

Тео не нужно было просить дважды. Развернув свиток, он выпрямился и высоко закинул голову, как делают глашатаи, став при этом похожим на цаплю, и начал:

- Два рыцаря выехали на поле: сэр Гарри и сэр Вольдемар; выставив вперед копья, они яростно сшиблись так, что щиты их разлетелись на куски, а копье сэра Вольдемара сломалось. Сэр Гарри ударил сэра Вольдемара с такой силой, что выбил его из седла…

- Постой, - вырвалось у Рона, - с каких это пор Вольдеморт стал Вольдемаром? Почему ты так его называешь?

- Потому что это его имя, сэр Рон, - кротко пояснил Тео. – Я знаю от Матильды.

- А как зовут его наследника? – вдруг полюбопытствовала Гермиона, - у нее же и брат вроде есть?

- Да, его зовут Этьен.

- Фу!

- Чем ты недоволен? Обычное французское имя…

- Норманнское, леди Гермиона.

- И все-таки, «сэр Вольдемар» ужасно глупо звучит!

- Может быть, мне стоит придумать им прозвища? Все достойные рыцари имею какие-нибудь прозвища, например, рыцарь Красного Сокола или рыцарь Отважное Сердце?

- Интересная идея. И как же ты обзовёшь Гарри?

Тео почесал вихрастую макушку.

- Я назову его: сэр «Искра Надежды», -серьёзно сказал он. – А барон будет…

- Сэр «Тёмный Мельник», - подсказала Гермиона.

В этот момент Гарри пошевелился и застонал во сне, словно его мучил кошмар.

- Сэру Гарри самому бы не помешала искра надежды, - вздохнула Гермиона.

***

Пока Гарри спал, Валери Эвергрин в одиночестве металась по своей комнате из угла в угол, от стены к стене, как зверь, заточенный в слишком тесную для него клетку и ещё не смирившийся с этим. За окном непреодолимо сгущался вечер – погода испортилась, и садящееся солнце бросало кровавые отблески в разрывы набежавших туч. И такими же тяжелыми и угрюмыми, как это безжизненно-серое небо с багровыми прожилками заката, были её мысли.

Вопреки ожиданиям, она не думала ни о проигранном Гарри поединке, ни о его дальнейшей судьбе, предоставив заботу о юноше Хельге Хуфльпуфф, справедливо полагая, что та справится с этим гораздо лучше. Как человек решительный и здравый, она размышляла над тем, что же делать дальше. 150 детей (Валери по-прежнему продолжала считать их детьми, поскольку они были вверены её попечению, и никто этой ответственности с неё не снимал и не мог снять) оказались в осаждённом замке. И завтра (если не сегодня ночью – пусть парламентер и объявил, что у осаждённых есть время подумать, и штурмовать их будут только с рассветом – но полностью доверять врагу и расслабляться не стоило) они могут погибнуть или остаться опять без крова над головой. Причем первое более вероятно – озлобленный Темный Лорд вряд ли пощадит кого-то из обитателей замка, не нужных ему лично, и этого не изменит ни принятие предложения о сдаче в плен, ни отчаянная оборона и поражение. А вот есть ли у них шанс выиграть? Валери знала, чем вызвано предложение противника подумать до утра - армия барона, наблюдавшая, как он сражается с Гарри, была изрядно напугана сверкавшими молниями и сразу после окончания поединка в полном составе отступила к лесу. Поэтому сейчас её командир был сильно занят поднятием боевого духа своих солдат, и битва была отложена.

Отложена, но не отменена.

Подсчитывая и прикидывая в голове, какие средства и резервы могут маги замка противопоставить армии средневековых воинов в латах и при полном вооружении, Валери раздула огонь в небольшой жаровне. Хорошо ещё, думала она, что кавалерия у барона была немногочисленна, всего полторы сотни рыцарей, а большую часть войска составляли крестьяне – пехотинцы, вооруженные лишь копьями, именно они-то и разбежались, напугавшись бушующей магической грозы. Но оставались стрелки с луками и арбалетами – хорошо обученные и дисциплинированные профессионалы, которые, попади они внутрь замка или хотя бы на стены, за несколько минут могли бы перестрелять всех его обитателей. Угроза нешуточная, и что можно ей противопоставить, Валери не знала.

С делано было уже немало: по всему периметру замка поставлена защита от аппарирования –если это удалось Снейпу, почему бы Вольдеморту так же не добиться успеха? В любом случае такую возможность следовало учитывать. Двое разведчиков на метлах, пользуясь сгустившимися сумерками, отправились на рекогносцировку, и должны были вот-вот вернуться с результатами. По стенам и на башнях Гриффиндор расставил часовых с луками, были приготовлены катапульты для метания камней, чаны с расплавленной смолой, под которыми постоянно горел огонь, чтобы чёрная жижа не застывала. Не слишком надеясь на средневековые методы обороны, Валери провела беседу с Джамаледдином. Толку от этого разговора оказалось мало, джинн выглядел удручённым какими-то собственными проблемами, которыми отказался поделиться, в свойственном ему высокопарном стиле пояснив, что не к чему «прекрасной бриттской пери утруждать себя ничтожными заботами ничтожнейшего из слуг». После «ничтожнейший из слуг» с «величайшим сожалением» дал понять, что не в его силах справиться с возросшим магическим могуществом Тёмного Лорда; и Мерлин знает, какие усилия пришлось приложить Валери, чтобы удержаться от предложения заслать Вольдеморта к чертям собачьим: в начало Ледникового периода, садистски лишив перед этим теплой одежды, или в Помпею непосредственно перед извержением Везувия, или в гибнущую Атлантиду. По-змеиному изворотливый Лорд и тут мог бы выкрутиться, а чувство гражданской ответственности не позволяло Валери идти на риск ещё большего изменения истории.