Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ) - Басов Николай Владленович

Именно в этот момент над сигнальной башней раздался несильный хлопок, и Лотар ощутил, что в его сознании медленно, но уверенно всплывает звон колокольчиков. Да, появление Киноза было не случайным, штурм Лотарии начался.

Глава 24

Лотар стоял на площади перед детинцем и пытался определить, что происходит. К его сожалению, Сухмет был ещё слаб, чтобы растрачиваться на такую мелочь, как определение точки нападения, и он пытался справиться самостоятельно. Определить пока не удавалось, он ничего не чувствовал. Ничего абсолютно.

Он ещё раз посмотрел на сигнальную башню. Мало куда-то исчезла из наблюдательных проёмов, а жаль. Могла бы показать жестом, что происходит, если уж он не сумел считать всё из её сознания.

Орденцы вдруг выскочили из казармы, застёгивая на ходу амуницию, все были готовы почти одновременно, словно именно это Лотар разучивал с ними все последние годы. И вдруг Желтоголовый понял, почему они действовали так слаженно и почему тревогу поняли так быстро. Все, даже Стак, находились под несильным воздействием крэкса. Лотар посмотрел на Сухмета:

— Через полчаса крэкс начнёт замедлять, а не ускорять их движения, а ещё через пару часов они повалятся без сил. Не говоря уже о том, что привыкание…

— В любом случае это лучше, чем быть исполосованным мечами цахоров. — Напряжённое, всё ещё усталое лицо Сухмета дрогнуло — он был испуган, по-настоящему испуган, и лишь сейчас дал это понять. — А тем ребятам, которые выживут, я самолично вытравлю привыкание к зелью, если будет необходимо, обещаю.

Как и было написано в одной старинной рукописи, крэкс раскрыл паранормальные способности ребят самым причудливым образом: они начали острее ощущать свою общность, словно их стало больше. Спорить было некогда, да и бессмысленно. Лотар снова посмотрел на башню и вдруг понял, откуда надвигается беда.

Сейчас это было что-то чудовищное, ужасное, невероятное. Конечно, когда-то это было человеком. Но теперь превратилось в машину для боя, в идеального воина, как его представляли на Востоке.

Огромное чудище, более восьми футов ростом и весом почти в семьсот фунтов, тем не менее легко несущее эту гору мускулов и брони из специально выращенного рогового покрова на самых уязвимых частях тела. Сознание его было непробиваемо магией, его не задевали даже самые элементарные импульсы вроде голода, чувства товарищества, желания любви или продолжения себя в детях. Только разрушительные эмоции — страх, гнев и стремление к насилию, беспредельному насилию, ко злу в чистом виде…

А воинская подготовка этого чудовища была настолько великолепной, что Лотар понял сразу — тут даже Орден бессилен. Вступать с ним в противоборство просто бессмысленно, всё равно что пытаться остановить лавину, или поймать удар молнии, или вычерпать море… Лотару потребовалось несколько мгновений, чтобы стряхнуть нахлынувшую волну беспомощности, но, когда она прошла, он был готов действовать. И Желтоголовый сказал:

— Идёт со стороны частокола, это разведчик, называет себя Логир. Считает себя полубогом — советую не пугаться, когда увидите его.

Кто-то коротко хохотнул. Но лицо Желтоголового оставалось суровым, и смех замер. Мальчишки поняли, что всё это серьёзно.

В двери сигнальной башни вдруг появилась Мало. Она застёгивала на ходу шлемный ремень под подбородком.

— А ты куда? — спросил её Лотар.

— Там Рубос, я отыскала его и отвела наверх на случай, если сигнальщик ещё потребуется.

Новый рёв потряс детинец, Киноз в башенке над лабораторией Сухмета снова пришёл в себя. Но сейчас Лотара это уже не интересовало.

— Хорошо, пойдём с нами. А теперь слушайте приказ: вперёд не соваться, действовать строем. Этого зверя мы не возьмём, если начнём проявлять героизм, он сильнее — это должно быть ясно каждому.

Кто-то неловко помялся, кто-то неуверенно посмотрел на Лотара. Этого ли человека зовут по всему свету Непобедимым, не подменили ли их Учителя? Но когда они дошли до угла детинца, откуда открывался вид на частокол, то поняли, о чём он говорил.

Логир подошёл к частоколу, срубленному из вековых деревьев, поднажал плечом — и несколько тяжеленных колов тут же с треском и скрипом подались. Капюшон даже не особенно напрягался при этом.

Он пролез в образовавшийся проём и неторопливо огляделся. Солнце высветило его чудовищную фигуру. Чёрная кожа, из которой был сделан его комбинезон с капюшоном, матово блеснула, когда он поворачивал голову. В руках Логир держал два огромных меча, каждым из которых можно было без труда разрубить быка. Орденцев он засёк, без сомнения, ещё до того, как перебрался через частокол.

— А ведь он решил, что сможет разделаться с нами ещё до подхода остальных цахоров, — прошептал Стак.

Лотар посмотрел на шонморца с одобрением. Командор читал не только явные, но и потаённые признаки происходящего.

— И что из этого следует? — уточнил он.

— Мы можем использовать его слабость, и это увеличит наши шансы в будущем.

“Пожалуй, — подумал Сухмет, — нужно использовать его способность быть защищённым от любого внешнего впечатления”.

Но план самого Сухмета был настолько хорошо защищён, что даже стоящий рядом с ним Лотар ничего не понял из этого заявления. Впрочем, разбираться уже было некогда. Логир шагал к ним с намерением искромсать этих слабых людишек на кусочки.

Первые удары прозвенели в воздухе не очень громко. Логир размахивал мечами как веером — нарочито небрежно, без замаха, играя поворотами своих огромных кистей, как рычагами. Но мечи орденцев разлетались в разные стороны, словно листья, отброшенные ураганом. Превосходство цахора было настолько велико, что он очень быстро перешёл в атаку, тесня орденцев перед собой, как поршень теснит воду

Оказавшись перед детинцем, орденцы сумели использовать своё численное преимущество: они рассеялись в классический восьмиугольник для одновременного нападения, который уже сработал против цахоров в Новолунгмии. И Логир вынужден был притормозить.

Всё-таки он оказался не таким уж непробиваемым. Сначала Стак сделал точный выпад, который у него всегда получался просто отменно. Потом Вестос провёл удачную атаку. Оба сумели задеть Логирову спину и уйти от ответных ударов, прежде чем огромные мечи цахора достали их на противодействии.

Но на чёрном кожаном комбинезоне Логира не показалось ни одной капли крови. Создавалось впечатление, что он просто бестелесен и, следовательно, неуязвим. “Что же, — решил Лотар, — самая пора проверить это”.

Желтоголовый сделал несколько секущих выпадов по рукам и плечам цахора, не достал, конечно, но заставил его повернуться чуть-чуть боком и, когда меч Капюшона вдруг ушёл в сторону, шагнул вперёд, нанеся вертикальный удар, словно дрова колол. Гвинед с чавкающим звуком разорвал плечо цахора, прошёл ещё пару дюймов и застрял в какой-то хитиновой складке, словно наткнулся на панцирь черепахи.

Цахор словно только этого и ждал. Он развернулся, меч его описал гигантскую сверкающую дугу и обрушился на Лотара. Тот сумел блокироваться лишь в последний момент, скрестив над головой Гвинед и Акиф. Но удар цахора был так силён, что мечи чуть не вылетели из рук, а сами руки от кистей до плеч пронзила острая боль. Лотар даже присел от этого колоссального превосходства атакующей силы цахора над его защитой, но всё-таки сумел откатиться назад, и это спасло его от удара ногой, который Капюшон нанёс уже в пустое пространство.

На конце его чёрного сапога блеснуло остриё — недлинное, всего в пару дюймов, но широкое, как у мясницкого ножа.

— Внимание к носкам сапог! — громко скомандовал Стак, который не упускал ни одного элемента боя.

Внезапно цахор отступил в самый центр круга и полуопустил мечи. Орденцы тоже решили передохнуть. Они тяжело дышали, лица их раскраснелись, многие вытирали пот, выступающий из-под шлемов и налобных пластин, протирали рукояти мечей и ладони. Но пока все были живы, и это была уже победа.

— Вы, — взревел вдруг цахор, — умирать. Я сожру печень. Всем!