Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

носом в мою шею, и я украл сладкий краткий момент облегчения со своими друзьями. Когда они отстранились, я обнаружил, что Хэдли вынимает деактиватор из того места, где он был привязан к его спине. Длинная заостренная металлическая штуковина напоминала гарпун и содержала редкий ледяной алмаз вместе с несколькими другими кристаллами в металлической клетке возле одного конца.

— Мы не можем все тебя оседлать, мы замедлим полет, — сказал Грейсон, его лицо было покрыто грязью и выглядело изнуренным. — Афина. Ты идешь. Я вернусь в бой.

— Мы не можем расстаться, — в ужасе сказала Афина, сжимая руку брата. — Кроме того, для этого нам нужно как можно больше Фейри. Чем больше магии, тем лучше.

Я фыркнул, топнул ногой и вцепился зубами в рукав Грейсона, прижимая его к своей спине. Я мог бы нести всех троих. Я был сильным. Сильнее, чем я когда-либо предполагал, и нести друзей было совсем не бременем.

Я снова топнул ногой, глядя на каждого из них.

— Ты уверен? — спросил Хэдли, и я кивнул головой.

Афина забралась мне на спину, и Грейсон последовал за ней, держа ее за талию, прежде чем Хэдли встал позади него.

Я согнул крылья и прыгнул в небо, чувствуя покалывание заклинаний сокрытия, когда все трое работали, чтобы смешать нас с горой и небом. Я нацелился на Нефритовый замок, наш план основывался на одной безумной идее, но если бы она сработала, мы смогли бы уничтожить это ужасное оружие и защитить нашу армию от новых кровопролитий.

Это был долгий полет, и грохот битвы был оглушительным, когда мы пролетали над кровавой бойней. Когда-то этот путь охраняли ряды вражеских оборотней, не давая пролетать мимо летающих приказов, но сейчас на нас никто не нападал, и мне пришлось задаться вопросом, несет ли Дариус ответственность за их уничтожение.

Огонь Феникса вспыхнул среди моря нимф, и мое сердце подпрыгнуло при виде Дарси, оседлавшей Теневого Зверя и оставляющей за собой след смерти. Орион был с ними, пробираясь сквозь толпу, и я желал им удачи, пока они прокладывают путь к Лавинии и ее извивающейся волне теней.

Наконец, мы спустились в дальний конец скалистой котловины между горами у подножия зеленого замка, вдали от входов, в темный угол, где нефрит встречался с землей, и никакая стража не задерживалась, чтобы задержать нас.

Я легко приземлился, и Близнецы спрыгнули с моей спины, прежде чем я принял форму Фейри, снова облачившись в одежду и доспехи, и повернулся к пустому пространству каменистой земли. Впереди бушевала битва, но большие валуны и плиты зазубренных скал скрывали большую часть ее из виду.

Мой пульс участился, магия потрескивала в кончиках моих пальцев при звуке чьего-то хрюканья рядом.

Я отошел в сторону, предоставив друзьям возможность загнать обезвреживатель глубоко в нефритовую стену, мои шаги были скрыты заглушающим пузырем. Обогнув стену, я обнаружил, что кто-то вылезает из окна, свесив ноги, прежде чем он упал и ударился о землю у моих ног. Я схватил его за горло, поднял свой огненный рог Феникса, чтобы убить, но затем мои глаза встретились с глазами Элис Ригель, и я обнаружил, что колеблюсь.

— Пожалуйста, подожди. Не убивай меня, — ахнула она в ужасе, и я сбросил заклинания сокрытия и заглушающий пузырь, открыв себя ей.

Ее глаза расширились, узнавание пробежало по ее мягким чертам.

— Ксавьер, — прохрипела она. — С тобой все в порядке?

Я подумал, что выгляжу дерьмово, потому что то, как ее глаза скользили по моему лицу, говорило о том, что я окровавлен и измучен битвой. Но она была идеально чистой, не тронутой войной. И это вызвало во мне убийственную ярость.

Я толкнул ее к стене, прижав ее за горло.

— Назови мне хотя бы одну причину, почему мне не следует убивать тебя за то, что ты сделала. За то, что выбрал моего отца, за то, что поддержал его и отвернулась от нас.

Слезы навернулись на ее глазах, и она покачала головой. Мои пальцы согнулись, когда я дал ей возможность говорить.

— Я боялась. Я так долго боялась, Ксавьер. Я хотела сделать то, что было правильно для моей мамы. Я хотела остаться с ней. Но король… он ужасен, — прошептала она, бегая глазами то влево, то вправо, как будто она ожидала его появления в любую секунду. — Он убьет меня, если поймает. Мне потребовались часы, чтобы прорваться сквозь заклинания, закрывающие это окно, и сбежать я думала, что меня найдут…

— Ты уже в плену и в руках твоей смерти. Теперь тебе следует бояться не его, — предупредил я.

Дрожащее дыхание сорвалось с ее губ, и она полезла в карман, заставив меня напрячься, готовясь убить ее, прежде чем она ударит меня каким-нибудь оружием. Но затем она достала большой мешок звездной пыли в бархатном зеленом мешочке.

— Это последний из его запасов, — сказала она с горьким удовольствием во взгляде. — Без него он не сможет выбраться из замка, если не уйдет пешком или на крыльях.

Я нахмурился, глядя на подношение, ее рука дрожала, когда она протянула его мне. Затем я посмотрел на высокие стены замка и снова на открытое окно.

— Как далеко до его комнаты?

— Ты никогда не справишься. И ты не можешь пройти по этому пути в замок, чары убьют тебя еще до того, как ты войдешь внутрь, — отчаянно сказал Элис. — Плюс повсюду ползают охранники. Вероятно, у него есть люди, которые меня ищут. Так что убей меня, если понадобится, но тебе придется унести это отсюда. — Она прижала мешочек к моему боку, и я взял его свободной рукой, нахмурив бровь.

— Почему сейчас? — мрачно спросил я.

Она сглотнула, ее горло подкатывалось к моей ладони.

— Потому что я слишком долго была трусихой. И… я хочу быть храброй. Я хочу сделать выбор, который будет полностью моим собственным. Хотя бы один раз.

Я видел правду в ее глазах, но не был уверен, могу ли я действительно ей доверять. Однако этот мешочек звездной пыли казался доказательством ее слов.

— Ты собираешься бежать? — спросил я, убирая руку с ее шеи. — Я предполагаю, что ты планировала отнести эту звездную пыль куда-нибудь, где можно было бы ее использовать, подальше от защитных знаков замка. Ты бы все еще бежала, если бы я не нашел тебя сейчас.

— Какая от меня польза? — выдохнула она, склонив голову. — Я собиралась бежать и забрать его с собой. Что еще я могу сделать, кроме этого?

— У меня есть для тебя роль, если ты осмелишься на нее взяться, — предложил