Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела - Александр Михайлович Васютин

Я ей сделал рефрейминг на завершение любви к первому мужу. На следующий день Давид пришел ко мне с нормальным цветом лица и какой-то внутренне расслабленный. Я ему сказал, что мне очень приятно видеть его таким. А он сказал: «Я наконец-то обрел жену!» У них ночью был секс — как в первые годы.

Цветок у него — фиолетовый георгин.

— Он засыхает потому, что прижат камнем. Убрал его, полил водой. Цветок отряхивается — как живой. Очень крепкий ствол…

— Вечереет. Рядом стоит джип. Я поеду по дороге из желтого песка на пределе возможностей. Я поеду домой. У меня огромный дом в поле. На горке. Джип легко преодолевает все преграды. Возле дома большой пруд. Большой сад. Между полем и домом ущелье. Надо опуститься и подняться. Легко! Я поставлю рядом с домом поливальную установку, кормушку для животных и что-то для детей. Завтра начну. Вот прибыл домой. Хочу поделиться очень важной новостью. Я налил себе бокал вина. Все смотрят на меня. Закат. солнце садится. Я пошел в бассейн. Чувствую, что что-то свершилось — очень важное. Что — не понимаю. Моя заслуга!

После сеанса ехал на машине и его остановил гаишник. Реакция у него была фантастической для него — он совершенно спокойно, без эмоций, крика и доказательства своей невиновности (как это он делал ВСЕГДА раньше), заплатил деньги и спокойно поехал дальше. После этого поговорил с Германией и тоже без излишних эмоций — не как раньше.

На следующем сеансе символ-образ — Дорога.

— Идет мелкий дождь…Я очень люблю такую погоду. Я приезжаю на машине в придорожный отель. Захожу. И вижу, что меня встречают очень приветливо. Все меня любят. Я иду в бар … Поел. Вижу молодых парней и девушек. Они мне улыбаются. Я знаю, что могу реализовать все, что хочу. Но мне это не надо!. Я иду в номер. Беру книгу. Включаю компьютер и отдыхаю. Сейчас мною управляют желания, а не дела. Звонок по Скайпу. Это жена с ребенком. Я приветливо разговариваю с ними… Потом показываю жене: видишь, я здесь один. Мне никто кроме вас не нужен. Завтра я встречусь со старшим сыном. Засыпаю.

Символ-образ: Тюрьма.

— Я поступлю так, как я обычно поступаю. Мне помогают друзья. Они подкупили охранников. Мне принесли одежду, вывели из тюрьмы. Там стоит мощная машина. Я сажусь на нее и еду в аэропорт. Билеты в кармане. Я приезжаю в аэропорт. Регистрируюсь. Сажусь в самолет … И улетаю за границу

Глава 84. Психосоматические причины бронхиальной астмы и ее комплексное психотерапевтическое лечение

Характерный конфликт астматиков — между защищенностью и беззащитностью. Больной как бы выплакивает негативные эмоции. В пользу этого говорит то, что приступы бронхиальной астмы очень часто заканчиваются слезами.

Приступ астмы часто предстает эквивалентом подавляемого плача. Брейтигам и Кристиан (1973) находят причину подавления плача в упреках и отказах, которым подвергался больной в детстве, если он хотел позвать мать плачем или криком. Брейтигам (1969) в подтверждение этому пишет: «При астматической одышке одновременно с воздухом могут задерживаться и эмоции».

Очень характерным для бронхиальной астмы является кондиционирование: у больного, аллергически реагирующего на цветы, приступ возможен и в случае, если он видит искусственные цветы. У морских свинок, реагировавших на антигены и гистаминные препараты приступами бронхиальной астмы, эти приступы удалось условно — рефлекторно связать с акустическим сигналом. Уже через 5 подкреплений этой связи приступ астмы наступал у них уже только в ответ на акустический сигнал, без введения антигенов (Петзольд и Райндел, 1977).

Это говорит о том, что в функциональной системе, которая образовалась в результате внедрения комплекса в систему, управляющую бронхами, аллерген играет достаточно малую роль. И это прекрасно подтверждает то, что бронхиальную астму не зря включили в список психосоматозов.

В основе хронического кашля, который очень часто бывает и при бронхиальной астме, часто лежат чувства гнева и ярости, которые пациент не может облечь в слова. Джорес (1976) говорит в этой связи о «протестном кашле».

Таким образом, сухой кашель является «призывным» (обратите на меня внимание). Если же человек не получает на этот призыв достаточного внимания, то на основе раздражения от кашля может образоваться спазм. А затем уже по механизму вторичной выгоды закрепиться как способ достижения своих целей.

Одна моя коллега как-то рассказывала мне о том, как у ее сына образовались сначала вазомоторный ринит, а потом и астматический бронхит. Ее сын в связи с рождением второго ребенка стал очень капризным и много плакал. Хотя ему и было тогда 8 лет, он все-таки очень ревновал мать к новорожденной.

И какой-то знакомый невропатолог посоветовал ей повесить ребенку на шею баночку и написать на ней «Ильюшины слезы». Она так и сделала. Ребенок перестал плакать. Но через некоторое время у него появился вазомоторный ринит (он стал «плакать» носом), а потом и астматический бронхит. Теперь-то она понимает, какую глупость тогда совершила. Но вернуть старое назад и переиграть все заново еще никому не удалось. Правда, мы совместными усилиями блокировали компонент спазма. Но носом и бронхами (бронхиального отделяемого у него очень много) он продолжает плакать.

Самое плохое в его случае то, что у него тогда был призывной возраст. И, естественно, его в армию из-за болезни не брали. И для него это может быть очень опасно. Вторичная выгода может оказаться сильнее желания быть здоровым.

У детей первым этапом развития психосоматоза является полубессознательное желание решить свои проблемы путем ухода в болезнь, которое по своей природе является истерическим. На этом этапе это еще не осознаваемо, но регулируемый процесс.

Я однажды вылечил 5-ти летнего мальчика от бронхиальной астмы при помощи простого договора с ним. Я его спросил: «Болеть плохо?» Он сказал: «Да!» «Тогда давай — откажись от кашля ночью». И мальчик мне ничего не ответил, а как бы застеснялся, отвернулся от меня и прижался к маме.

Тогда я пошел на второй «круг» и опять спросил: «Ты сказал, что болеть плохо. Так?» Он сказал, что да, плохо! «А маме от этого плохо?» «Да, плохо!» «Тогда, может быть, ты откажешься от болезни?» И картина повторилась — он опять отвернулся от меня и прижался к маме. И таким образом я прошел 7 (!) кругов.

Моим аргументом, который переломил ситуацию, явился следующий: «Мама тоже устала от твоего кашля, ей тоже хочется ночью спать спокойно. Она хочет, чтобы ты перестал кашлять. Так, мама?» И когда она