Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

первый раз с нами здесь что-то случается? Помнишь, как что-то свалилось мне на голову в библиотеке?

— Ты хочешь сказать, что от нас хотят избавиться? Но это означает…

— Это означает, — сказал Томми, — что что-то есть, причем это что-то находится здесь, в нашем доме.

Томми и Таппенс озадаченно посмотрели друг на друга. Тут было о чем подумать. Таппенс три раза порывалась заговорить, но каждый раз удерживалась, продолжая думать. Первым заговорил Томми:

— Как он реагировал на случившееся? Что сказал по поводу «Верной любви»? Я имею в виду Айзека.

— Он сказал, что этого следовало ожидать, что тележка старая, что там все сгнило и проржавело.

— Но ведь он также сказал, что, наверное, кто-то трогал эту тележку?

— Да, — подтвердила Таппенс. — Он совершенно определенно это утверждал. «Да, — говорил он, — эти ребятишки до нее добрались. Экие пострелята. Им нравилось снимать и надевать колеса». Я, правда, никого там не видела. Но они, конечно, постарались бы сделать это незаметно, так, чтобы я их не поймала. Дожидались, верно, когда я уйду из дому… Я спросила, не думает ли он, что это просто… ну, просто шалости.

— Что же он на это ответил? — поинтересовался Томми.

— Он даже не знал, что сказать.

— Мне кажется, это вполне могла быть обыкновенная шалость, — сказал Томми. — Люди иногда склонны пошутить.

— Ты хочешь сказать, что кто-то предполагал, что я буду продолжать кататься, как дурочка, на этой тележке, а потом колесо соскочит и она разлетится? Но это же глупо, Томми.

— Звучит действительно глупо, — согласился Томми, — но глупости иногда оборачиваются серьезными делами. Все зависит от того, где и почему они случаются.

— Не могу себе представить это «почему».

— Можно попробовать догадаться — представить себе наиболее вероятное объяснение, — сказал Томми.

— И что ты считаешь наиболее вероятным?

— Можно предположить, что нас хотят отсюда выжить, хотят, чтобы мы уехали из этого дома.

— Но почему же? Ведь если кому-то хочется заполучить этот дом, можно было бы просто предложить нам продать его.

— Да, конечно, это вполне можно было сделать.

— Вот я и не понимаю… Ведь, насколько мне известно, никто не собирался покупать этот дом. Считалось, что он продается достаточно дешево, но только потому, что он такой старомодный, и еще потому, что в него необходимо было вложить достаточно много денег.

— Не могу поверить, что кому-то понадобилось от нас избавиться. Разве что им не понравилось, что ты задаешь слишком много вопросов, что-то разнюхиваешь, что-то выписываешь из книг.

— Ты хочешь сказать, что я расшевелила нечто, что, по мнению некоторых людей, шевелить отнюдь не следует?

— Что-то в этом духе, — подтвердил Томми. — Я хочу сказать, если бы нам вдруг разонравилось жить здесь и мы съехали бы отсюда, выставив дом на продажу, это их вполне устроило бы. Я не думаю, что они…

— Кого ты имеешь в виду, говоря «они»?

— Понятия не имею, — признался Томми. — Кто такие «они», попытаемся выяснить позже. А пока это просто они, и только. Есть мы, и есть они. Мы должны разделять эти два понятия.

— А Айзек?

— Не понимаю, что ты хочешь сказать.

— Сама не знаю. Просто подумала, не замешан ли он в этих делах.

— Он очень старый человек, давно здесь живет и многое знает. Как ты думаешь, если бы ему сунули пятерку, согласился бы он сделать с тележкой то, что было сделано?

— Вряд ли, — возразила Таппенс. — У него не хватило бы мозгов.

— Мозги для этого не требуются, — продолжал Томми. — Много ли нужно мозгов для того, чтобы взять пятифунтовую бумажку и отвинтить пару винтиков или сломать какую-нибудь деревяшку, так чтобы в следующий раз, когда тебе вздумается поиграть с тележкой, ты полетела бы с горы вверх тормашками?

— Мне кажется, ты выдумываешь, все это глупости, — сказала Таппенс.

— Ну что же, ты тоже кое-что выдумала, не умнее, чем это.

— Но все, что я выдумывала, сходилось, — сказала Таппенс. — Все сходилось с тем, что мы впоследствии узнавали.

— Да, но результаты моих расспросов или расследований, если тебе угодно их так называть, показывают, что все, что мы узнали, оказалось не совсем верным.

— Ты подтверждаешь то, что я только что сказала, а именно: твои данные полностью опровергают наши домыслы. Я хочу сказать: мы теперь знаем, что Мери Джордан не была вражеским агентом, совсем наоборот, она была агентом британским и находилась здесь со специальным заданием. Вполне возможно, что она свое задание выполнила.

— В таком случае, — сказал Томми, — исходя из полученной мною информации, следует предположить, что ее задача заключалась в том, чтобы добыть определенные сведения.

— Скорее всего, собрать сведения о капитане Икс, — сказала Таппенс. — Ты должен узнать его имя, как-то скучно называть его все время капитаном Икс.

— Ладно, — проворчал Томми. — Но ты же знаешь, как это трудно.

— И она эти сведения собрала и отправила соответствующее донесение. А оно, возможно, попало не по назначению, — сказала Таппенс.

— Какое еще донесение? — удивился Томми.

— Ну, сообщение, которое ей предстояло передать через связного.

— Ну а дальше?

— Как ты думаешь, мог это быть ее отец, или дед, или другой какой-нибудь родственник?

— Мне кажется, не мог, — сказал Томми. — Подобные вещи так не делаются. И вообще, вполне возможно, что она просто взяла себе псевдоним Джордан или так решило ее начальство, потому что фамилия эта вполне заурядная и вполне подходящая, если она должна была считаться наполовину немкой. Возможно также, что ее перебросили сюда с другого задания, не связанного с немцами.

— Не связанного с немцами, — повторила Таппенс, — и не здесь, а за границей. Итак, в каком качестве она здесь появилась? О боже, нам предстоит начать с выяснения, в качестве кого… Как бы то ни было, она явилась сюда и что-то обнаружила и либо передала это кому следует, либо нет. Я хочу сказать, она, возможно, даже ничего не писала, а просто поехала в Лондон и передала то, что нужно, на словах. Встретилась, к примеру, с кем следует в Риджент-парке.

— Обычно, — сказал Томми, — это делается так. Ты связываешься с человеком из того посольства, с которым имеешь дело, и встречаешься с ним именно в Риджент-парке, и…

— Или оставляешь соответствующую информацию в дупле определенного дерева. Кажется невероятным, да? Больше похоже на влюбленных, которые оставляют в дупле письма друг для друга.

— Если им приходится прибегать к этому способу, то передаваемая информация зашифровывается в форме любовных писем.

— Отличная идея! — воскликнула Таппенс. — Только мне кажется, что они… Господи, ведь все это было так давно! Как трудно сдвинуться с места! Чем больше узнаешь, тем труднее понять, что к