Лысый… шиноби? - GelioLex

осознания, что она здесь может и не выжить, и это пробудило инстинкты…

Детей обучали. Детей тренировали. Над детьми продолжали ставить эксперименты, лишь затем, чтобы впоследствии выпускать на арену и заставлять сражаться друг с другом.

Был ли выбор? Да, можно было сдохнуть либо грохнуть того, с кем вчера разделял отстойную похлёбку и заплесневевший кусок хлеба. Грохнуть, чтобы жить дальше. А жить Таюе хотелось.

Постепенно страх и гнев сменялись уважением к Орочимару. Это казалось парадоксальным. Это было нелогичным. Ведь он сделал им столько зла. Таюя не была особо сведуща в психологии, но, кажется, был довольно распространенный термин, характеризующий такую резкую смену отношения жертвы к агрессору. Какой-то там синдром…

Да, его методы были жестоки. Но чрезвычайно эффективны. В самом конце — спустя многие десятки битв — на арене остались лишь четверо (пятеро, считая Сакона), что стали впоследствии телохранителями Орочимару. Таюя получила звание «Третья» или «Таюя Северных Врат». Названия давались по количеству входов в подземную базу Змеиного Саннина, что указывали точнёхонько на стороны света.

Её напарники считали это честью. Они боготворили Орочимару, ведь он сделал их жизнь значимой. Он дал им силу. Очень большую силу. Но взамен потребовал служить ему верой и правдой. Верой и правдой служить тому, кто не так давно заставлял убивать тебя других детей и ставил болезненные эксперименты. М-дэ.

Таюя не обманывалась ложными надеждами на возвышение в иерархии служителей этого змея. Они все для него лишь инструменты. Если они отслужат свой срок — их выкинут за ненадобностью или пожертвуют на благо новых экспериментов. В этом был весь Орочимару. Безумный, но чрезвычайно могущественный учёный, чьи цели оставались загадкой.

Напарников она никогда не считала друзьями. Мелкие ублюдки готовы были лизать зад Орочимару, лишь бы получить его одобрение и похвалу. Всё, что её объединяло с её напарниками — общая тяжёлая судьба с боями, голодом, тренировками и экспериментами. Ну, и, разумеется, хозяин, что пометил их своей Проклятой Печатью; хозяин, что клеймил их, как рабов.

Эта джуин давала силу. И, возможно, именно благодаря эйфории от ощущения данной силы, Четвёрка Звука и была такой послушной. Не каждый разум способен выдержать влияние безудержной природной энергии, хоть и частичное.

Или всё дело в самой печати? Возможно, она влияет на разум и заставляет носителя выполнять все прихоти хозяина…

— Всё, бля, думаю, можно передохнуть, — Хидан поставил девушку наземь и утёр трудовой пот со лба.

Культист оказался довольно крепким и выносливым. Всё же он умудрялся в течение пары часов нести её на руках, при этом передвигаясь на максимально возможной скорости. Такую скорость Таюя не смогла бы выдать, даже активировав Вторую стадию Проклятой Печати.

— И чё это было? — спросила она. — Нах ты меня притащил сюда?

— Эй, крошка, где твоя благодарность за спасение?

— Какаши… — на этом слове она передёрнула плечами. — Да, этот белобрысый пидор силён, но ты бросил своего напарника…

— О… — Хидан беззаботно махнул рукой, — забей на Какузу. Он сам ушёл ещё раньше меня. Я-то видел, как одно из его сердец свалило под землю. А ты чё… хочешь обратно к своим уродцам?

Таюя мотнула головой. Она могла представить, какая участь ожидала остальных ребят из Звука. В лучшем случае — их убьют. В худшем — отправят в Коноху на допросы. Орочимару и сам сейчас где-то в застенках подземелий Листа. И у неё просто нет ни сил, ни возможностей, чтобы вызволить своего хозяина.

Да и не сильно-то хотелось. Её лояльность Орочимару была, пожалуй, одной из самых низких в Четвёрке. Впрочем, по мозгам им всем саннин проехался знатно. Если раньше Джиробо, Кидомару и Сакон с Уконом ненавидели его, то по прошествии времени в их глазах можно было увидеть лишь фанатичный блеск (хотя и оттенок страха там тоже был). Неудивительно, всё же он дал им силу и смысл существования. Он наставлял ребят на пути шиноби, негласно став их сенсеем.

А Таюя… уже поняла, кто она такая. Красные волосы, повышенный резерв чакры и потрясающая склонность к фуиндзюцу. Когда они остались вчетвером, то пошло углублённое обучение у саннина. Его уроки касались не только фуин-, тай-, нин- и гендзюцу, он также давал некоторые общие знания о мироустройстве, географии, истории и прочем. Для её сокомандников это была полнейшая хренотень, и они пропускали информацию мимо ушей и глаз, усваивая, дай ками, хоть сотую часть… но она впитывала знания как губка, постепенно формируя себя как личность думающую, а не слепо следующую приказаниями мастера. Впрочем, показывать свой ум она раньше времени не собиралась.

Узумаки. Она была готова поспорить на свою флейту, что принадлежит этому древнему, как дерьмо биджу, клану. Орочимару же лишь вовремя заметил её, забрал, раскрыл потенциал и использовал в своих целях.

Всё, что от саннина осталось у неё теперь — Проклятая Печать. У неё есть некоторые способности и сила, чтобы выжить в этом мире, но идти на самоубийственную миссию ради спасения Орочимару она не собирается.

— Чего зависла? — прищурился Хидан, почёсывая голый торс. К слову, внешность жреца была хороша: смазлив, высок, довольно широкие плечи, рельефная мускулатура, на животе невооружённым глазом можно заметить отчётливые кубы пресса. Всё же когда он снял с себя плащ Акацуки, то стал в разы привлекательней. Особенно поразительной его наружность казалась по сравнению с уродами-напарниками из Звука, с которыми она провела большую часть сознательной жизни. — Тоже начинаешь в меня влюбляться?.. Ну, так-то я охуенный красавчик, потому неудивительно.

— Завались, — фыркнула Таюя, оглядываясь. Хидан и вправду был симпатичным, но показывать свой интерес (пусть даже и лёгкий) она не будет, потому решила перевести тему:

— Где мы?

— Я принёс тебя к одному из схронов Какузу, — пояснил Хидан. — Я не уверен точно, где именно этот ебучий схрон, но, походу, где-то в этих местах.

— И нахуя?

Объяснить Хидан не успел, ибо раздался отдалённый взрыв, повлёкший за собой короткую серию подземных толчков.

— Кажись, мы вовремя, — ощерился Хидан, доставая массивную трёхлезвенную косу из фуин-свитка, и закинул оружие на плечо. — Пошли, глянем.

Не оборачиваясь на девушку, он уверенным шагом последовал к источнику взрыва. Однако стоило ему пройти десяток шагов, как перед ним из-под земли вырос силуэт рослой