Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Глава 22

Были сумерки, когда капитана Байрна вызвали в палатку Пезиты. Билли усмехнулся. Что еще нужно от него Пезите? Мнение Билли о генерале как об идейном борце за свободу весьма пошатнулось за последнее время. Несмотря на свою детскую наивность, Билли был наблюдателен. Он не мог не заметить, как тратились деньги, добытые им с таким риском для дела. А шли они целиком на попойки, кутежи и оргии. Вино лилось рекой, в палатке генерала то и дело мелькали красотки; шли даже темные слухи о том, что Пезита купил где-то землю. Сам Билли не воспользовался ни грошем из этих денег и сурово отказывался от всех подарков, которые предлагал ему генерал. Он все чаще подумывал о том, что связался с грязной компанией и что ему следует отсюда убраться. Что еще понадобилось теперь старому шакалу, что он вызывал его, Билли? Билли поклялся, что больше не дастся на удочку и не даст себя одурманить дешевыми фразами об истекающей кровью Мексике. С этими мыслями он вошел в палатку Пезиты.

Здесь он увидел рядом с генералом тощего старого индейца, сидевшего на корточках.

— Хозе, — сказал Пезита, — имеет к вам поручение.

Билли Байрн изумленно взглянул на индейца.

— Я послан, сеньор капитан, — пояснил тот, — прекрасною сеньоритой из Эль-Оробо-ранчо, чтобы сказать вам, что ваш друг, сеньор Бридж, захвачен генералом Виллой и что он содержится сейчас в Куиваке, где, без сомнения, будет расстрелян, если не придет помощь еще до утра.

Теперь Пезита вопросительно посмотрел на Байрна. С тех пор как американец вернулся с богатой добычей из Куиваки и до последней копейки передал ему все деньги, Пезита смотрел на своего нового капитана, как на феномена.

Ограбить банк одному, в то время как солдаты Виллы охраняли вход, уже само по себе казалось чудесным; но передать всю добычу в неприкосновенности своему начальнику и не попросить для себя из нее хоть что-нибудь — это было уже совсем невероятно!

Пезита не мог понять этого человека, но он восхищался им и боялся его. Такой человек стоил один сотни обыкновенных людей, которые служили под его знаменами. Поэтому Пезита готов был исполнить любую просьбу Байрна и, когда Билли попросил дать ему достаточно сильный отряд, чтобы спасти Бриджа, разбойник сейчас же согласился.

— Я сам пойду на выручку! — воскликнул он. — Мы штурмом возьмем Куиваку. Мы, может быть, захватим в плен самого Виллу! Мы…

— Постой маленько, — прервал его Билли Байрн презрительно, — ты не волнуйся! Мне нужно освободить моего товарища из Куиваки. А кого вы там потом захватите в плен — это мне наплевать! Мое дело — освободить Бриджа. Для этого мне за глаза достаточно двадцати пяти человек. А затем, если желаете, можете разнести хоть весь город. Дайте мне двадцать пять людей, а сами с остальными засядьте поблизости, пока я своего дела не кончу. Ну, что вы на это скажете?

Пезита был готов согласиться на всякое предложение Байрна.

Таким образом, полчаса спустя Билли вел через горы отряд из двадцати пяти отборных головорезов, а в двух милях от него следовал Пезита с остальными людьми.

Наконец Билли увидел на коротком расстоянии впереди себя огни Куиваки. Из открытых окон какого-то танцевального зала ясно долетали охрипшие звуки граммофона; изредка раздавались окрики часовых.

— Оставайтесь здесь, — сказал Билли сержанту, ехавшему рядом с ним, — и ждите, пока не услышите три раза совиного крика со стороны казарм и гауптвахты; тогда мчитесь во весь опор к противоположному концу города, стреляйте из ружей и орите, как оглашенные. Чем больше вы будете шуметь, тем лучше. Вам нужно приманить их к себе, поняли? Тогда вы повернетесь и станете медленно отступать, задерживая их как можно дольше. Поняли меня?

Все это было сказано на невообразимой смеси испанского и английского языков с жаргоном Большой авеню; но сержант все же понял намерения своего начальника.

Отдав приказания, Билли Байрн поехал к западу, обогнул Куиваку и приблизился к южному краю городка. Здесь он слез с лошади, спрятал ее за каким-то покинутым строением и осторожно двинулся на разведку.

Он знал, что гарнизон не имел причин опасаться нападения. Вилла через своих шпионов был осведомлен, где находились главные силы неприятеля. Ни один крупный отряд не мог приблизиться к Куиваке без того, чтобы весть о его приближении не долетела до города за много часов до наступления врага. Чтобы Пезита или какой-нибудь другой начальник многочисленных разбойничьих банд осмелился напасть на вооруженный город, генерал ни на одну минуту в расчет не принимал.

Эти причины заставили Билли предположить, что в городе не было сильной охраны. Он помнил, что в ту ночь, которую он провел в Куиваке, он видел часовых только перед банком, гауптвахтой да казармами; кроме того, один караульный охранял еще дом, в котором помещалась штаб-квартира начальника гарнизона. Помимо этого, в городе охраны не было.

Теперь условия были такие же. Билли только в двухстах футах от гауптвахты увидел первого часового. Солдат спокойно стоял, облокотившись на ружье, у переднего фасада деревянного строения, стоявшего перед казармой. Остальные три стороны гауптвахты очевидно не охранялись.

Билли бросился на живот и медленно пополз вперед, останавливаясь при каждом шорохе. Часовой, казалось, спал. Билли дополз до стены здания, где царила глубокая тень, приблизительно в пятидесяти шагах от солдата. Затем Билли встал на ноги как раз под окном с железной решеткой.

Внутри, за решеткой, Бридж порывисто шагал взад и вперед по тесной камере. Он не мог спать. Завтра он будет расстрелян. О, как он не хотел умирать!

В это самое утро генерал Вилла лично его допрашивал. Генерал был необычайно гневен; он все еще не мог успокоиться после кражи денег из банка, но ни