Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

действительно горжусь быть гостем щедрого хозяина, — он слегка поклонился иману, который по-прежнему делал вид, что происходящее его не касалось. — И чтобы не нарушить вековые традиции кучеяров, я должен поступить так, как велит мне бог домашнего очага Затута, — Арлинг сделал еще один поклон, теперь в сторону статуи пузатого божка, дремавшего в углу. — Я должен ответить.

— Ага, — развеселился Сохо, — у драгана есть что сказать! Это уже интересно. И что же ты хочешь мне ответить? Что я солгал?

В трапезной стало еще тише, потому что перестали жевать даже те гости, которые сидели вдалеке. Арлинг ощутил на себе сотни пристальных взглядов, из которых выделялись один любопытный — Сохо, другой тревожный — Атреи и третий ненавистный — Зерге. Учитель все так же чистил грушу и, наверное, уже срезал мякоть до сердцевины. Регарди потянулся было к кубку с моханой, но быстро отдернул руку. «Трость нужна до того, как упал, — напомнил он себе, — а ты слишком давно ползаешь по песку, забыв, что когда-то умел ходить».

— Нет, ты все сказал верно, — кивнул он Сохо. — Но чтобы твое путешествие по Согдарии выглядело еще более ярким, я немного добавлю. Начну с того, что Арвакские острова — это не комки грязи, а спорные территории с богатыми промыслами, которые с давних лет переходили от одного народа к другому. Золото, добываемое в арвакских рудниках, гораздо чище иштувэгского и стоит в разы дороже. А так как острова были открыты драганами, и это отражено в древнейших летописях, то притязания согдарийцев на эти земли вполне уместны. Арваксы пришли с севера куда позднее, воспользовавшись борьбой за власть, которую развернули братья Седрика Первого. Поэтому Арвакские острова — это очень ценные комки грязи, слишком обильно политые кровью драганов, чтобы отдать их дикарям с севера.

«Пожалуй, лучше бы не сказал и отец», — похвалил себя Арлинг, стараясь не замечать учителя, который теперь смотрел на него так пристально, что Регарди сто раз пожалел, что привлек его внимание. Чего в нем было больше — жалости, гнева или удивления — оставалось загадкой. Сохо его не перебивал, остальные кучеяры напряженно молчали, и Арлинг продолжил, надеясь, что у него не сильно дрожал голос.

— Во-вторых, чтобы попасть на городской совет Согдианы совсем не нужно платить триста монет. Достаточно обратиться с предложением по улучшению благоустройства города, и тебе разрешат не только посмотреть на тех, кто правит страной — за исключением императора, — но и выступить перед ними. Такие слушания проводятся в конце каждого заседания, и очень популярны. Но, если сказать нечего, а побывать на совещании хочется, можно и заплатить. Те триста монет, которые с тебя взяли, обычная плата за вход для чужестранцев. Чиновники Согдианы не скрывают свои лица, а твои деньги пойдут не в их карманы, как ты, наверное, подумал, а на строительство дорог на арвакском побережье. Кстати, о строительстве. Да, драганы не умеют возводить таких прекрасных сооружений, как Цитадель Омара, Южный Храм Семерицы или дворец Торговой Гильдии Балидета. Мостовых, похожих на Багряную Аллею, у нас тоже нет. Мы строим практично, основательно и без изысков. Так, как строили наши предки. А теперь я хочу задать один вопрос. Разве великолепные дворцы Самрии и площади Балидета — это заслуга кучеяров? Легендарные древние, которые оставили вам в дар прекрасные храмы и белоснежные охотничьи башни, были очень щедры, не правда ли? Вы живете на руинах памяти другого народа, а драганы строят будущее своими руками.

Арлинг выдохнул, но боясь, что ему не дадут закончить, торопливо заговорил снова. Торжество момента не могло продлиться вечно, а расплата должна была быть скорой и жесткой.

— И, в-третьих, мне жаль твоего слугу, у которого отняли ногу, Сохо. Но гангрена не разбирается в странах, и ей все равно, кого убивать — кучеяра, драгана или керха. Впредь советую не покупать трактаты по медицине в придорожных лавках, потому что чужеземцы легко становятся жертвами мошенников не только в Сикелии. В этом наши страны, увы, похожи. Легковерные путешественники, увидевшие верхушку айсберга, часто увозят обиду к себе на родину, порождая слухи о людях с тремя головами. И мне жаль, что из всего обилия согдарийской кухни, тебе запомнилась только репа. Мы действительно ее любим, — не меньше, чем вы чечевицу, от которой, да простят меня милые дамы, живот начинает жить собственной жизнью. В чужой стране вообще не стоит быть слишком доверчивым. Если бы мне сказали, что тухлятина — это деликатес, я бы все-таки заподозрил хозяина в лукавстве и попросил пожарить мне просто хороший кусок мяса. Удивлен, как ты не отравился. И еще. Если мы веселимся, то не добавляем в еду наркотики, а пьём серьезные напитки. Не хочу никого обидеть, но мохана по сравнению с драганской «Зеленой Феей» — детское молочко. Что касается женщин, то если ты приезжал в Согдарию только затем, чтобы проверить, за сколько можно купить жрицу любви в столице империи, тебе не стоило забираться так далеко. Уверен, кучеярки из местных домов любви ничем не уступают в своем ремесле драганкам.

— И последнее, — Арлинг позволил себе улыбку. — Да, Канцлер стар, а его поступки давно отдают маразмом и безумием. Но я не ошибусь, если скажу, что вы все его боитесь. Трясетесь при одном упоминании о Жестоких, которых он придумал, воспитал и наслал на вас, как смертоносную саранчу на спелое поле ржи. Я задам самый последний вопрос. Если драганы так смешны и нелепы, почему вы до сих пор послушно платите им дань? Почему не освободитесь от «смешной» Согдианы, в которою ежегодно посылаете ломящиеся от роскоши галеры? Думаю, ответ не требуется. Мудрые, цивилизованные, сильные духом и верой кучеяры однажды уже были захвачены слабыми, смешными и дикими драганами. А, как известно, случившееся дважды, может случиться и в третий раз. Я бы хотел дать тебе совет, Сохо. Не езди больше в Согдарию. Это не твоя страна. Человеку, выросшему в песках Сикелии, лучше рассказывать о смертельных самумах и жарких теббадах, а не о том, как лечат раны северяне, о которых за несколько месяцев путешествия по стране с тысячелетней историей, ты сумел узнать лишь то, что они едят репу с тухлым мясом. Спасибо за ваше внимание, господа.

С этими словами Регарди перешагнул через подушку и на негнущихся ногах покинул трапезную, до последнего ожидая, что его схватят и оторвут голову. Но его никто не остановил и не стал кричать вслед проклятия. Он вышел из зала в полной тишине и, только очутившись на свежем воздухе, понял, что разрушил еще один мост. На этот раз тот, с которого не успел сойти.

Войдя