Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

Дерево начало выравниваться заметно быстрее. Стояли мы так, наверное, с час, и мне даже начало казаться, что понемногу утолщается его ствол.

Когда по мне скользила тень, я смотрел в небо и замечал грифона, кружащегося над нами. Отчего-то мне казалось, что грифону было как-то тревожно: далеко он не улетал, на меня не фырчал и не подгонял, да и вообще выглядел каким-то напряженным, что ли. Как-то он уж слишком резко менял направление движения.

Через час я понял, что сейчас разрыдаюсь, а значит, я близок к магическому истощению, о чём дереву тут же и сообщил:

— Прости, я больше не могу с тобой делиться своей жизненной силой.

«Больше и не надо, благодарю», — вспыхнуло у меня в голове, и я убрал руку.

Я попятился от дерева и устало сел на землю. Захотелось прилечь поспать прямо здесь, но отчего-то мне казалось, что я так могу и не проснуться, и я более менее успешно продолжал бороться со сном, всё пытаясь уговорить себя встать.

«Так, подождите! — вдруг осенило меня. — Мне ж надо вокруг него новый барьер поставить? Или уже не надо?»

Я оторвался от созерцания своих покрытых пеплом ботинок и заскользил взглядом по стволу передо мной.

«Вот это да! — изумился я, разглядывая живую кору на том месте, где ещё утром торчал обгоревший пень. — Это он сумел поглотить и оживить и пень уже! Рос, ты герой!»

Начиная от самой серой земли, передо мной росло молодое и стройное дерево с прожилками на светло-коричневой коре. Его верхушка была уже вполне вертикальной и прямой, а ветви с овальными зелёными листьями равномерно раскинулись по сторонам, образуя почти идеальный шар. На уровне моей груди ствол окольцовывал еле заметный узор — один в один узор на Факеле. Вот только он был не из прорезей, а скорее из выступающих над корой «бугорков» и «нитей». Назвать это «шрамами» у меня язык не поворачивался, пусть и было очень похоже.

Забыв, что я устал, я тут же поднялся, чтобы лучше оценить, насколько оно высоко.

«Выше меня раза в два!» — не переставал удивляться я.

Я приложил ладони к стволу. В том месте, где некогда из пня торчал росток, оно уже было в полтора раза толще, чем изначальный пень.

— Рос, ты герой! — уже вслух похвалил я его. — Прости, что чуть тебя не сломал по-глупости. Я не ожидал, что ты так быстро вырастешь.

«Я и сам не ожидал, — ответил Рос. — Это всё дед подсобил».

— Нужна ли тебе ещё защита? — с сомнением в голосе спросил я. — Я могу тебя оградить «коконом» только по сторонам, не трогая верхушку. Правда, если у тебя начнут расти ветви вбок, то это снова может стать проблемой.

«От людей мне достаточно обережной вязи, — ответил Рос, — а от остального мне здесь защита не нужна».

— Рад слышать, что ты теперь сам можешь за себя постоять, — искренне обрадовался я. — Я передам твоему отцу, что с тобой всё в порядке.

«Он уже знает».

Я удивился, но решил об этой их странной связи лучше спросить Мирияра.

— Могу ли я тебе ещё чем-либо помочь, кроме моей жизненной силы? — решил уточнить я, прежде чем уйти.

«Нет».

— Тогда я пойду. До завтра.

Рос ничего не ответил, и я убрал руки с его ствола. Глянул в небо — там всё ещё кружил грифон. Как бы мне ни хотелось махнуть ему рукой, мол, уходим, я сдержался и просто поплелся к дороге. Обратно через бурелом я уже пробирался со скоростью раненой улитки, но на дорогу всё же вышел, а не выкатился.

Грифон сам прилетел и приземлился передо мной.

— Я сделал то, зачем меня сюда прислал ваш наездник, — начал докладывать я. — Мне кажется, что его жизнь теперь вне опасности, но полной уверенности в этом у меня нет. Он сейчас должен быть у меня дома. Мы можем вместе проверить, как он, или я проверю сам и вам сообщу.

«Залазь», — только и ответил грифон.

Я кое-как залез, успев себя пожалеть при этом раз десять. Магическое истощение — это жесть: то хандра, что жить не хочется, то безудержная лень, то беспричинная жалость к себе…

Грифон меня высадил на окраине Яренки и приказал идти домой, а если он мне понадобится, то махнуть ему рукой у своего дома. Спорить я не стал и, собрав остатки сил, более-менее твёрдым шагом пошёл к своему дому. Грифон взлетел и начал наворачивать круги высоко в небе надо мной.

Дома я был минут через десять вместо пяти, что было вполне быстро в моём состоянии. И что я увидел, переступив порог гостиной? Настенька с Мирияром пили чай и весело болтали.

— Бездельники! — укоризненно сказал я, вспомнив любимое слово моей бабушки, и устало плюхнулся на край лавки у входа, растекаясь по стене и вытягивая вперёд ноги.

— По-моему, его надо покормить, — подмигнул Насте Мирияр.

Настя хихикнула.

— Если что, с Росом всё в порядке, — съязвил я. — А ты, шутник, иди покажись своему грифону, а то он над домом кружит.

— Ты что, на Пожарище на моём грифоне летал⁈ — неподдельно удивился Мирияр, а с ним и Настя.

— Нет, пешком ходил, — буркнул я.

— По-моему, он снова захандрил, — задумчиво сказал Мирияр, пристально разглядывая меня, а потом обернулся к Насте. — Я твоего мужа ещё на пару часиков украду, если ты не против?

— Забирай, — равнодушно махнула рукой Настенька.

— Я тебе это ещё припомню, — вяло возмутился я, сам не зная, к кому именно обратился.

Спать хотелось жутко, и я сдался — закрыл глаза. Я ведь дома уже. Дома и помирать не страшно…

«А⁈ Какой помирать!!!» — ударила меня, будто молнией, собственная же мысль, и я тут же отлип от стены.

— Так! Мирияр, чего расселся? Вези теперь ты меня лечиться, пока я тут не сдох! — скомандовал я голосом, не терпящим возражений, и пошёл на выход.

На улице я махнул грифону — тот приземлился рядом. Но договаривался с ним уже Мирияр. Я для этого был слишком не в духе. В Священный Лес меня доставили без вопросов, подперли мной дерево, и я отключился.

Когда я очнулся, были уже сумерки. Я так и сидел, подпирая спиной