An ordinary sex life (OSL) - Астердис

уткнулся лицом в обнаженную спину Ким, прежде чем взглянуть поверх ее тела на часы на моей тумбочке. Адриенна была права: у нас было около получаса до прибытия гостей, и это с учётом, что никто не придет раньше.

«Хорошо, мы встаем, мы встаем», — пробормотал я, как маленький мальчик, поздно просыпающийся в школу. Соскользнув с кровати, я обошел Ким и протянул руку, чтобы помочь ей.

Она придержала свой опухший живот, когда села и приняла салфетки, которые я предложил, чтобы устранить ее течь. Но вместо того, чтобы позволить мне поставить ее на ноги, она понюхала свою подмышку и сказала: «Мне нужен душ. Моему отцу не понравится, если я буду пахнуть сексом, когда он приедет».

Я поморщился и кивнул. «Было достаточно сложно убедить его вообще позволить тебе выйти из дома».

«Лучше не расстраивать его, иначе он решит переехать к нам после рождения ребенка».

Я засмеялся и теперь поднял ее на ноги. «Больше ничего не говори. Давай вымоем тебя. Я тоже могу принять душ. Я знаю, что пахну сексом».

«Хорошо, но не занимайте слишком много времени», — предупредила Адриенна. «По крайней мере, вам явно хочется быть внизу и выглядеть презентабельно до прихода родителей».

«Да, дорогая», — ответил я, наклоняясь, чтобы поцеловать девушку в щеку. «Скоро увидимся».

Адриенна закатила глаза и фыркнула на меня. Этот дом, в который мы переехали, был «нашим» местом, ее и моим, и мы должны были быть соведущими на вечеринке по поводу новоселья, которая вот-вот начнется. Но я уклонялся от своих обязанностей в течение последнего часа или около того.

Видите ли, Ким убедила своего отца, что она беспокоится о том, получит ли ее будущий дом после рождения нашего ребенка его одобрение. Поэтому он неохотно дал ей разрешение прийти пораньше и наблюдать за подготовкой, вместо того, чтобы продолжать напрягаться, краснеть, гневаться, учащать своё сердцебиение и все такое. Конечно, Ким ничего не делала для надзора за подготовкой, а вместо этого ускорила свое сердцебиение вместе со мной, воспользовавшись одной из слишком редких возможностей для секса. На самом деле, у нас был секс всего несколько раз с тех пор, как она вернулась в мою жизнь.

К счастью, мы уже знали, что Ким не о чем беспокоиться. Дом, который Адриенна купила для всех нас, имел множество преимуществ, чтобы понравиться родителям: современный дизайн, безупречная чистота, легкая защита от детей и много места с тремя спальнями наверху и комнатой для гостей/офисом внизу.

Конечно, в доме было много аспектов, которые не понравились бы отцу Ким, начиная с того, что другие обитатели занимали эти дополнительные спальни. Это были не только я, Ким и наш ребенок в доме; Адриенна, Саша и Энди тоже жили с нами. Мы пытались заверить мистера Фукузаки, что несколько заслуживающих доверия нянек будут только на пользу для здоровья его нового внука, но ему все еще было трудно осмыслить идею о том, что отец ребёнка его дочери живет с тремя другими молодыми женщинами, тем более что Ким все еще отказывалась выходить за меня замуж.

Теперь, когда кота, так сказать, вытащили из мешка, истинное лицо Ким стало проявляться все больше и больше. Ее поведение на самом деле не сильно изменилось, и в ее характере все еще было отойти на второй план и позволить другим вести в большинстве аспектов своей жизни. Хотя казалось, что в 98% всех ситуаций она была бы слишком счастлива подчиниться желаниям своего отца, выход замуж приходился на эти 2%, и даже ее отец знал, что не стоит подталкивать её к этому. Конечно, он все еще мог винить МЕНЯ, и то, что Ким отказалась даже сделать меня своим моногамным парнем, еще больше усложнило его принятие меня. Тем более что мы широко заявили, что у меня есть постоянная девушка, которой была НЕ Ким.

Возобновление статуса «девушки» Адриенной было скорее публичным явлением, чем чем-либо еще. Это служило двум целям: дальнейшее продвижение ее бисексуальной ориентации в средствах массовой информации в целом и подтверждение ее присутствия со мной и права собственности на новый дом для отца Ким. Жить в доме вместе с моей любящей девушкой, все еще желая заботиться о Ким и ребенке Ким, имело определенный логический смысл, или, по крайней мере, это имело смысл больше, чем идея о том, что я был просто кексом в центре моего личного гарема девочек, одной из которых была дочь мистера Фукузаки. Этот мужчина не забыл ни о секс-видео в Интернете, ни о том, что моя новая/старая девушка была моей очень известной партнершей по тому фильму. Ему было достаточно плохо понимать, что отец его внука трахает другую женщину; если бы он понял, что Саша была другой девушкой в ​​этом видео, я был почти уверен, что его мозг бы взорвался. Что официально, для него и остальных членов семьи Ким, дом принадлежал мне и Адриенне, Ким переезжала, чтобы я мог заботиться о ней и нашем ребенке, а Саша и Энди были там просто «соседями по комнате» для удобства и помощи, чтобы оплатить ипотеку.

Дело в том, что он позволял Ким переехать, по крайней мере, когда родится ребенок. Помимо ее способности показать хребет, когда она этого хотела, я подозревал, что Ким имела какой-то козырь, какой-то неопровержимый логический или, возможно, даже эмоциональный аргумент, с которым он не мог спорить. И вместо того, чтобы использовать его на ранних сроках беременности, чтобы выбраться из его дома и воссоединиться со мной, она держала его до подходящего момента. Она всё ещё не должна была родить до начала октября, но, по крайней мере, я мог очень ждать того дня, когда она и наш сын переедут.

Но, хотя Адриенна снова стала моей официальной «девушкой», на самом деле в наших отношениях мало что изменилось. Мы по-прежнему были «братом и сестрой с преимуществами»: эмоциональные опоры друг для друга, без романтических осложнений, мы могли свободно встречаться с кем угодно и трахаться с кем хотели, без упреков или жалоб. И хотя, как выяснилось, никто из нас особо не «встречался», нам еще предстояло много разговоров.

Еще несколько дней назад Адриенна, Саша, Энди