'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

— Ровесницами, Хика-собо.

— Вот, сейчас как надаю тебе по заднице, Чиеко-тян…

— Ай! Да, да, вы намного моложе меня выглядите, Хика-собо! Прямо будто вам двенадцать!

— Прошу прощения, Хикэру-доно. — на лужайке возле дома, где она всегда проводила утренние тренировки, появился Батлер-сан. Как на самом деле его звали — никто не знал, и никто не интересовался вот уже лет двадцать. Батлер и все. Дворецкий.

— Что такое? — спросила Хикэру, скинув защитный жилет и белую фехтовальную рубашку. Бюстгальтер она не носила, будучи его принципиальной противницей, считая, что он сковывает ее движения, а для нее это было важно. Подставив кожу прохладному утреннему ветерку, она протерла себя влажным полотенцем с ароматом лимона, отбросила его в сторону: — что случилось?

— Новости по программе Мацумото, донна. Вы же помните тот случай… — Батлер выразительно указал глазами на суетящуюся рядом Чиеко, которая подобрала полотенца и начала складывать тренировочную одежду. Хикэру сбросила тренировочные штаны, накинула поданный Чиеко халат и вздохнула.

— Ни дня покоя. — пожаловалась она в пространство: — я уже старая. Мне столько лет, что я видела, как Император представлял этого дуболома Ямамото к Ордену Божественной Росы, а эти засранцы считают меня молодой просто потому, что у меня кожа без морщин. Но моя душа, мой милый Батлер, моя душа — она постарела, безнадежно постарела за эти годы…

— Хика-собо старая! — пискнула довольная Чиеко-тян и Хикэру не глядя запустила в нее тапком, снятым с левой ноги. Сдавленное — ой! — подсказало ей, что прицел не сбился и она удовлетворенно кивнула головой. Подняла левую ногу в воздух, дождалась, пока Чиеко-тян наденет ей на ноги брошенный тапок и проследовала в дом.

— Увидимся за завтраком, Хика-собо! — прокричала ей вслед Чиеко.

— Балуете вы ее, Хикэру-доно. — сказал Батлер, следуя за ней: — в наше время…

— Наше время уже прошло, дружище и ты это знаешь. Будущее — за ними. За молодыми, за дерзкими. Вот смотрю на них и вспоминаю себя… кстати, что там за дела с нашими активами на островах? Сумире и его молодые котята опять обделались?

— Я бы не был так категоричен в суждениях, Хикэру-доно. Молодой мастер проявил себя очень неплохо в этой кампании. Вы же сами видели отчеты о его боевой эффективности.

— Боевая эффективность важна только для идиотов из СКПУ, да для статистики Игр. Мне важно как он действовал, чтобы не допустить резни, а не насколько он эффективен в этой резне. — ворчит Хикэру, открывая дверь в своей кабинет. В кабинете ее ждет Малайя. Малайя нервничает, несмотря на то, что Батлер предложил ему чаю, его чашка остывает, нетронутая.

— Хикэру-доно! — вскакивает Малайя: — я так рад! Мое утро, освещено вами. Вы ослепительны! То есть прямо ослепляете. Возможно, я никогда больше не смогу видеть, но это зрелище …

— Меня в халате, без макияжа, прически и вспотевшей… — сказала Хикэру, садясь в свое кресло. Она знала, что Малайя, несмотря на первое впечатление — хороший профессионал и в свое время потратила немало усилий, чтоб переманить его из государственной аналитической конторы. Серьезной конторы.

— И что же заставило моего лучшего аналитика прервать мои утренние процедуры? — спросила она, взяв чашку с чаем, который ей заботливо налил Батлер и замер в углу, словно статуя.

— Ситуация вокруг евгенической программы Мацумото. — сказал Малайя: — как я уже и говорил, все собранные воедино данные давали нам высокую вероятность того, что в отличие от прочих, Мацумото знают, что делают и последние события подтверждают это. Мацумото скрывают, но мы уверены в том, что из десяти детей, которые родились в клане за последние два года — все в той или иной степени обладают даром.

— Да, я уже слышала. — кивает Хикэру, отпив чая и аккуратно поставив чашку на поднос, разрисованный стилизованными изображениями Феникса — эмблемы клана Митсуи.

— Вы, конечно, помните, что после оглашения этой информации на Совете Пяти, вы сами предложили… как вы выразились «потрогать старого пердуна за вымя» и найдя точку бифуркации, наиболее уязвимый объект — направить туда группу внедрения, с тем, чтобы спровоцировать конфликт и последующие переговоры с выигрышной позиции?

— И это я помню, Малайя. Я еще не выжила из ума. Я стара, но не настолько.

— Так вот. Комбинация удалась. — подобрался Малайя. Хикэру сузила глаза, глядя на него.

— Да ну? — сказала она, глядя на начавшего нервничать Малайю: — так прямо-таки и удалась? Что-то мне кажется, что ты у нас чего-то недоговариваешь…

— Тут как обычно, Хикэру-доно. Есть хорошие новости и плохие. Вы же помните что послали туда нашего лучшего друга Алана и его племянника Зигги.

— Нашего лучшего друга… — покатала по языку эти слова Хикэру и вскинулась: — так?

— Да, Хикэру-доно. Больше нет хороших воспоминаний о нем. Я отчетливо помню, что он был засранцем все это время. Он увел у меня девушку и издевался на званом ужине.

— Хм. — Хикэру быстро пробежала свои воспоминания. Алан был тем еще ублюдком. Сейчас она это понимала. Все-таки менталисты — сволочи, пусть даже они и играют на твоей стороне.

— Это значит что боевики Мацумото его прикончили. — сделала единственный логичный вывод она. Она вздохнула и потерла себе лоб. Посмотрела на Малайю взглядом, полным терпения и смирения перед судьбой.

— А теперь скажи мне, мой стратегический советник, ум и мудрость нашего клана, «Спящий Дракон современного времени», Чжугэ Лян и Кунмин «Митсуи Групп» — вот скажи мне, как они оказались в сфере влияния Мацумото с заданием подергать старого тигра за усы и без прикрытия как минимум двух боевых троек? Как это произошло? — сказала она тихим голосом: — и о чем думал твой стратегический гений, что результатом этой блистательной операции оказались два трупа. Два трупа из моей семьи, умник. Как?

— К сожалению это целиком и полностью мой просчет, донна. — опустил взгляд Малайя: — я виноват. Готов понести любое заслуженное наказание.

— Ты мне тут самурая из себя не строй, гайдзин. Ты лучше расскажи, почему и как. Подробно. Причины твоего провала. А о наказании потом поговорим.

— Да, донна. — кивнул Малайя: — в качестве объекта для операции был выбран город Сейтеки и проживающая там девушка, которая, по нашим сведениям, является ключевой для программы Мацумото. Некая Оно Юки. Учащаяся старшей школы номер тринадцать. С ней Мацумото поступили по принципу «потерянного письма», то есть сделали вид…

— Я знаю о «потерянном письме». Дальше.

— Ну так вот. Поскольку они решили не привлекать внимания к ней, то и боевых троек Мацумото в городе не было. Не было и эмиссаров, или представителей. Все