Гарри Поттер и Лес Теней. - Constance_Ice

"Д-да. Наверное, пора", - Гарри в последний раз оглядел комнату, в которой прожил больше полугода. Странно. Ему все время казалось, что дни тянутся так медленно, все вокруг казалось чужим и неудобным, а теперь кажется, что он никогда раньше так не любил средневековый Хогвартс, как сейчас. Даже свой уродливый глиняный ночной горшок.

Гарри больше не боялся того, что скоро может стать убийцей, зато ощутил, что никогда еще ему так не хотелось выжить. И от этого ему стало еще страшней: он почувствовал, как внутри него потихоньку начинает предательски бурлить животный инстинкт самосохранения. Ему вдруг стало страшно: он испугался, что может все потерять - Рона и их дружбу, Гермиону, ее ум и советы. Сьюзен и ее любовь. А смерть перечеркнет сразу все.

Думая об этом, он почти не слышал, что Рон говорил ему, когда они спускались по лестнице к знахарскому крылу. Поэтому когда его друг в очередной раз с недоумением посмотрел на него в ожидании ответа, Гарри невпопад спросил:

"А как Матильда относится к тому, что ты можешь... что ты..." - он замялся.

Рон нахмурился.

"Знаешь, все это немного непонятно. Вчера вечером, когда после того странного разговора со Снейпом я пришел к ней, она повела себя довольно странно. Сказала, что надеется, боги будут хранить меня в битве, что настоящий рыцарь должен уметь защитить свою даму и свое состояние. А потом сказала, что только в битвах состояние и можно заработать", - Рон неуверенно потер переносицу. - "Матильда говорит, что, взяв в плен богатого рыцаря, с него можно получить большой выкуп. Она что, думала, я за деньгами туда отправляюсь?" - недоуменно ткнул Рон в сторону притихшей толпы осаждающих за окном. - "А когда я сказал, что иду на битву из соображений чести, она засмеялась. Ты представляешь? Засмеялась!"

Гарри промолчал, предпочитая не высказывать Рону свое мнение о моральных качествах Матильды фон Гриндельвальд во избежание очередной ссоры. Впрочем, Рону не было нужно мнение Гарри. Он тут же настолько разволновался, что, похоже, уже говорил сам с собой, совершенно не нуждаясь в собеседнике.

"А потом она почему-то спросила, не оставлю ли я ей на хранение что-то, что мне очень дорого, что она могла бы сохранить как память о нашей любви, если со мной что-то произойдет. Я ей сказал, что у меня нет ничего такого, а она почему-то обиделась, стала говорить, что я ее обманываю, и мне, наверное, жалко расстаться с этой безделушкой. Не понимаю, что она могла иметь в виду... У меня же ничего нет", - с сожалением добавил Рон. - "Иначе я бы все ей отдал. Любую драгоценность, кроме меча, конечно", - угрюмо продолжил Рон. - "А когда я ей это сказал, она рассердилась - о, Гарри, какая она красивая, когда сердится! Глаза мечут зеленые молнии, тонкие пальчики сжимаются в кулаки, брови хмурятся, и она так..."

"А сегодня ты видел Матильду?" - спросил Гарри только для того, чтобы хоть на минуту прервать поток словоизвержения у Рона. Разговаривать о баронессе, к которой он не питал никаких приятных чувств, Гарри откровенно не хотелось, но надо было чем-то отвлечься от мрачных размышлений и отвлечь Рона.

"Ее не оказалось в комнате утром", - Рон помрачнел и по привычке сунул в рот палец, чтобы погрызть ноготь, но не учел того, что палец был облачен в стальную вязь колечек латной перчатки, и ойкнул. - "Черт... Я так хотел попрощаться и попросить прощения за то, что вчера не сдержался и наговорил ей лишнего. Куда, интересно, она ушла?"

"Ты - чертов юбочник, Рон", - Гарри остановился и посмотрел на друга. - "Но я тебя все равно люблю..."

"Я тебя тоже, дружище", - тускло отозвался Рон и печально добавил. - "А она... Почему же она не пришла попрощаться со мной?" - и почему-то нельзя было бы поклясться, что Рон говорит именно о Матильде...

Гарри не мог подыскать на этот вопрос приемлемого для Рона ответа, так как, во-первых, он не хотел снова потерять их дружбу из-за женщины, которая, по мнению Гарри, этого совершенно не стоит, а во-вторых, ступеньки уже кончились и они подошли к балюстраде, выходящей на внутренний дворик и ведущей к знахарской, откуда доносились испуганные голоса девушек. Затем Гарри услышал, как им что-то громко сказала мисс Эвергрин, и девушки замолчали. Раздалось несколько недружных всхлипываний, и тут дверь открылась, и на пороге показались Валери и Джинни. Девушка тут же поманила Рона, и он, оглянувшись, отправился за ней.

"Девочки, не ревите, лучше разлейте настойку мака по кувшинам! Простыни готовы, Салли? Хорошо..." - Сказала мисс Эвергрин кому-то в знахарской. Тут она обернулась. - "Гарри! Что, уже?.." - громко прошептала Валери и подошла к нему.

Она была очень бледная, точно не спала всю ночь, а длинное белое платье только подчеркивало ее усталость и измученное выражение лица. Валери Эвергрин протянула руку и провела по доспехам Гарри, но не так, как это делал Рон, проверяя их прочность и надежность креплений, а будто не веря в то, что это действительно Гарри стоит перед ней в полном боевом снаряжении. Ее палец зацепился за одно из колечек кольчуги.

"Ты... готов?"

"Да", - Гарри поднял на нее глаза. - "Давно пора".

"Мы так и не смогли сделать Некромортус..."

"Это уже неважно", - попытался улыбнуться Гарри. - "Профессор Эв... Мисс Валери, я хотел сказать вам спасибо за все, что вы для меня сделали. Вы мне подарили иллюзию того, что я такой же нормальный, как и другие, что у меня может быть дом и... семья. Жаль, что это так быстро кончилось, но это же было, правда? И это было здорово - жить в собственной большой комнате, читать книги из собственной библиотеки, ездить в по утрам в степь на Риоке и слушать, как птицы поют в саду на рассвете".

"Мальчик мой..."

"Я еще не закончил", - замотал головой Гарри и перехватил ее руку у запястья, когда она подняла ее, чтобы обнять Гарри. Он боялся, что она начнет плакать, и тогда ему будет тяжело уйти. - "Я очень хочу вернуться, но если этого не... Позаботьтесь о Сью. Пожалуйста. У нее больше никого не осталось, а мне будет тяжело думать о том, что она может остаться совсем одна".

"Я сделаю это", - рука Валери опустилась.

"И... могу я вас попросить еще об одном одолжении? Если это не обидит вас, мисс Валери".

"Гарри, ты можешь просить, о чем хочешь!"

"Пожалуйста, не сердитесь на профессора Снейпа".

"Что?" - ее брови удивленно поползли вверх.

"Он... правда, он... заслуживает того, чтобы его любили", - от волнения Гарри сбился, покраснел, проклиная собственную глупость, заставившую его вмешиваться в чужие отношения и пожалел, что не надел свой шлем с большущим забралом, чтобы мисс Эвергрин не заметила его смущения. Но он решительно выпятил подбородок и скомкано выпалил. - "Вы обещаете, что не сделаете ему больно? Ему и так слишком долго было больно. Наверное, он вообще не знает о том, что такое счастье, поэтому не будьте с ним... жестоки..."