Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич

О глубоком понимании значения крещения свидетельствует сохранение его в советской деревне, несмотря на гонения. В то время как в городах тогда многие (особенно среди интеллигенции) перестали крестить детей (сейчас иные семьи насчитывают уже третье поколение некрещеных; но и в таких семьях наблюдается обращение второго поколения к вере и крещению, со стремлением при этом окрестить и родителей своих, и детей), в деревне крестили всех. У самых партийных председателей колхозов находились всегда бабушки, которые тайком крестили детей в соседнем районном центре.

Крестили тайком на дому. Об этом воспоминают сейчас и священники, и миряне. "Ведь надзор меня забыть не может, - пишет в своем дневнике в 1932 протоиерей Симеон Афанасьев, - я живу среди мира, адрес мой всем известен, и я ежедневно совершаю Таинства крещения, причащения и погребальные требы. Все это делаю в своей квартире, не таясь, об этом знает население Сорочинского и его окрестностей" (Самарская обл.).

"Детей крестили на пятый день, ну не более семи дней - и крещенье, вспоминает о советском времени крестьянка из Подмосковья П.П. Молоканова. Утром вставали, какие бы маленькие ни были, - помолимся перед иконами. Поклон земной сделали. Бабушка и мать так учили. Считают - раньше были серые. А раньше были культурные".

В семейном воспитании детей и подростков, наряду с осуществлением задач духовных и трудовых, шла подготовка к вступлению в брак и семейной жизни. Это выражалось прежде всего в различии видов работ, к которым постепенно приучали мальчиков и девочек. Например, мальчики были борноволоками (правили лошадью при бороньбе), позднее учились пахать, косить и пр. - из них готовили основных работников в крестьянской семье. Девочки, наряду с женскими рукоделиями, приучались ко всем видам домашнего хозяйства. В многодетных, как правило, крестьянских семьях принято было привлекать девочек к уходу за маленькими детьми. Эта нередко вынужденная мера сопровождалась и направленным обучением будущей матери. Параллельно с участием в реальных делах взрослых дети играли в "свадьбу", "клетку" (от слова "клеть", домик со всеми обитателями и предметами быта) и пр., подражая поведению взрослых, импровизируя на темы семейной жизни.

В то время как в трудовом воспитании реализовывалось и подчеркивалось различение полов, духовное воспитание было единым. Путь воцерковления был одинаков для мальчиков и девочек. Это давало возможность с детства воспринять истинное женское равенство христианства - в деле спасения души.

Для русской крестьянской семьи характерно духовное отношение к собственной предстоящей смерти и к кончине близких людей. Об этом говорит множество пословиц: "Человек родится на смерть, а умирает на живот (на жизнь)"; "Не бойтеся смерти тела, бойтеся смерти духа"; "Смерть на живот дана"; "Смерть да жена - Богом суждена"; "Бога прогневишь - и смерти не даст"; "В семье и смерть красна"; "Смертный плотью, бессмертен духом"; "Смертный страх - от греховного жития" и др.

К смерти готовились заранее. "Нам бабушка говорила: девки, как в силу войдете, - сразу готовьте себе смертное (смертную одежду), свидетельствовала в 1994 жительница г. Хотьково Московской обл. Агриппина Васильевна Гусева, 80 лет. - Бабушка дожила до 90 лет". Считалось, что тому, кто заранее думает о смерти, Господь дает долгую жизнь. Как правило, смертную одежду готовили пожилые женщины. Но "главным считалось подготовить себя к этому последнему жизненному шагу духовно, т.е. успеть сделать необходимые дела для спасения души, - пишет современный этнограф И.А. Кремлева, исследовавшая похоронно-поминальные обычаи и обряды русских по материалам разных губерний. - Богоугодными делами почитались раздача милостыни, вклады в церкви и монастыри. Также благочестивым делом считалось прощать долги. Очень боялись внезапной смерти ("в одночасье"). Умереть дома, среди близких, в полной памяти, по представлению русских, было "благодатью небесною". Около умирающего собиралось все семейство, ему подносили образа, и он каждого благословлял особо". Приглашали священника для исповеди и причастия. Нередко больного соборовали. Умирающий стремился попросить у всех прощенья, а члены семьи, родственники, соседи и др. знакомые старались успеть посетить его и, в свою очередь, попросить прощенья.

"Если человек умирал быстро и безболезненно, верили, что душа его попадет в рай", а если перед кончиной тяжело и долго мучился - значит, грехи велики. Выполнение наказов умирающего считалось обязательным. В крестьянской среде, как правило, делались устные завещания.

Широко распространены были похоронные причитания ("плачи", "вопли") любовь к ушедшему и скорбь выражались в прекрасных поэтических формах. Для многих районов в источниках отмечено целенаправленное обучение девушек в семье и вне семьи искусству причитания. По сведениям, собранным Г.Р. Державиным в н. XIX в. в Новгородской губ., "молодые девочки заблаговременно учатся вопить, как благородные наши девицы учатся танцевать и петь. "Вопить не умеет", - такой же почти упрек, как "прясть не умеет". В Московской губ. (материалы семи уездов) умение причитать приобреталось каждой женщиной в период девичества и "становилось в особое достоинство".

Исключительное внимание уделялось у русских поминовению в семье усопших (см.: Поминальные традиции).

М.М. Громыко

ЖИЗНЬ, дар Божий, результат творческого акта Бога, обладающего неизбывной жизненной силой. Жизнь принадлежит Богу, и поэтому посягательство на любую жизнь - страшный грех. Исключение существует только в отношении врагов Бога и Отечества. В понятиях Святой Руси жить нужно не для себя (эгоизм) и не для других (альтруизм), а со всеми и для всех (Н.Ф. Федоров). "Вся мудрость жизни - в сосредоточении мысли и силы, все зло - в их рассеянии" (К.П. Победоносцев). "Цель и смысл жизни - любовь" (Н.А. Некрасов). "Жизнь требует верного глаза и твердой руки. Жизнь не слезы, не вздохи, а борьба, и страшная борьба. Слезы - "дома", "внутри". Снаружи железо. И только тот дом крепок, который окружен железом" (В.В. Розанов). "Как жить? С ощущением последнего дня и всегда с ощущением вечности" (Ф.А. Абрамов).