История России ХХ - начала XXI века - Леонид Милов

Российское руководство, преимущественно против которого была направлена активность ГКЧП, оперативно, продуманно и комплексно отреагировало на действия комитета. Во-первых, была развернута мощная информационная кампания. На одно из центральных мест вышла тема «заботы» о Президенте СССР и его здоровье, что было призвано сфокусировать внимание на сомнительности повода отстранения Горбачева от должности. Удалось демонизировать ГКЧП, назвав в первый же день происходящее «путчем хунты», что вызывало ассоциации с образами кровавых диктаторов и правового беспредела. Во-вторых, российские руководители призвали под стены Белого дома своих сторонников и старались на протяжении всего периода противостояния сохранять «живое кольцо» (по разным сведениям там находилось от 4 до 90 тысяч «защитников»). Это было важным сдерживающим фактором, поскольку противостоящие стороны осознавали политические последствия возможного кровопролития. В-третьих, Ельцин, отталкиваясь от идеи утраты легитимности союзным руководством в связи с «совершением государственного преступления», подписал серию указов, которыми переподчинил себе все органы исполнительной власти СССР, находящиеся на территории РСФСР, в их числе — подразделения КГБ, МВД и МО СССР. Противостояние между сторонниками ГКЧП и российских властей происходило лишь в центре столицы. Руководители других союзных республик, а также областей и краев России чаще проявляли сдержанность, ограничиваясь принятием документов, в которых выражалась готовность следовать Конституции СССР и российским законам и осуждалось введение чрезвычайного положения.

На исход событий 19—21 августа 1991 г. повлияли не столько силовые факторы или правовая обоснованность позиций сторон, сколько чувство политической ситуации, умение собрать в нужный момент и в нужном месте своих сторонников и поставить противника в такие условия, в которых даже численное или силовое превосходство не принесет ему победу. Сказалось и нежелание силовых структур (армии, КГБ, МВД) участвовать в политических «разборках». Активное неприятие ГКЧП со стороны ряда высокопоставленных военных во многом предрешило исход начавшегося 19 августа противостояния.

В ночь с 20 на 21 августа произошел инцидент, оказавший значительное влияние на развитие политической ситуации. При странных обстоятельствах погибли три молодых человека из числа «защитников» Белого дома. Последовавшее позже расследование этих событий показало, что случившееся было скорее даже не несчастным случаем, а результатом заранее продуманной провокации. Тем не менее факт пролития крови «мирных» жителей находящимися в подчинении.

ГКЧП военными стал последней каплей, которая предрешила конец колебаний и без того неустойчивых сторонников комитета и позволила российскому руководству начать развернутое политическое наступление на своих противников и одержать полную и безоговорочную победу.

События 19—21 августа можно было рассматривать и как проявление острого политического кризиса, и как попытку государственного переворота. Многое зависело от позиции Горбачева, которая не была ясна ни для одной из конфликтующих сторон. Было важно, кто первым встретится с Горбачевым и «перетянет» его на свою сторону. В Форос к Горбачеву почти одновременно прибыли и сторонники ГКЧП, и представители российского руководства во главе с вице-президентом А. В. Руцким. Горбачев сделал свой выбор, отказался принять «заговорщиков» и поздним вечером 21 августа вернулся в Москву в окружении «победителей». В последующие дни по распоряжению Генерального прокурора России В. Г. Степанкова члены ГКЧП были задержаны и изолированы.

Демонтаж государственно-политических структур СССР. После августовского кризиса сложилась ситуация, при которой принимаемые лидерами решения определялись не Конституцией и законами СССР, а реальным соотношением сил и по-разному понимаемой «политической целесообразностью». Республиканские органы власти действовали уже без оглядки на союзный «Центр». Выступление ГКЧП стало удобным поводом для отказа от серьезных интеграционных предложений. С конца августа 1991 г. начался демонтаж союзных политических и государственных структур. На этом основании некоторые историки полагают, что в действительности Советский Союз «умер» сразу после августа, продолжая формально существовать до конца года.

2—6 сентября 1991 г. в Москве работал V внеочередной съезд народных депутатов СССР. Из принятых на нем документов следовало, что действовавшая Конституция СССР утратила силу. Объявлялось вступление страны в переходный период, окончание которого связывалось с принятием новой конституции и выбором новых органов власти. Съезд принял конституционный Закон «Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период», который предусматривал «прекращение деятельности» высших органов государственной власти СССР — Съезда и Верховного Совета, обладавших правом принятия общих для всех республик законов. В соответствии с законом был создан Госсовет СССР, состоявший из Президента СССР и высших должностных лиц республик, к которому на неопределенный по времени «переходный период» передавались реальные функции управления. Оценивая происходящее, Президент России заявил, что наступает конец длившейся больше года между республиками и союзным центром «холодной войне».

23 августа 1991 г., Ельцин подписал Указ «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР», положения которого были позднее развиты в серии других актов и привели к фактическому запрещению КПСС. Основанием для подготовки указа послужила уверенность в том, что КП РФ поддержала совершивший государственный переворот ГКЧП. Согласно Указу Президента РСФСР от 25 сентября «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР» все партийное имущество, включая денежные и валютные счета, становилось государственной собственностью России. В тот же день и Горбачев объявил о сложении с себя обязанностей генерального секретаря и призвал партию самораспуститься. Эти события вызвали цепную реакцию в союзных республиках. До конца августа 1989 г. деятельность компартий была приостановлена в Белоруссии, Грузии, Киргизии, Эстонии; компартии были запрещены на Украине, в Молдавии, в Литве. Процесс «департизации» республик в основном завершился к середине сентября 1991 г.

Одним из компонентов демонтажа союзных структур стало назначение на высшие должности СССР только тех лиц, которых поддерживало российское руководство. Горбачев был лишен права самостоятельно подбирать людей по своему усмотрению. Определился и главный критерий выдвижения на ключевые должности: отношение к ГКЧП и степень поддержки российского руководства в августовские дни 1991 г. Шанс на назначение получали лишь те, кто активно выступил на стороне Белого дома, «нейтральные» кандидатуры не рассматривались.

25 августа указом Горбачева был ликвидирован Совет министров СССР. Вместо него был создан Комитет оперативного управления народным хозяйством, который возглавил российский премьер И. С. Силаев. Создание Комитета и назначение его руководства обозначили еще одну важную послеавгустовскую тенденцию — перевод союзных структур под управление российских органов власти. Тем самым преодолевалось «двоевластие», существовавшее на территории республики более года. До конца 1991 г. под юрисдикцию России перешли органы гражданской и военной прокуратуры, Министерство финансов и Госплан СССР.

23 августа 1991 г. ВС УССР провозгласил Украину независимым демократическим государством, заявив, что с этого момента действующими на территории являются лишь Конституция, законы, постановления и другие законодательные акты республики. В тот же день свою независимость провозгласила Белоруссия, 27-го это сделала Молдавия, 30-го — Азербайджан, 31 августа — Киргизия и Узбекистан. Грузинский лидер 3. Гамсахурдия выступил с требованием, чтобы мировое сообщество фактически и юридически признало независимость Грузии. Верховные Советы Латвии, Литвы и Эстонии еще 20—21 августа объявили о своей независимости и восстановлении своих конституций, действовавших до 1940 г. Независимость трех последних Россия признала уже 24 августа.

В августе—ноябре 1991 г. развернулось реформирование КГБ. Оно шло по двум направлениям. Первое — дезинтеграция, раздробление КГБ на ряд самостоятельных ведомств и лишение его монополии на все виды деятельности, связанные с обеспечением безопасности. Предполагалось «разорвать комитет на части» (В. В. Бакатин), которые, находясь в прямом подчинении главе государства, конкурировали и уравновешивали бы друг друга. Второе направление — децентрализация или вертикальная дезинтеграция, предоставление полной самостоятельности республиканским органам безопасности в сочетании с главным образом координирующей работой межреспубликанских структур.