Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

Первые минуты беседы Николая и Михаила Никифоровича Федорова прошли холодно, купеческий сын чувствовал, что контр- адмирал все равно выполнит приказ государя, не может ослушаться, но будет делать его без "огонька". А чем опасна подобная помощь, знает каждый: не вовремя прибудут суда в точку сбора и все – отряд нагнали, а это в свою очередь может закончиться полным истреблением рейдерской команды.

Николай был уверен на 98 процентов, что их не отпустят с трофеями обратно в Россию без боя. Все- таки предполагалось вести бои на чужой земле, где каждое деревце будет помогать врагам, а не им, поэтому нужно учесть каждую мелочь. Да и в перспективе Николай планировал перевозить все захваченные "мозги и руки" королевства, которых в царстве до сих пор не хватает исключительно на кораблях.

Осознавая важность взаимодействия с флотом, Николай не стал, ходить вокруг да около, и решил договориться с контр- адмиралом о доле в затеваемом предприятии заранее, с глазу на глаз…

— Уважаемый, Михаил Никифорович, может, поговорим о более приземленных вещах, — после десятиминутной словесной баталии, в которой Николай потерпел поражение, купеческий сын решил действовать более меркантильными методами.

— Отчего не поговорить? Я всегда "за", особенно когда собеседник грамотный и интересный человек, — улыбнулся сорокалетний сухопарый флотоводец, уже больше четырех лет, водящий один из гребных флотов по водам прибрежной Балтики.

— Давайте тогда определимся с ценой, контр- адмирал, — напрямую сказал Волков.

Беседа проходила в каюте Федорова, стол перед ними был сервирован по высшему разряду, многие боярские роды могли позавидовать ему, правда хмельного на столе не было, за исключением одного кувшина красного полусладкого французского вина, разбавленного ключевой родниковой водой.

Михаил Никифорович ответил не сразу. Николай успел отпить из кубка треть, прежде чем контр- адмирал заговорил.

— Служба у нас опасная, штормы чуть ли не каждый месяц, а порой и по три- четыре в месяц раза случаются, — начал он издалека и почти сразу сменил тему разговора: – У меня под Ростовом женка с детьми осталась, за поместьем приглядывает…

— Занятно, — кивнул своим мыслям Волков, понимая в какую сторону, клонит он, тут же предложил. — Десятая часть от выручки с трофеев вас устроит?

— Скоро старшенькую дочурку – Лизоньку, замуж выдавать, приданое хорошее собрать нужно. Поэтому надобно третью часть мне за хлопоты великие и тогда лучшие экипажи будут вас прикрывать на всем побережье и шхерах. Мы шведа здесь в кулаке держим, они из крепостниц и фортов высунуться не смеют, тем более из Або их хваленая эскадра ушла. Еще одна эскадра полтора года назад была Боцисом сожжена, грамотно так, даже завидно, — рассмеялся Федоров, припоминая нечто жизнерадостное.

— Только понимая всю нужду большой семьи… Двенадцать долей из ста, — ответил Николай, подхватывая с тарелки пару ломтиков копченого лосося.

— А берега ведь в тех местах, куда вы собираетесь, топкие, считай болота сплошные.

Четверть добычи и к экипажам получите с десяток морвитов. Ребят смышленых, боевых. Скажу я вам, хоть они молоды годами, но в бою каждый троих стоит, а то и пятерых. Рота этих удальцов в прошлую навигацию крепость в устье одной излучины без единого выстрела взяли за одну ночь. Правда тогда Боцис с ними дела имел, но я думаю, что такому умному командиру не составит труда найти общий язык с морскими витязями, как никак сам царь- батюшка их на обучение во флот в свое время определил. Толковые ребята, — несколько самодовольно закончил контр- адмирал, будто это именно его заслуга в успехах морвитов, подкручивая, тоненький ус, отращиваемый на испанский или французский манер.

— Раз вы даете такую помощь, то мне грех не пойти вам на встречу. Пятнадцать долей из ста ваши! — открыто улыбнулся контр-адмиралу командир рейдеров.

— Помилуйте! Я вам цвет флота предлагаю: отличные бойцы, экипажи, корабли- ласточки и даже транспорт для перевозки трофеев до Петербурга, в крайнем случае выделю.

Так что пятая часть от добычи по праву должна быть моей, — поставил точку Федоров, показывая всем своим видом, что торговаться больше не намерен. Мол, если хочешь, ищи еще кого-нибудь, но я итак уже уступил больше желаемого.

— По рукам, Михаил Никифорович.

Рассказывая о торге с флотоводцем, Николай столь активно жестикулировали, и изображал в лицах, что не смеяться было просто нельзя. Улыбка помимо воли наползала на губы, слишком комично представлялся мне умудренный годами матерый морской волк и желторотый по всем воинским параметрам командир рейдеров, не имеющего за плечами ни единой сшибки с противником.

Вспоминал Волков и боевые эпизоды насыщенной, рискованной жизни в лесных дебрях финской стороны и скальных побережий Шведского королевства. Надо заметить, что рассказы Николая заставляли задуматься о том, чтобы пограничная служба России была в ближайшие годы модернизирована. Не дай бог кто-нибудь из "просвещенной" старушки Европы примет на вооружение подобные методы войны. Хотя нечто похожее ляхи пытались применять лет сто назад, и подобная тактика приносила им в первое время некоторый успех, но после усиления казацких станиц удалось не только остановить налеты разбойной нищей шляхты на украиные земли Русского царства, но и позволила казакам самим перейти в атаку.

Однако "казацкий" антидиверсионный способ противодействия малопригоден для полноценной охраны границы на всем ее протяжении: слишком много народа потребуется переселить и освободить от налогов, выделить им жилье и оружие.

Единственный выход, который видится мне – это строительство полноценных крепостей по проекту "Оползень", тому самому благодаря которому корпус генерала Алларта в Конских Водах смог выдержать годовую осаду и в конечном итоге контратаковать, а потом разбить вражеские войска. Хотя затрат на крепости ожидается немало, но потраченные деньги окупятся сторицей, потому как безопасность государства и ее граждан всегда первейшие приоритетные цели для умного дальновидного правителя.

Отвлекшись на размышления, я едва не пропустил рассказ очередного эпизода из рейдерской жизни отряда Николая…

Отряд с трудом, из последних сил пробирался по валежнику, измученные воины помогали сотоварищам преодолевать природные заковыристые препятствия, остатков сил едва- едва хватало на посильную помощь.

Капитан Дымов шедший возле командира и организатора похода каждые пять минут останавливался и прислушивался к звукам леса. Где-то там за спиной остался засадный взвод сержанта Лялькина, потрепанного меньше остальных в перестрелке с гарнизонными солдатами. Так получилось, что объект атаки оказался слишком близко к гарнизону, взять трофеи без шума не удалось. Парой удачных залпов удалось отогнать вояк в сине-голубых мундирах сунувшихся следом за отрядом, однако как понимал замкомандира, шведы просто так не успокоятся, слишком часто за последнее время рейдеры посещали эти земли. И теперь им приходилось платить кровавую дань за былую удачливость.

Организация отряда по требованию царя была принята такой же, как и в гвардейских полках. Рота состояла из 4 взводов, при этом было предусмотрено их увеличение до

7 взводов (исключение из правил только у роты лейб-гвардии), каждый взвод насчитывал 20 рядовых, 4 капрала и 1 сержанта. обер-офицеров в роте кроме капитана Дымова не было. Да и сама структура полка витязей, если вдуматься могла напоминать римские легионы с их "номерным" величием, если бы внутренняя иерархия полка была столь же четко выражена. Однако у витязей все равнозначные звания были равны, без ссылок на принадлежность к тому или иному роду войск: пехоте, кавалерии, флоту или артиллерии. Таким образом, всем давалось понять, что номер роты не имеет значения и только от самих солдат и офицеров зависит, какой она будет: яркой звездой на черном небосводе или серым пятнышком на сверкающем клинке.

Сам отряд Волкова, "гуляющий" по королевству больше полугода был в своем роде уникальной войсковой боевой единицей, эдакий "пробный кирпичик" в здании диверсионных отрядов. Не зря ведь все ключевые позиции в отряде занимали именно войсковые ветераны, верно служащие Отечеству.

— Ваше благородие, разрешите доложить? — к командиру подошел Андрей Волошин, один из сержантов.

До того как попасть в отряд сержант Волошин командовал спаянной группой застрельщиков, появившихся в армии сразу после крайне удачных действий молодого гвардейского полка "Русских витязей" в битвах против Османской империи.

— Докладывай, — разрешил Николай.

— До Кривого залива осталось чуть меньше трех верст.

— Еще рано, — тихо едва ли не шепотом сказал Волков, глядя на солнце.