Полное собрание сочинений - Юлий Гарбузов

внимание с Мишиной стороны. Миша пробился ко мне сквозь толпу и затараторил, как заводной:

— Гена, ты на пленарное собираешься?

— Хотелось бы прийти, но ведь мы тогда можем опоздать к отъезду на базу… — ответил я. — Надо еще успеть в общежитие за вещами и прочим.

— Понятно. Тогда давай договоримся: ты сейчас поедешь в общежитие, рассчитаешься за нас обоих, возьмешь свои и мои шмотки и привезешь сюда. Деньги я тебе дам. А я пойду на пленарное и все тебе потом расскажу, что там будет. Только постарайся, чтоб тебя шеф сейчас не подловил. Ладушки?

Он говорил со своим особым будниковским обаянием, застенчиво улыбаясь.

— Все понятно, Миша. Я бы с удовольствием, — с пониманием сказал я, кивнув в сторону ожидающей его барышни, — но с нашими вещами в общественном транспорте…

— Да это все, Гена, чичня! Тебя Миша отвезет!

Он приблизился ко мне вплотную и заговорщически шепнул, красноречиво посмотрев на барышню:

— Она его уже вызвала. Это Верочка, секретарша академика Бруева, понял? Миша уже, наверное, у порога ждет. Давай к нему, пока тут шеф тебя не ущучил. Да, еще… чуть не забыл. Возьмешь у меня в портфеле бутылку водки, что мы вчера здесь как участники брали, и подаришь Мише. Говорят, что в Томске уже давно водки в свободной продаже нет. Вот, по случаю конференции только сейчас выбросили. Очереди за ней… Ну, валяй. Удачи тебе.

Я направился к выходу и у самой двери буквально нос к носу столкнулся с Ампировым.

— Гена, Вы же на пленарное не опаздывайте. Мы с Вами теперь стали заметными личностями. Тут уже и дамы какие-то Вами очень недвусмысленно интересовались! — сказал он, делая вид, что сдерживает улыбку.

Потом, внезапно посерьезнев, спросил:

— Кстати, Вы на банкет едете?

— Хочу поехать, Валентин Аркадьевич, — честно признался я.

— А деньги сдали? — поинтересовался шеф.

— Сдал. Будник тоже.

— И совершенно зря. Нас всех и так пригласили бы. Мы тут такого шума наделали, что нас все хотят там видеть. Вас — в том числе. Так что Вы поспешили. А куда Вы сейчас направляетесь? — поинтересовался он.

Я не знал, что ответить. Скажу, что в буфет или пройтись — еще увяжется за компанию. А на кой черт он мне? Что бы ему такое ответить, чтоб он отстал?

— Так все-таки куда Вы, Гена, направились? — не унимался Ампиров.

— Понимаете, Валентин Аркадьевич… тут одна симпатичная особа… попросила сопроводить ее… — промямлил я, перебирая в уме варианты, куда бы я мог сопроводить какую-нибудь «симпатичную особу».

Но Ампиров, как видно, понял меня по-своему.

— А-а-а… — многозначительно протянул он. — Вы, Гена, остаетесь в своем репертуаре. Я и забыл, что Вам без женщины уже на второй день невтерпеж! Ладно, только не перестарайтесь тут. Чтобы потом ваша жена ко мне с претензиями не прибегала! Все, я пошел. А Вы на пленарное не опоздайте, чтобы мне Вас потом не выгораживать перед коллегами.

Он направился в вестибюль, а я поспешно выскочил на улицу, где меня уже ждал небезызвестный «бобик».

Университетская база отдыха располагалась в живописном месте у самого берега реки Обь. Аккуратные деревянные домики стояли в окружении густого леса. У каждого крылечка были разбиты клумбы, засаженные садовыми цветами. Дорожки, аккуратно выложенные бетонными плитами, ослепительно белели в свете июльского солнца на фоне яркой шелковистой зелени. В центре высилось добротное кирпичное здание, где размещались кухня и просторная столовая, которая при случае могла служить клубом, а также банкетным или танцевальным залом.

Нас расселили по домикам, где уже были приготовлены постели. Все комнаты были оборудованы радиоточками. Как ни странно, в каждом домике имелись душевая, умывальник и туалет с канализацией.

Нас с Будником разместили в одной двухместной комнате. Ампиров хотел поселиться вместе с нами, что для нас с Мишей было крайне нежелательно. Как видно, Миша высказал это своей новой знакомой, которая, как я сразу понял, занималась расселением участников по домикам. Она поселила нашего шефа на почтительном от нас расстоянии. Его соседом по комнате оказался профессор из Питера — человек малообщительный, и ни в каких разговорах он почти не участвовал.

Стояла невыносимая жара. До обеда было еще далеко, и я предложил Мише искупаться в Оби. Но он поспешно отказался, так как ни на шаг не отходил от Верочки. Она поселилась в соседнем с нами домике в одноместной (!) комнате, окна которой были обращены к воде.

Миша пошел к Верочке в гости, а мне составил компанию Савчук — тот самый мой земляк из ВПК. Мы в одних плавках отправились на пляж и, даже не остыв, тут же попрыгали в воду, где уже барахталось довольно много купальщиков. Вода была холодной и мутной, течение быстрым. Вскоре мы повыскакивали на берег, дрожа от холода и, чтобы согреться, решили сходить в лес.

В лесу было тихо и красиво. На нас тут же набросились тучи комаров, несмотря на дневное время. Защитный крем, который я привез из Харькова, от них не спасал. Мы вернулись к реке, чтобы еще раз искупаться и пойти отдохнуть.

По пути на базу идущий несколько позади меня Савчук тронул меня пальцем за плечо, словно желая что-то смахнуть.

— Геннадий, что это у Вас на плече? — спросил он.

— Наверное, комар укусил — чешется. В тайге их тысячи! — ответил я.

— Не похоже. Это что-то черное. Я думал, что родинка. Да это клещ! Да-да, клещ! — забеспокоился он.

— Да, действительно, — сказал я, ощупывая черное пятнышко. — Ничего, сейчас извлечем. О, да на Вас тоже сидит! Здоровенный, гад. А вот еще один!

— Где? Где? — заволновался Савчук.

— Да вот же, вот. Пойдем ко мне — у меня пинцет есть и крем от комаров. Причин для беспокойства нет, — успокоил я его.

— Говорите, нет? Вон, почитайте, — указал он на фанерный щит, на котором был изображен человек в шлеме и штормовом костюме со шнуровками на манжетах и штанинах. — «Опасайтесь укусов энцефалитного клеща»! Нужно срочно в медпункт.

В медпункте молоденькая врач извлекла наших клещей и обработала места укусов.

— Да не волнуйтесь Вы, — успокаивала она. — Тут эти кровососы каждый день к кому-нибудь из отдыхающих цепляются, и ничего. Тьфу-тьфу! Никто пока энцефалитом не заболел. Так что идите спокойно на банкет. Выпейте как следует, пока вас жены не видят, и ни фигушечки с вами не случится — вот увидите! А вообще, здесь за грибами или на охоту ходят при полном снаряжении, как на предупредительных щитах. Видели, небось?

Мы с Мишей Будником побрились, облачились, так сказать, в прогулочные одежды и, чтобы убить