Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

деньги нужны для дела… Что, я просто ограбил сейф или хотел помочь несчастному народу истекающей кровью Мексики? Если я взял их для дела, то в том, что я сделал, нет ничего преступного. А если я их возьму для себя, так значит я последний вор и мерзавец! Как я об этом подумаю, так ее личико и встает передо мною… Ах, Барбара, Барбара! Что ты со мною делаешь?

Билли снял шапку и грустно почесал затылок.

«Странно», подумал он, «как эта девушка могла изменить такого скверного парня, как я? Хотел бы я знать, что сказали бы про меня мои прежние товарищи из шайки Келли, если бы они увидели, что творится теперь у меня в башке. Наверняка назвали бы меня нюней и бабой. А это не так, ей-богу не так! Только сейчас мне нипочем моя жизнь. Уж если мне счастья нету, так хоть поработать за счастье других. Миллион! Шутка ли? Сколько оружия и снарядов одних можно будет раздать среди притесняемых! Всех рабочих на фермах можно будет поднять; они и так все готовы восстать на хозяев…».

Быстрота не располагает к мечтанию, а потому Билли бессознательно опустил повода. Да и не было никакой надобности особенно торопиться. Никто не мог еще знать, что банк ограблен; так, по крайней мере, думал Билли.

Он наверное принял бы совершенно иной аллюр, если бы заметил всадника, мчавшегося по его следу. Билли был на две мили впереди него, но тот быстрым галопом уменьшал расстояние и уже видел вдали свою добычу.

Билли Байрн был так поглощен размышлениями о страшных последствиях чрезмерной честности, что не обратил внимания на глухой топот копыт по мягкой пыли сухой дороги позади себя, пока настигавший его всадник не оказался от него в двухстах футах.

Последние полмили Бридж уже ясно различал перед собою темную фигуру, и в его уме вставала соблазнительная картина тысячи долларов, наводившая его на всякие радужные мысли.

Когда Бридж подъехал ближе, он попридержал поводья и пустил лошадь рысью, чтобы ослабить звук топота. Он вытащил из кобуры револьвер и собирался пришпорить коня, чтобы неожиданно напасть на грабителя, когда передний всадник, услышав наконец за собою топот, повернулся в седле и увидел его.

Никто из них в потемках не узнал друг друга. Услышав команду Бриджа: «Руки вверх!», Билли с быстротой молнии выхватил револьвер из кобуры и выстрелил. Пуля сбила шапку с головы Бриджа, но не причинила ему вреда.

Билли поставил свою лошадь почти поперек дороги. Она ясно вырисовывалась черным силуэтом на серой ленте шоссе. Бридж спустил курок.

При звуке выстрела, лошадь грабителя отскочила и, встав на дыбы, тяжело рухнула навзничь. Билли, видя, что лошадь ранена, попытался выскочить из седла, но зацепился своим поясом, набитым патронами, за высокую луку мексиканского седла.

Пояс наконец высвободился, но уже в тот момент, когда лошадь падала на землю. Билли удалось откинуться немного в сторону. Однако, одна нога его оказалась придавленной телом животного, а при падении револьвер выпал из рук Билли и откатился так, что он не мог его достать. Ружье было привязано к седлу, и лошадь как раз лежала на нем.

Бридж карьером подъехал к грабителю, держа его под дулом своего револьвера.

— Ни с места! — скомандовал он, — или я буду стрелять в вас.

— Вот так история! — воскликнул грабитель.

При первом звуке знакомого голоса, Бридж спрыгнул с коня.

— Билли! — закричал он. — Билли! Неужели это вы ограбили банк?

Говоря это, Бридж бросился освобождать ногу Билли из-под тела убитого пони.

— Ничего не поломано? — заботливо спросил он.

— Что-то незаметно, — ответил Билли и через минуту был уже на ногах. Знаете, дружище, — прибавил он, — очень удачно, что вы пристрелили эту лошаденку, потому что я уверен, что я не промахнулся бы при втором выстреле. Ух! Меня даже в жар бросило при этой мысли! Теперь насчет ограбления банка. Вы не можете сказать, что я банк «ограбил». Деньги принадлежали неприятелю я просто их реквизировал; реквизировал на то дело, о котором вы мне часто говорили. Это война, а не грабеж. Они все пойдут на освобождение угнетенных. Я их беру не для себя, а для Пезиты, защитника несчастной, истекающей кровью Мексики!

И Билли гордо усмехнулся.

— Вы взяли эти деньги для Пезиты? — переспросил Бридж.

— Ясное дело! — ответил Билли. — Я ни гроша для себя не возьму. Даю вам слово, я ничего для себя бы не взял. Я ведь живу теперь честно.

— Я это знаю, Билли, — ответил Бридж. — Но, если вас поймают, вам будет трудно уверить власти в ваших высоких намерениях и в вашем бескорыстии.

— Власти? — презрительно фыркнул Билли. — В Мексике теперь нет властей. Все тут сплошь бандиты — один не чище другого. Вилла хочет стать президентом; мне это очень хорошо объяснил Пезита. Карранца старается вырвать власть у него, как голодный пес вырывает кость у другого. Вот Пезита — он не таков! Он обращается к трудовым, обездоленным массам. Он друг народа.

— Как бы вам в нем не разочароваться, товарищ… — начал Бридж, но не кончил.

Билли вдруг весь насторожился, пристально вглядываясь назад, по направлению к Куиваке.

— Это они, Билли! — сказал Бридж. — Возьмите мою лошадь — живее! Вы должны как можно скорее бежать. Весь гарнизон послан за вами. Я думал, что они поехали к югу. Вероятно, некоторые из них все-таки повернули сюда.

— Что же вы будете делать, если я возьму вашу лошадь?

— Я пойду обратно пешком, — сказал Бридж, — город недалеко. Я скажу им, что я проехал небольшое расстояние, когда лошадь меня сбросила и убежала. Они поверят, потому что воображают, что я никуда негодный наездник: я говорю про тех двух мексиканцев, которые меня сопровождали в город.

Билли колебался.