Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Анна восхищалась им, гордилась и уважала. Она понимала, какой путь нужно пройти, чтобы стать таким.

С таким, как он, можно прожить жизнь, сохранив уважение и доверие. С Егором она изменилась. Он открыл Анну как писателя, как женщину, как личность. И это открытие его восхитило.

Егор гордился ею. Он восторгался всем, что она пыталась не показывать другим: умом и проницательностью, умением анализировать и внутренней силой. С ним она начала ценить себя. Он словно высветил лампой ее достоинства. С таким, как он, хочется стать лучше. И его восхищение и вера помогают стать лучше.

Когда-то Анна спрашивала себя: почему мужчины стараются ее подавить? А благодаря Егору поняла. Подавить хотят те, кому мешает их же тьма: страхи, гордыня и комплексы. Высшее проявление женской силы – позволить себе быть слабой. Но даже когда женщина сильна настолько, чтобы быть такой, манипуляторы пытаются подавить и обесценить, потому что такая женщина одним присутствием напоминает им об их тьме. Они ошибочно полагают, что, обесценив, станут сильнее. А это не так. Обесценив, они еще дальше заходят во тьму.

Благодаря Егору Анна поняла важную истину. Когда кто-то говорит, что сильные мужчины не любят сильных женщин, он лжет. Только слабые мужчины не любят сильных женщин. Сильные же, наоборот, гордятся ими и восхищаются. Потому что знают: женщина – их лицо.

Анна выключила воду и вышла из душа. Медленно вытерлась полотенцем и оделась. На ней ярко-алый купальник и белое платье в большие красные пионы. Летящее длинное платье с разрезами до бедра и спадающим на одно плечо лифом, демонстрирует соответствие цвета пионов и купальника. Такое платье можно носить только поверх купального костюма и только на островах. Эти яркие цвета смотрелись еще эффектнее на фоне ее ровного золотого загара. А солнечные очки в красной оправе дополнили образ.

Взглянула на себя в зеркало: никогда она не выглядела так гармонично. Спокойствие и счастье изменили ее тело, взгляд и даже лицо. Ее красота стала иной. Всю жизнь Анна находилась в напряжении рядом со своими мужчинами, а с Егором стала расслабленной. Это новое ощущение привнесло в ее красоту гармонию. С Егором она перестала чувствовать себя какой-то не такой, неправильной – с ним она чувствовала себя достойной.

Неделя на Мальдивах повлияла не только на нее, но и на него. Егор стал спокойнее, что ли. Раньше какой-то бессознательный страх заставлял его держать Анну в поле зрения, словно он все время боялся, что она исчезнет. Никогда и никто не относился к ней так трепетно. За эту неделю он убедился, что его чувства взаимны. А спокойствие – это не безразличие, а открытость и доверие.

– Аня! – услышала она голос Егора. – Ты проснулась?

– Я уже готова! Проснулась без тебя, поэтому пошла в душ. А где ты был?

Анна нанесла на губы блеск, брызнула духами и открыла дверь. Егор окинул ее взглядом от макушки до пят:

– Ничего себе! Какая ты красивая.

– Ага. Ждала загара, – довольно рассмеялась она.

Притянул ее к себе. Отклонился и внимательно посмотрел:

– Ты счастлива со мной?

Вопрос показался неожиданным.

– Очень, – тихо призналась она.

По его лицу пробежала легкая улыбка.

– Тогда идем завтракать.

Они вприпрыжку вышли на береговую линию. Две цапли ходили по берегу. Пара. Егор взял Анну за руку и направился вдоль пляжа.

– А куда ты меня ведешь? Завтрак в другой стороне.

– В правильную сторону.

Они шли по воде. Песок на Мальдивах не такой, как в других местах. Когда океан касается его, он застывает, и ноги не вязнут, а оставляют легкие следы. Анна обернулась: они проложили след из маленьких и больших ступней.

– Это нужно сфотографировать!!!

Она запечатлела следы на песке, загорелого Егора в белой рубашке и джинсовых шортах на фоне бирюзового океана, их вдвоем на этом же фоне, Егор сфотографировал ее. Впереди показалась тонкая песчаная коса, уходящая в океан. На ней столик с развевающейся на ветру скатертью.

– Вот это завтрак! Никогда такого не видела, – восхитилась Анна.

Егор рассмеялся:

– Подтверждаешь мои мысли. Ужины на песке были, завтраки – нет.

Усадил ее за круглый стол и сел напротив. Официанты сняли металлические колпаки с тарелок, продемонстрировав обилие еды.

– А что за праздник? – поинтересовалась Анна.

– Сегодня семь дней, как мы здесь, и ровно месяц, как мы посмотрели друг другу в глаза.

– Сегодня двойной праздник! И у нас впереди еще целая неделя здесь, – она накладывала фрукты в тарелку.

– Не целая. Осталось четыре дня.

Анна непонимающе подняла бровь.

– На обратном пути остановимся на пару дней в Сингапуре. Осуществим мечту и разбавим долгий перелет.

Сердце забилось чаще. Егор каждый день воплощал ее мечты в жизнь с первой минуты знакомства.

– Ты изменил маршрут, прочитав «Вознаграждение»?

Он рассмеялся:

– Вот тебе еще одно совпадение! Маршрут изначально был таким. Это был сюрприз! – посмотрел долгим взглядом. – Кроме того, вчера у нас закончились вопросы.

Жестом велел официанту поднять металлическую крышку. На одной из тарелок оказалась их волшебная коробочка.

– Но у меня остался к тебе еще один вопрос.

Он пристально вглядывался. Анна видела решимость, подкрепленную уверенностью. Егор глубоко вдохнул:

– Ты станешь моей женой?

То, что она почувствовала, можно сравнить со взрывной волной. Внутри что-то разорвалось, но тело погасило эффект. Анна не отвела взгляда, она продолжала смотреть в его красивые глаза.

– Да, – тихо ответила она.

Он изумился:

– Ты ответила «да»?

– Да. Я ответила «да».

– Неожиданно. Думал, услышу от тебя речь на тему «Ты слишком мало меня знаешь», – его мимика говорила об удивлении, смешанном с недоверием. – Почему ты сразу сказала «да»?

– Потому что, чтобы сказать «да», нужно всего две буквы, все остальные слова нужны, чтобы завуалировать «нет». Слова нужны, чтобы уговорить свое сомнение. Ты спросил. У меня нет вопросов и сомнений, значит, да.

– Открывайте шампанское: она сказала мне «да»! – громко скомандовал он официанту на английском.

Егор поднял еще одну крышку. На тарелке стояла раскрытая коробочка с кольцом. Достал его и надел Анне на безымянный палец.

– Очень красивое! – она любовалась бриллиантом, который переливался в лучах солнца. – Откуда?

– Привез из дома.

Анна опять бросила непонимающий взгляд.

– Купил, когда ты согласилась прилететь в Нью-Йорк на три дня раньше.

У нее округлились глаза.

– Ты же меня не знал!

– Прочтения «Жить жизнь» достаточно, чтобы понять, что ты и есть та самая львица.

Она недоверчиво покачала головой:

– И что, даже не сомневался?

– До Киева сомневался. После – купил кольцо. Хотел сделать предложение на катке.

– Почему не сделал? Засомневался из-за моего побега?

– Нет. Побоялся, что ты сбежишь окончательно.

Анна улыбнулась.

– Поэтому приберег его для острова: здесь бежать некуда. И, как видишь, мой план увенчался успехом.

– Я люблю тебя.

Егор взял бокал:

– У меня есть к тебе еще один вопрос.

Ее тело показало: слушаю.

– Какую свадьбу ты хочешь?

Анна посмотрела на него с нежностью:

– Такую, какую хочешь ты.

– Но ты не знаешь какую.

Она встала и перебралась к нему на колени.

– Расскажи.

Анна вдохнула запах его волос. Егор пах корицей и хвоей.

– На весь мир, – серьезно ответил он.

– Вот такая и будет.

Сидя на коленях у Егора, она была с ним одного роста. Анна продолжала дышать им. Его запах задевал невидимые струны внутри. Словно трепет крыльев в солнечном сплетении. Она провела рукой по его блестящим волосам, шее, спине. Нежно коснулась плеча.

– Тогда у нас будет свадьба в классическом стиле на пятьсот гостей. И множество журналистов. Чтобы весь мир знал, что ты моя жена, – фантазировал мужчина.

Анна улыбнулась. Он был бесконечно прекрасен в рассказе о своей мечте, а она бесконечно счастлива оттого, что счастлив он.