Властители магии - Алекс Морган

вцепиться ногтями ему в руку, и с самой очаровательной улыбкой посмотрела на короля, услышав его речь, обращённую ко мне:

— Надеюсь, вы счастливы в браке с этим человеком, сударыня? Вы любите его?

Вопрос был задан буквально говоря "в лоб". Король загнал меня в тупик. Я растерялась и горячо произнесла:

— Всей душой, Ваше Величество!..

— Очень рад. Вы достойны быть счастливой. — произнёс король и, сдержанно кивнув нам удалился.

Я перевела взгляд на Джека. Очень уж хотелось увидеть его реакцию на мои слова. Его тёмные глаза сверкнули весёлым огоньком, он рассмеялся, но ничего не сказал. Наоборот, резко развернулся и зашагал прочь от меня.

Какую же я оплошность допустила! Надо было просто ответить: "Да, сир", а я… Теперь он ещё решит, что он-таки покорил меня. Ни за что! Не дождётся ни он ни кто-либо другой от меня этого никогда!.. Что эти мужчины о себе возомнили?! Проживу я без мужской ласки!

Я решила, что месье Жан и месье Люмьер для меня будут существовать лишь в светском обществе, а в остальной жизни они как были пиратами Джеком и Ричардом — так ими и останутся… до конца дней своих. Как ни крути, а от того, какое положение они занимают в обществе и каковы их настоящие имена, суть не меняется.

Не смотря на то, что мы с Джеком, по сути, поругались, весь вечер мне пришлось волей не волей провести в его копании. Он искренне играл роль любящего мужа, но стоило нам остаться хоть на минутку одним и в мой адрес немедля отправлялось какое-нибудь "острое" словечко. Будь мы дома, я бы ему показала на что способна в гневе, а здесь приходилось сдерживать себя. Как же я всё-таки не люблю быть от кого-то зависимой! Ну ничего, я ещё отвоюю себе достойное место в этом мире!..

Очень много знатных людей оставалось ночевать в Версале: для них были отведены отдельные комнаты, в том числе и для меня с Джеком, кстати. Однако, прежде чем я успела обрадоваться перспективе провести ночь во дворце, как мой "глубокоуважаемый" супруг успел повидаться с королём и сообщить ему, что я якобы не очень хорошо себя чувствую, вследствие чего нам лучше отправиться домой. Моё мнение, конечно же, никто спрашивать не собирался. Людовик XIV, впрочем, предложил, чтобы меня осмотрел королевский врач (уж не знаю с какой стати он решил удостоить меня такой чести, — видимо, с графом он был в очень хороших отношениях), но и это предложение Джек вежливо отклонил.

Марианна уже ждала нас у входа. Я быстро накинула на плечи поданный ею теплый плащ и, довольно грубо оттолкнув руку Джека, поспешила к карете. Ричард, что удивило меня ещё больше, уехал часа два назад. Разместившись на мягком сидении, я скрестила на груди руки и отвернулась к противоположному окну, дабы не видеть своего мужа. Марианна села напротив меня и заботливо поинтересовалась моим самочувствием.

— Всё в порядке. — нехотя буркнула я.

Карета тронулась с места, мы выехали за высокие железные ворота Версальского двора и помчались по тёмной каменной дороге.

— Да что с вами происходит, в конце концов? На что вы дуетесь-то? — совершенно безразличным голосом бросил Джек, словно спрашивая меня сколько времени.

— А это уже не ваше дело. — фыркнула я, подавив желание вцепиться ему ногтями в лицо. — Вы мне и злиться будете запрещать? Да, я полностью завишу от вас, но это не даёт вам никакого права решать что-то за меня!

— Вам так хотелось провести ночь в Версале? — кажется, совершенно искренне удивился Джек. — Пожалуйста, мы можем вернуться…

— Да что вы! И что же вы скажете Его Величеству? "Я вас обманул! Я решил за жену где мы проведём эту ночь, а она со мной не согласилась!.." — так, я полагаю?! Вы болван!..

— Прекратите сейчас же! — он рявкнул так, что я подпрыгнула на месте, а Марианна вообще, сидя рядом со мной пыталась явно стать невидимкой. — Я сделал это для вашего же блага. Версаль — на самом деле самое отвратительное место, какое я только видел. Сборище негодяев, сплетников и распутников… Он только внешне так сияет, а внутри гниёт, как червивое яблоко.

— Вы лжёте.

— Нет, дорогая жена. Версаль ослепляет своею красотой и лишь немногих выпускает из своих сетей. Вы не поверите в это, пока сами не ощутите всё на себе. Что касается людей, то там мне ещё не удалось встретить ни одного настоящего человека. Пока вы в милости короля, вас все любят, но стоит вам попасть в немилость, и от вас отвернутся все, вас забудут как ненужную вещь.

— Это не правда… — пробормотала я, но так и не решилась взглянуть на него. Что-то подсказывало мне, что он прав.

— Думайте что хотите, но всё равно постарайтесь не запутаться в этих липких сетях. Боюсь, иначе мне придётся вас увезти отсюда. Вы хотите этого?

Я отрицательно замотала головой. Покинуть Париж? Да ни за что! Запрет в какой-нибудь глухомани одну!

— Я вас предупредил.

Это было далеко не всё, что ожидало меня сегодня. Мы приехали домой, молча поужинали и разошлись по комнатам. Уже готовясь ко сну, я вспомнила, что хотела выяснить у Джека почему и куда уехал так внезапно маркиз де Лофрен. Любопытство оно такое…ночь не переждет. К тому же, почему и мы не уехали вместе с ним, если всё равно не остались в Версале?

Марианна суетилась над моей постелью, так что мне было некуда торопиться. Я накинула халат и распахнула дверь своей комнаты. Джек стоял уже на пороге, словно прочитав мои мысли.

— Я как раз направлялась к вам. — сообщила я, невольно улыбнувшись.

— А я к вам. — бросил вскользь граф и бесцеремонно вошёл в комнату. Опустился в кресло, побарабанил пальцами по столу, не глядя на меня. Что ж, он явно пришел не просто пожелать мне доброй ночи.

Я закрыла дверь, подошла к окну и, облокотившись на него, посмотрела на Джека. Присутствие моей камеристки меня не смущало. В этом доме, мне кажется, все слуги уже привыкли к нашим перепалкам.

— Вы что-то хотели сказать.

— Да собственно… ничего существенного. Хотела удовлетворить свое любопытство. Надеюсь, у Ричарда ничего не случилось? Он рано уехал…?

— Если вас это так беспокоит, то он уехал к женщине.

— Да? А почему же я до сих пор не знакома с нею? Должно быть, он очень любит её, раз пожертвовал ради неё вечером в Версале.

Джек покачал головой и усмехнулся себе под нос, затем его взгляд упал