Гранд-адмирал 7: Вилка - Илья Сергеевич Модус

Всех пленных пиратов переместить на «Химеру», — приказал я. — Усилить работу контрразведки, я хочу знать все, что они могут сказать.

Капитан Тшель и его соединение останутся на орбите Корфира до прибытия сил СПО, блокируя движение в этом регионе. Затем отойдут на Тенару.

Если Корфир я планирую сделать торговым миром, а так же миром крепостью, то Тенару однозначно ждет судьба базы флота. Слишком уже удобно на ней разместились пираты. Катакомбы простираются на десятки километров. Расширить их и преобразовать, получатся казармы, штаб, арсенал, склады и так далее. Никогда не следует разбрасываться тем, что подарила матушка-природа.

Собственно, так мы делаем во время захвата секторов — каждая система блокирована с помощью заградителей или тральщиков до тех пор, пока территория сектора не подчинена нам. В некоторых случаях это позволяло перехватывать выживших мятежников, пиратов или вражеские войска, решившие, что нападение кончилось.

Никогда нельзя быть уверенным в том, что наступление привело к уничтожению всех сил противника. Бывают и те, кто умеют хорошо прятаться. Мы то и дело сталкиваемся с затаившимися отрядами стенаксов во время патрулирования уже, казалось бы, очищенных от них, миров.

Но в случае с пиратами с Корфири все гораздо интереснее. Они не только помогали информацией, но и снабдили кораблями. Раз так, то каждый из них должен быть допрошен.

Информации много не бывает.

— Будет сделано, сэр, — сообщил капитан Пеллеон. — Через час прибудет караван снабжения для доукомплектования кораблей и наземных подразделений.

— Проконтролируйте этот момент, — приказал я, посмотрев по очереди на Каина, Юргена и Пеллеона. — На этом — свободны.

— Да, сэр, — мужчины отсалютовали и покинули мои апартаменты, оставляя нас с Тиерсом наедине.

— Маловероятно, что она нам что-то расскажет, — предупредил начальник Гвардии Доминиона. — Не сомневаюсь, что ее к этому готовили. Медики просканировали ее и нашли больше десяти капсул с ядом, имплантированных в зубы, череп, обмундирование. Есть и капсула в мозгу, но изъять ее без того, чтобы сделать идиоткой практически невозможно.

— Эта капсула и не должна изыматься, — заметил я. — Наверняка она на случай, когда Кронал захочет уничтожить агента любым способом. Маловероятно, что «Стервятник» даже знает о ней.

Дарт Вейдер умел душить людей на значительном расстоянии от себя, буквально на борту другого корабля. Кронал, обладающий гораздо более продвинутыми способностями в некоторых областях Силы, несомненно предпочитает, чтобы его тайны оставались его тайнами.

Но это дает мне возможность для начала разговора со «Стервятником».

— Агенты, которые должны умереть в любом случае, — определил я элитных диверсантов «Консорциума Занна». — Орун Ва запрограммировал их на абсолютное послушание. Следовательно, это перестраховка.

— Можно поручить Третьей вынуть капсулу, чтобы обезопасить источник информации, — предложил Тиерс.

— Долго и нет никакой гарантии, — покачал головой я. — Тем более, что вся западная часть сектора на данный момент полыхает в сражениях. Перемещать единственного пленника на крупном корабле, чтобы обезопасить ее от возможных попыток Кронала прикончить… Это не дело. Думаю, достаточно будет и поля йсаламири, в котором она находится сейчас.

— Как скажете, сэр.

— Пусть медики восстановят ее, — приказал я. — И подготовят к допросу. Когда настанет время, мы поговорим.

— Да, сэр.

А время это неуклонно приближается…

Глава 36

Десять лет, седьмой месяц и двадцать девятые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок пятый год, седьмой месяц и двадцать девятые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, четвертый месяц и девятые сутки с момента попадания).

Нет ничего хуже для птицы, кроме клетки.

Даже если это «золотая» клетка с трехразовым питанием, явно от знающего свое дело шеф-повара.

Даже если в клетке комфортабельная кровать с чистыми простынями, а к твоим услугам есть музыкальный, кухонный и прочие автоматы, делающие твою жизнь прекрасной.

Даже если вместо тюремной робы на тебе обожаемая форма имперского генерала.

Даже если на окнах нет прутьев решетки, а в жилище скрытых камер наблюдения, ты все равно знаешь, что находишься в клетке. Ведь покинуть эти комфортабельные апартаменты ты не в силах. Парочка солдат, косящих под Имперских гвардейцев не дадут это сделать. Как нельзя выбраться из окон и застекленного балкона, откуда открывается великолепный (чего уж скрывать) вид на сверкающую огнями Даплону.

Столица Сьютрика-IV блистала огнями транспаристалевых окон (наверняка не бронированных, как в ее комнате) и светлого пермакрита, выкрашенного светлыми оттенками металла, зеленью насаждений и окультуренных парков, в которых гуляли разумные.

Она смотрела на чистые воды Даплоны, волей не волей вспоминая то время, когда ей разрешали выходить на берег реки. Прозрачная, как слеза рыдающей от счастья женщины; с дном, усеянным не мусором и ржавеющим металлом, а аккуратными камнями, обтесанными хрустальной водой до обтекаемых форм. Чистый, практический белоснежный песок, и даже безобидные морские гады, хорошо различимые сквозь прозрачную, как лучшие сорта транспаристали, воду. И никаких уродливых и отвратительно скучных серых монструозных конструкций имперской застройки.

Казалось, из провинциального захолустья, где она побывала несколько раз в молодости, этот город в самом деле превратился в нечто, что достойно называться столицей государства, что не знает войн.

Вот только Доминион знает войну. Ведет войну. И побеждает в этой войне, какие бы козни ему не строили.

Даплона, столица Сьютрика-IV. Ну, и соответственно, столица Доминиона.

И пусть Даплоне далеко до звания экуменополиса (они даже материк целиком не застроили!), но все же этот город, один лишь вид на его блистающую красоту, щемил женское сердце.

А резиденция, в которой ее держали?!

Она ведь помнила что из себя представляет эта мрачная конструкция. Уродливая, серая, с древней помпезностью и претензией на аристократический блеск. Опять же, блеск прошлого.

В те времена, когда ее выпускали на прогулки во внутреннем дворике, она сумела рассмотреть и резиденцию правителя, в которой ее держали. Да, угадывались какие-то прошлые черты, оставшиеся от проимперской постройки. Или остроконечные башни, наследие древнего аристократического гротеска.

Но по факту резиденция мало чем отличалась в гамме и характере застройки от Даплоны. Такая же изящная, блистающая, с зелеными насаждениями и благоустроенными парками. Широкие пешеходные зоны и тротуары, ступени с подсветкой, изящные своды ангаров… Хатт дери, благодаря тому, что резиденция находилась близко к реке, у нее даже сеть собственных «природных» водопадов имелась. Сквозь три высокие башни можно было разглядеть приземистые здания, оставшиеся от прежнего аристократического комплекса резиденции. Но невероятным образом даже они сочетались с новой