"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

– А от меня чего надо?

– Ты ж все равно к главному корпусу через вертолетную площадку пойдешь. Ну, я и подумал, че те порожняком переть. Забрось корешу моему пару канистр. Он там движок «старичка» разобрал, просил солярки для промывки деталей подогнать. Я пообещал, а оно вон как вышло. Дружбан там, поди уж, на сироп изошел, последними словами меня кроет. Сил нет, как уши горят. Ну так че, поможешь?

Дмитрий хотел сперва отказаться, а потом подумал, что с него не убудет, и махнул рукой:

– Так и быть, отнесу. Куда тебя девать?

– Спасибо, удружил! – обрадовался сталкер. – Обожди пять сек, ща по-бырому канистры наполню.

Бульдог, так про себя окрестил сталкера Дмитрий, выволок из-за бочки железную канистру, открыл крышку. Просунул в наливное отверстие резиновый шланг, взялся за рычаг и энергично задвигал рукой. Ручная помпа громко захлюпала, перекачивая солярку из одной емкости в другую.

– Еще чутка обожди.

Сталкер закрыл полную канистру, схватил другую. Помпа снова захлюпала. Через пару минут Бульдог поставил перед Дмитрием наполненные под самое горлышко железные емкости с крестообразными выштамповками на боках.

– А если возле вертолета никого нет? – спросил Преображенский, поднимая канистры.

– Поставь поближе к шасси и иди куда шел. Никуда не денутся.

– Ага. А если их кто-нибудь заберет?

– Да кому они нужны? Ты бы стал брать чужое?

Дмитрий помотал головой.

– Вот тебе и ответ на вопрос. Ну все, топай, а мне за работу пора. – Бульдог подошел к сваленным в кучу ящикам, схватил один из них и потащил к складу, откуда только что вышли трое его товарищей.

Дмитрий зашагал к полукруглому строению из гофрированных листов железа, за которым виднелась утыканная антеннами крыша научно-исследовательского корпуса. Из ангара доносились визг электроинструмента и металлический грохот. Наверное, там ремонтировали не вовремя вышедший из строя погрузчик или мастерили необходимое для опытов оборудование, а может, делали и то и другое разом.

От ангара до вертолетной площадки вела узкая бетонированная дорожка. Дмитрий шагал по ней, прокручивая в голове предстоящую беседу с профессором. Он уже не считал хорошим решением встречу с Шаровым. Олег Иванович обладал поразительным даром выводить на чистую воду любого, кто говорил с ним больше пяти минут кряду. Профессор каким-то невероятным образом чувствовал малейшую ложь и наводящими вопросами, слово за слово, вытягивал из собеседника правду.

Разумеется, Дмитрий не боялся, что Шаров узнает, кто на самом деле является его работодателем. Все равно это рано или поздно стало бы известно, если не от него самого, так от управляющего парком. Просто парень рассчитывал выведать от него о костюмах дополненной реальности немного больше, чем это написано в официальных отчетах.

Профессор вряд ли стал бы просто так откровенничать с начальством, а вот похвастаться перед старым приятелем – это было вполне в его натуре. За проведенное в Зоне время Дмитрий неплохо изучил Олега Ивановича, знал, за какие ниточки надо подергать, чтобы добиться желаемого. Профессор был падок на лесть. И если умело лить воду на мельницу его тщеславия, можно было выяснить необходимую информацию.

«Главное, самому не попасться на уловки старого лиса, а то ведь в два счета обведет вокруг пальца. И не заметишь, как сам угодил в филигранно расставленные сети», – подумал Дмитрий, ступая на покрытый масляными пятнами щербатый бетон вертолетной площадки.

Возле уныло покачивающего лопастями старенького Ми-8, низко опустив голову, сидел на корточках человек в синем комбинезоне авиатехника и стальной пластинкой соскребал нагар с выпуклого бока какой-то детали. Перед ним на промасленных картонках кучками лежали запчасти из наполовину разобранных двигателей воздушной машины. Поднятые вверх защитные кожухи вертолетных турбин напоминали расправленные в полете птичьи крылья, только вот интуиция подсказывала Дмитрию, что «старичок» не скоро поднимется в небо.

Преображенский остановился в двух шагах от вертолета, с легким стуком поставил перед собой канистры.

– Хорош скрести, авиация, принимай посылку.

Человек поднял голову, прищурив глаза, посмотрел на визитера. Мышцы чумазого, вытянутого в длину лошадиного лица дрогнули. Кончики губ медленно поползли в стороны.

– Балабол, ты, что ли?

Дмитрий пригляделся и узнал старого приятеля, с которым неоднократно встречался на просторах «старой» Зоны. Несколько раз им даже довелось выручать друг друга. Сначала Дмитрий практически голыми руками – что такое один пистолет с двумя запасными обоймами? – отбил пилота от своры «слепышей», когда тот чудом выжил при падении вертолета.

«Восьмерка» тогда попала в поле действия неожиданно увеличившегося в размерах гравитационного деструктива и буквально камнем рухнула на землю. Повезло еще, что та аномалия оказалась так называемой пульсирующей природы. За секунды до столкновения вертолета с землей резко возросшее гравитационное поле в центре ловушки не просто исчезло. Оно, если можно так выразиться, поменяло полярность и оттолкнуло стремительно несущийся к земле летательный аппарат.

Подобная метаморфоза не просто смягчила удар. Вертолет относительно плавно выкинуло за пределы действия деструктива, чем во второй раз за несколько секунд спасло жизнь пилоту. Ведь если бы он каким-то невероятным образом уцелел в авиакатастрофе, его расплющило бы, как таракана от удара тапком. Всему виной стала бы чудовищная гравитация, в десятки раз превышающая нормальную силу тяжести.

Ну а потом уже пилот спасал друга, эвакуируя того с крыши дома из осажденного зомби мертвого города. Правда, вертолетчику довелось еще раз выручить Дмитрия из беды, шквальным огнем из бортовых пушек отсекая обезумевших во время гона мутантов от группы засевших в небольшом распадке сталкеров. Только вот оба условились не учитывать тот случай во взаимных расчетах типа жизнь за жизнь. Вроде как не Дмитрий вызывал поддержку с воздуха, да и пилот узнал, кто именно находился в той группе, спустя неделю после прополки свинцом стройных рядов мутохряков и пучеглазок. А раз так, нечего и огород городить. Счет равный: один-один. Никто никому ничего не должен. Баста!

– Он самый. – Дмитрий помахал рукой. – Здорово, Черпак! Какими судьбами?

– Так это тебя надо спросить. Ностальгия замучила, раз через столько лет вернулся?

– Типа того, – кивнул Преображенский.

Пилот хохотнул:

– Дык опоздал ты, парень. Зона-то… того, тю-тю. – Он взмахнул руками перед собой и губами изобразил звук взрыва. – Умные люди говорят, что она вроде как анегериралавась… тьфу, мля, никак запомнить это слово не могу. Испарилась, кароч. Мы теперь на ее просторах богатых ублюдков веселим. Любой каприз по щелчку пальца исполняем. А ты, я смотрю, тоже надумал в лакеи податься?

Дмитрий решил перевести разговор со скользкой темы в другое русло:

– Профессор у себя?

– А где ж ему быть? Все что-то там со своими яйцеголовыми изобретает. Только ты зря к нему идешь: он вопросами трудоустройства не занимается.

– Та не, я просто поговорить.

– А-а, ну если так, то лады. Слышь, вдруг задержишься тут на денек-другой, мож, пропустим по парочке пивка в «Касте», а? Вспомним былое, как грится.

Дмитрий пожал плечами.

– Видно будет. Как знать, может, дело одним пивом не ограничится. Помнишь, как раньше зависали?

– А то ж! – Черпак расплылся в радостной улыбке. От уголков его маленьких глаз к вискам протянулись лучики глубоких морщин. – По три дня, бывало, гудели, пока у тя выручка за арты не заканчивалась.

– Да уж, было дело, – усмехнулся Дмитрий, качая головой. – Как вспомню, так оторопь берет. Ну, я пошел.

– Рад был увидеть тебя, Балабол.

Дмитрий махнул рукой на прощанье и направился к научно-исследовательскому корпусу. Пилот подтащил одну из канистр к себе, вскрыл и шумно втянул носом запах солярки. Потом залез в вертолет и долго гремел там разными железяками, отыскивая нужную вещь. Когда он выпрыгнул из салона с мятым ведром в руках, Дмитрий уже поднимался по ступеням широкого крыльца к стеклянным дверям сложенного из бетонных блоков двухэтажного здания.