Вампирские архивы: Книга 2. Проклятие крови - Отто Пензлер

— Хорошо. — Нина сняла цепочку и отступила в сторону. Она уже отвернулась и закрывала замок чемодана, когда я вошла в комнату.

— Привет, Нина, — тихо сказала я.

Спина ее выпрямилась, но даже это движение было грациозным. На покрывале осталась вмятина — там, где она только что лежала. Она медленно повернулась. На ней было розовое платье, которого я никогда прежде не видела.

— Привет, Мелани. — Она улыбнулась, глядя на меня своими небесно-голубыми глазами.

Я мысленно приказала мальчишке-коридорному вытащить револьвер и прицелиться. Рука его была тверда, он со щелчком взвел курок. Нина неотрывно следила за мной.

— Почему? — спросила я.

Она слегка пожала плечами. В какой-то момент я решила, что Нина рассмеется. Я бы не вынесла этого ее хрипловатого детского смеха, так трогавшего меня в прошлом. Вместо этого она закрыла глаза, по-прежнему улыбаясь.

— Почему «мисс Харрисон»?

— Ну как же, дорогая. У меня такое чувство, что я ему обязана. Я имею в виду бедного Роджера. Разве ты не знаешь, как он умер? Конечно нет. Но ведь ты никогда и не спрашивала. — Глаза ее открылись.

Я посмотрела на коридорного, но он все так же, не шелохнувшись, целился в нее. Оставалось только нажать на курок.

— Он утонул, моя дорогая, — продолжала Нина. — Бедный Роджер бросился в океан с того самого парохода, на котором плыл назад в Англию. Так странно. А ведь перед этим он написал мне письмо с предложением выйти за него замуж. Ужасно печальная история, правда, Мелани? И почему он так поступил, как ты думаешь? Наверное, мы никогда не узнаем правды.

— Наверное. — Я кивнула и мысленно отдала приказ коридорному нажать на спусковой крючок.

Но… ничего не произошло.

Я быстро глянула вправо. Молодой человек поворачивал голову ко мне. Я ему этого не приказывала! Его вытянутая рука с револьвером двигалась в мою сторону равномерно, как кончик флюгера, подгоняемый ветром.

«Нет!»

Я напряглась, так, что у меня на шее вздулись жилы. Движение замедлилось, но не остановилось, пока ствол не оказался направленным мне в лицо. Нина рассмеялась. Этот смех звучал очень громко в маленькой комнате.

— Прощай, Мелани, дорогая моя.

Она снова рассмеялась и кивнула молодому человеку.

Я не отрываясь смотрела в черное отверстие. Курок щелкнул по пустому патроннику. Еще раз. И еще.

— Прощай, Нина.

Я улыбнулась и вытащила из кармана плаща длинноствольный пистолет Чарлза. Отдача от выстрела ударила меня в грудь, комната заполнилась синим дымом. Точно посередине лба Нины появилась маленькая дырка, меньше десятицентовой монеты, но такая же аккуратная, круглая. Какую-то долю секунды она продолжала стоять, словно ничего не произошло, потом покачнулась, ударилась о высокую кровать и ничком упала на пол.

Я повернулась к коридорному и заменила его бесполезное оружие своим древним, но ухоженным револьвером. Я только сейчас заметила, что мальчишка немного моложе, чем был когда-то Чарлз. И волосы у него почти такого же цвета. Я наклонилась и слегка коснулась губами его губ.

— Альберт, — прошептала я, — в револьвере еще четыре патрона. Патроны всегда надо считать, понял? Иди в холл, убей администратора. Потом застрели еще кого-нибудь — того, кто ближе всех к тебе окажется. А после этого вложи ствол себе в рот и нажми на спуск. Если будет осечка, нажми еще раз. Револьвер спрячь, никому не показывай, пока не окажешься в холле.

Мы вышли в коридор. Там царила паника.

— Вызовите «скорую»! — крикнула я. — Произошел несчастный случай! Вызовите «скорую», кто-нибудь!

Несколько человек кинулись выполнять мою просьбу. Я покачнулась и прислонилась к какому-то седовласому джентльмену. Люди толпились вокруг, некоторые заглядывали в номер и что-то кричали. Вдруг в холле раздался выстрел, потом другой, третий. Паника и суматоха усилились, а я тем временем проскользнула к черной лестнице и через пожарный выход выбежала на улицу.

Проходит время. Я очень счастлива здесь, на юге Франции. Я живу между Каннами и Тулоном, однако, к моей радости, далеко от Сан-Тропе.

Я редко выхожу из дому. Генри и Клод делают для меня покупки в деревне. Я никогда не хожу на пляж. Иногда я уезжаю в мой парижский дом или в итальянский пансион южнее Пескары, на Адриатике. Но и эти путешествия случаются все реже.

Среди холмов есть заброшенное аббатство, и я часто прихожу туда, чтобы посидеть и поразмышлять среди каменных развалин и цветов. Я думаю об одиночестве и воздержании, о том, как одно зависит от другого.

Сейчас я чувствую себя моложе. Я говорю себе, что это влияние климата и моей свободы, а не результат последней Подпитки. Но иногда мне чудятся знакомые улицы Чарлстона и тамошние люди. Это голодные грезы.

Иногда меня будят поющие голоса — это деревенские девушки едут на велосипедах на молочную ферму. В такие дни восхитительно жаркое солнце освещает белые цветы, растущие между камнями аббатства, и я чувствую полное удовлетворение от того, что нахожусь здесь, впитываю вместе с ними солнечный свет и тишину.

Но в другие дни — холодные хмурые дни, когда тучи надвигаются с севера, — я вспоминаю, как безмолвная тень субмарины, подобно акуле, рассекает волны залива, и хочу знать, имеет ли смысл мое добровольное воздержание. Я хочу знать: те, о ком я мечтаю в своем уединении, — позволят ли они устроить себе последнюю грандиозную Подпитку?

Сегодня тепло. Мне хорошо. Но я все еще одинока. И я очень, очень голодна.

Гэхан Уилсон

Гэхан Уилсон родился в 1930 году в Эванстоне, штат Иллинойс. По его собственным словам, он с детства был не от мира сего, любил играть в одиночестве, обожал фэнтези и научную фантастику и особенно увлекался страшными рассказами, публиковавшимися в журнале «Странные истории». Под влиянием рассказов Лавкрафта и комиксов Чарльза Аддамса он начал рисовать собственные комиксы, которые появились на страницах упомянутого журнала, а затем и других изданий — таких как «Кольерс уикли», «Взгляд», «Национальная сатира», «Ньюйоркер» и «Плейбой» (последние два и по сей день публикуют его оригинальные, уморительные комиксы с участием гигантских гротескных монстров и прочих жутковатых гостей из иных миров).

Помимо деятельности художника-комиксиста Уилсон зарекомендовал себя и как талантливый писатель, на счету которого — юмористические романы «Последнее дело Эдди Деко» (1987) и «Любимая всеми утка» (1988), романы-фэнтези для детей «Гарри, толстый медведь-шпион» (1973), «Гарри и морской змей» (1976) и «Гарри и волшебный луч» (1978), более пятнадцати книг комиксов и пользующиеся большой популярностью рассказы, которые публиковались в известной антологии Харлана Эллисона «Новые опасные видения» (1972), «Журнале фэнтези и научной фантастики», «Плейбое» и других изданиях. Он также является создателем компьютерной игры «Gahan Wilson's the Ultimate Haunted House». Уилсон награжден премией Всемирного конвента фэнтези (1981) и премией Милтона Каниффа за вклад в жанр от Национального общества карикатуристов (2005).