Ведьмак (большой сборник) - Анджей Сапковский

— А что это будет? Что за испытания? И зачем…

— Я тебе уже объясняла. Если ты не поняла… Я не намерена отшлифовывать твои способности к восприятию или работать над повышением интеллекта. Мне одинаково легко испытывать и умную, и глупую.

— Я не глупая! Я все поняла!

— Тем лучше.

— Но я не гожусь в волшебницы! У меня нет никаких способностей. Я никогда не стану и не хочу быть чародейкой! Я предназначена Ге… Я предназначена быть ведьмачкой! Я приехала сюда ненадолго. Скоро вернусь в Каэр Морхен…

— Ты упорно таращишься на мое декольте, — холодно сказала Йеннифэр, щуря фиалковые глаза. — Видишь там что–то необычное, особенное, или в тебе говорит простая зависть?

— Звезда… — буркнула Цири. — Из чего она? Эти камушки шевелятся и так странно светятся…

— Пульсируют, — усмехнулась чародейка. — Это активные бриллианты, вплавленные в обсидиан. Хочешь взглянуть поближе? Прикоснуться?

— Да… Нет! — Цири попятилась, зло тряхнула головой, стараясь отогнать легкий аромат сирени и крыжовника, идущий от Йеннифэр. — Не хочу! Зачем мне? Это меня не интересует! Ни чуточки! Я — ведьмачка! У меня нет никаких способностей к магии! Я не гожусь в чародейки, это, кажется, ясно, потому что я… А вообще…

Чародейка присела на стоявшую у стены каменную скамейку и принялась сосредоточенно обстригать ногти.

— …а вообще, — докончила Цири, — мне надо подумать.

— Иди сюда. Сядь.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — неуверенно повторила Цири, присаживаясь рядом.

— Правильно. — Йеннифэр кивнула, продолжая заниматься ногтями. — Дело серьезное. Требует раздумий.

Некоторое время обе молчали. Прогуливающиеся по парку послушницы с любопытством посматривали на них, перешептывались, хихикали.

— Ну?

— Что… ну?

— Надумала?

Цири вскочила, фыркнула, топнула ножкой.

— Я… я… — засопела она, не в состоянии дыхнуть от ярости. — Насмехаешься? Мне нужно время! Я должна подумать! Дольше! Весь день… И ночь!

Йеннифэр посмотрела ей в глаза, и Цири скуксилась под ее взглядом.

— Мудрость гласит, — медленно проговорила чародейка, — что утро вечера мудренее. Но в твоем случае, Неожиданность, ночь может принести лишь очередной кошмар. Ты снова проснешься от крика и боли, вся в поту, снова будешь бояться, бояться того, что видела, бояться того, чего не сумеешь припомнить. И в эту ночь сон уже не вернется. Будет ужас. До самого рассвета. До утра.

Девочка задрожала, опустила голову.

— Поверь мне, Неожиданность. — Голос Йеннифэр чуточку изменился.

Рука чародейки была теплой. Черный бархат так и манил прикоснуться к нему. Аромат сирени и крыжовника приятно щекотал ноздри. Объятие успокаивало и заставляло расслабиться, смягчало возбуждение, приглушало злобу и бунт.

— Ты поддашься испытаниям, Неожиданность.

— Поддамся, — ответила Цири, понимая, что отвечать не было нужды. Потому что это вовсе не было вопросом.

— Я уже ничегошеньки не понимаю, — сказала Цири. — То ты говоришь, что у меня есть способности, потому что я вижу эти сны. То собираешься устраивать опыты и проверки… Так как же? Есть у меня способности или нет?

— На этот вопрос ответят испытания.

— Испытания, испытания, — скривилась Цири. — Нет у меня никаких способностей, говорю тебе. Если б были, я, надо думать, знала бы? Разве не так? Но… А если, ну совсем случайно, такие способности есть, то что?

— Существует две возможности, — равнодушно проговорила чародейка, раскрывая окно. — Их потребуется либо погасить, либо научить тебя управлять ими. Если ты обладаешь способностями и захочешь научиться, я попробую дать тебе немного элементарных знаний о магии.

— Что значит «элементарных»?

— Основных.

Они были одни в большой, расположенной рядом с библиотекой комнате, которую Нэннеке выделила чародейке в боковом нежилом крыле здания. Цири знала, что эту комнату обычно занимают гости. Знала, что Геральт, навещая храм, всякий раз жил именно здесь.

— Ты захочешь меня учить? — Цири присела на кровати, провела рукой по бархатному покрывалу. — Забрать отсюда, да? Никуда я с тобой не поеду!

— Значит, уеду одна, — холодно сказала Йеннифэр, развязывая ремни вьюков. — И ручаюсь, скучать не буду. Я ведь говорила, учить тебя стану только в том случае, если ты сама того захочешь. И могу делать это здесь, на месте.

— И долго ты собираешься меня… учить?

— Покуда будешь хотеть. — Чародейка наклонилась, раскрыла шкафчик, вытащила оттуда старую кожаную сумку, ремень, два отороченных мехом ботинка и глиняную, в ивовой оплетке, бутыль. Цири услышала, как она чертыхается под нос, одновременно усмехаясь, увидела, как снова убирает находки в шкафчик, и догадалась, кому они принадлежали. Кто их там оставил.

— Что значит — покуда буду хотеть? — спросила Цири. — Если мне наскучит или не понравится твоя наука…

— Тогда покончим с учебой. Достаточно, чтобы ты сказала. Или показала.

— Показала? Как?

— Если мы решимся на обучение, я потребую от тебя абсолютного послушания. Повторяю: абсолютного. Поэтому, если тебе учеба опостылеет, достаточно будет проявить непослушание. Тогда обучение незамедлительно прекратится. Ясно?

Цири кивнула, глянула на чародейку зеленым глазом.

— Во–вторых, — продолжала Йеннифэр, распаковывая баулы, — я потребую абсолютной искренности. Ты не должна от меня ничего скрывать. Ничего. Если же почувствуешь, что с тебя довольно, достаточно солгать, притвориться или замкнуться в себе. Если я о чем–то спрошу, а ты не ответишь искренне, это также будет означать немедленное окончание учебы. Ты меня поняла?

— Да, — проворчала Цири. — Но эта… искренность… Она… обязательна для обеих? Я смогу… задавать вопросы тебе?

Йеннифэр глянула на нее, и ее губы сложились в странную гримасу.

— Конечно, — немного помолчав, ответила она. — Само собой разумеется. На этом будет основываться учеба и опека. Искренность обязательна для обеих. Можешь спрашивать в любой момент. Я отвечу. Честно.

— На любой вопрос?

— На любой.

— С этой минуты?

— С этой минуты.

— Что… между тобой и Геральтом, госпожа Йеннифэр?

Цири чуть не потеряла сознание от собственной наглости, похолодела от тишины, наступившей после ее вопроса.

— Грусть, — ответила чародейка серьезно. — Тоска. Обида. Сожаление. Надежда. И страх. Да, похоже, я ничего не упустила. Ну теперь уж можно приступать к испытаниям, маленькая зеленоглазая змейка. Проверим, годишься ли ты. Хотя после твоего вопроса я очень бы удивилась, если б оказалось, что нет. Пошли, утенок.