An ordinary sex life (OSL) - Астердис

недвусмысленно сказала мне, что уезжает, что с уходом мамы больше ничто не удерживает ее в этом месте. Она сказала мне, что всегда будет любить меня, что я всегда буду ее младшим братом, но она не может быть рядом с тем человеком, которым я стал.

Я не причинил ей вреда, на самом деле. Было легко вывернуть ей руку за спину и украсть ключи от машины. И было так же легко держать эту руку скрученной за спиной, когда я затащил ее в одну из гостевых спален с нестандартной дверью, которую можно было запереть снаружи.

Сэм и Санг прибыли в тот же день. Я сказал им, что Кэмерон может сбежать, и они помогли мне обезопасить дом, чтобы она не смогла получить доступ к транспорту, в том числе запереть Кэмерон в ее спальне снаружи. Я созвал всех девушек вместе и заверил их, что заставлю их заплатить лично и весьма болезненно, если они помогут ей сбежать или даже будут бездействовать, и ПОЗВОЛЯТЬ Кэмерон выбраться самостоятельно благодаря их бездействию. Если Кэмерон не придумала, как карабкаться по краю обрыва, единственный реальный выход из дома — через входную дверь или через задний двор. И Сэм позвал одного из своих головорезов, чтобы тот дежурил на верхнем этаже и следил за этими двумя выходами.

Кэмерон потребовалось три дня, чтобы привыкнуть к мысли, что она в плену. В первый день она просто кричала и кричала, чтобы я отпустил ее. На второй день она начала переговоры, пытаясь обвинить меня в том, что я с ней делаю, и напомнила мне, что она зарабатывала почти шестьдесят тысяч на работе, на которую я не позволял ей ходить, когда нашей семье все еще нужны были деньги. Мама больше не будет расходовать деньги, так что я об этом не заботился. На третий день я сказал ей сделать мне минет и что я готов разорвать Ребекку на куски, если она этого не сделает.

Кэмерон плакала, но она сделала это. В тот первый раз ее вырвало на пол сразу после этого, вероятно, потому, что я заставил Ребекку убрать беспорядок. Я заверил Кэмерон, что люблю ее, что она осталась моей единственной семьей, и что я не вынесу, чтобы она тоже оставит меня. Я сказал ей, что хочу, чтобы отношения между нами оставались такими же, какими они были последние несколько лет, и что, если она снова не пригрозит сбежать, она сможет вернуть себе все прежние свободы.

Только тогда я, наконец, выпустил Кэмерон из ее комнаты при условии, что она останется со мной все время, кроме тех случаев, когда я трахаю кого-то другого. Все это время Кэмерон оставалась запертой в своей спальне, вне поля зрения. Я не беспокоился о том, что она свяжется с кем-нибудь или попросит помочь ей. Другим девушкам, даже Ребекке, был дан строгий приказ не давать Кэмерон доступа к одному из их сотовых телефонов и не позволять ей пользоваться компьютером, и у нас не было стационарных телефонов.

Это было ночью в среду, и надо отдать ей должное, она не предприняла ни одной попытки побега. Четверг и пятница прошли без происшествий, и казалось, что дела возвращаются к рутине. Когда пришло время для «тусовки» в пятницу вечером, я подумал, что мы, наконец, можем вернуться к нормальной жизни. Со временем, может быть, я снова научусь ей доверять. Со временем, возможно, она узнает, что жизнь со мной лучше, чем альтернативы.

Конечно, возможно, она и не станет, но я был терпелив. В конце концов мы узнаем.

А пока мне еще нужно было посмотреть шоу. Тиффин эффективно вытащила Элис из выставочного зала и вернула в зал готовности, где она могла исчезнуть в облаке дыма. Мэри была подключена, обнажена и готова к действию, в то время как Себастьян, Тоби и Марио кружили вокруг нее, злобно ухмыляясь. И в отличие от равнодушной, вялой Элис, Мэри ухмылялась и прихорашивалась и была слишком готова к тому, чтобы устроить представление, которое сделало бы меня счастливым.

Тем не менее, для завершения сцены мне понадобится еще одна вещь.

Отодвинув стул назад, я расстегнул молнию на штанах и спустил их вместе с трусами до колен. Мой растущий член подпрыгнул в воздухе под углом примерно в сорок пять градусов, не полностью выпрямленный, но определенно возбужденный. Я посмотрел на Кэмерон выжидающим взглядом и сначала подумал, что она откажется. Но после минутного колебания и покорного вздоха моя великолепная бывшая сводная сестра встала передо мной и упала на колени.

Может, все-таки все получится.

***

11:12

Утренний воздух холодом касался моей правой щеки, а успокаивающе-тёплая подушка — левой, и я проснулся с моим обычным утренним стояком. Мои глаза все еще были закрыты, но когда мои чувства ожили, пальцы моей правой руки рефлекторно сжали большую грудь, которую я сейчас держал ладонью, в то время как моя левая рука змеилась под ее подушкой, чтобы удерживать ее с противоположной стороны. Моя правая рука крепко обхватила ее бедро, нежно удерживая ее на месте, пока я рефлекторно втиснул свою эрекцию в расщелину ее обнаженной задницы.

Ощущение ее присутствия, прижатого к моей груди, волна чистого блаженства прокатилась по моему телу. Эй, мне НРАВИТСЯ просыпаться с кем-нибудь. Большую часть моей ранней жизни я провел в одиночестве, в изоляции, в аутсайдерах среди сверстников. Папа переезжал с нами, когда я был ребенком, и у меня не было возможности завести и сохранить друзей. Из-за того, что я был маленьким и нескоординированным, я оказался в самом низу социальной пищевой цепочки, и только на втором курсе средней школы я, наконец, начал вписываться в нее.

Теперь все было по-другому. Я был в центре своей социальной клики, а не аутсайдером. Я больше не был тощим маленьким ребенком, над которым издевались; -Я- был хулиганом, 800-фунтовой гориллой в комнате, которая всегда добивалась своего. И вместо того, чтобы быть каким-то тупым подростком, передёргивающим, подглядывая, у меня была сила влиять на великолепных молодых женщин, чтобы они проводили ночи обнаженными в моей постели.

Такова была моя жизнь уже некоторое время. Я действительно не мог вспомнить, когда в