Из Тени (Dragon Age) - Krilena

его успехи? Первому Мору тедасцы сопротивлялись два столетия, но во время Пятого зато всего лишь за год почти пало целое государство. И это Ферелден, страна, казалось бы, воинственных людей и хороших солдат. И оно бы пало, если бы не действия Героя Ферелдена. Но даже это люди уже успели забыть, и, спустя всего десять лет, его святой образ уже обгажен всеми возможными способами. — Но даже не в бездействии во время Мора дело. А в их дальнейшей абсолютно дикой, неумелой политике. Едва окрепнув, эльфы Долов снова вспомнили о своих былых обидах, уже возомнили, что их малочисленному народу хватит сил бросить вызов Орлею, тогда с Долами граничащему. Так что Священный поход оставался лишь вопросом времени.

— Значит, стоял бы во главе Долов более умелый правитель, они бы выжили? — внимательно слушал Солас и не перебивал.

— Опять это всего лишь временная мера. Когда-нибудь любой умелый правитель сменится на сторонника радикальных мер, и опять бы всё было так, как нам уже известно. А даже если бы Долы старались во всем потакать соседу, это бы их не спасло. Орлею не нужен такой опасный непредсказуемый сосед, имеющий желанно много земель, а Церкви не нужны были язычники в такой непосредственной близости от её центра. Рано или поздно, если бы Долы не развязали войну, их бы спровоцировали. Именно последнее и делает бессмысленным попытку образования новых Долов ныне. Мир уже давно поделён на сферы влияния, ни одна страна не уступит свои земли, не станет ослаблять себя ради того, чтобы ратусы вновь почувствовали себя свободными. Тем более это опасно. Не трудно узнать, что Долы сами спровоцировали войну, а учитывая известную агрессивность нынешних долийцев, повторение истории очевидно. Единственные оставшиеся свободные земли — это Тедас. Но выжить там и сформировать целое государство… на грани невозможного.

— Тедас? — заметил оговорку Солас.

— Да, не Тедас, а его окраины, Viridis, — поспешил исправиться Безумец, поскольку это в его время Тедасом называли любые земли за пределами Тевинтерской Империи, а сейчас-то так зовётся весь мир.

Эта оговорка дала понять, что магистр так и не свыкся с нынешним миром, заставила знатока Тени улыбнуться. Эльф прекрасно понимал его, поскольку не свыкся с этим веком усмирённых и он сам.

— По-твоему, у эльфов есть спасение?

Всё сказанное собеседником Солас прослушал внимательно. Точка зрения человека, чьё мнение если и не прислушиваться к нему, то можно хотя бы выслушать, лишь подтвердила уверенность Волка в своей затее. В том, что Народу, исправляя старый мир, не помочь, лучше — начать всё сначала.

Вопрос эльфа, на который бы стоило дать простой ответ «нет» и закрыть эту тему, погрузил Безумца в раздумья. Соласа это заинтриговало — неужели в столь безвыходной (кроме массового геноцида расы людей) ситуации он видит решение — заставило в очередной раз убедиться, что правильного человека он спрашивает. Да, Безумец настоящий тевинтерец с головы до наконечника своей трости, а полное бесправие эльфов для него всё так же норма, самый обычный порядок вещей. Но он человек широкого кругозора, открыт для всего нового, неизвестного, и способен даже с некоторыми эльфами говорить на равных. Тем более он интересуется Элвенаном, не как варвар, видя в нём объект, который надо разграбить и уничтожить, а как историк, видя цивилизацию, недостойную забвения, и прошедшую весьма поучительный для потомков путь.

Разумеется, нотки собственного превосходства и предвзятости в его тоне проявляются, так и у Соласа они есть, даже более заметные в силу возраста.

Безумец пока молчал, зато начало меняться окружение. Выбор места следующей встречи так же стал традицией для двух сновидцев. Они воссоздавали по памяти те места, в которых побывали когда-то сами. Чаще всего эти виды были связаны с природной местностью, но иногда они воссоздавали архитектуру и дворцы своих Империй. И если с Безумцем всё понятно, то вот Солас называл всё это тем, что ему «показала Тень». Например, сегодня они стояли в залах какого-то строения давно умершего Элвенана, полного зелени и с видом на долину, древний город эльфов, находившийся в тени огромной статуи из скалы, той самой, которую Эльгарнан приказал возвести за один день, жертвуя жизнями тысяч рабов. Этот вид не был любимым для знатока Тени, скорее он хотел показать собеседнику очередное свидетельство тщеславия эванурисов в общем и отменной хотелки у солнцеликого в частности. И сейчас весь этот вид давно минувших дней растворился в зелени Тени, а перед ними образовался стол с картой мира. С картой мира времён расцвета Империи Тевинтер. Так что Соласу пришлось исправить карту с учётом нынешней политической обстановки, за что получил молчаливый кивок в благодарность.

— Если признать за истину, что сосуществование в пределах одних городов невозможно без тотального изменения сознания сразу двух рас, а разделение на разные государства невозможно без скорых территориальных конфликтов, то я выдвигаю предложение об уходе эльфов с континента, например, сюда, — заговорил наконец Безумец и указал на остров Сегерон, что в северном море и граничит с Тевинтером.

— Когда-то весь мир принадлежал нам. И нам же уходить?! — такая идея, пусть и в теории, совсем не пришлась по вкусу Ужасному Волку, он нахмурился.

— А потом весь мир принадлежал нам. Но это не значит, что всё нужно возвращать. Наши Империи главенствовали, да, но их время прошло. Историю не возвращают, на ней учатся. Жаль Сетий в своём безумии этого уже не понимает, — пожал плечами хромой маг.

— Даже если ничего уже не вернёшь, разве бегство не считается позором для наших предков?

— Позором можно назвать день падения Арлатана, а всё, что дальше, — просто безликое существование. Я уже говорил, ваше бессмертие сыграло с вами злую шутку — вы очень медленно адаптируетесь. Поэтому государственное образование эльфов не может сосуществовать рядом с людскими, участвовать в одних политических дрязгах. В случае военных конфликтов — а они неизбежны — вы слишком медленно перестраиваете свой жизненный уклад. Так было во время завоевательных походов по Элвенану, так, я думаю, было во время Долов. Долийцы выигрывали, когда воевали на территории врага, но стоило Орлею перейти в контрнаступление, как вскоре боевые действия переместились на территорию Долов. Подобное требует моментального реагирования и полной перестройки тактики войны. Эльфы не успели, раз мы знаем, чем эта война закончилась. А когда долийцы проиграли, большинство согласилось на рабство в эльфинажах. Как и после падения Арлатана, — теперь же Безумец посмотрел на собеседника. — Эльфы уже дважды сдали свою столицу, а тевинтерцы — ни разу. Не думаешь, что пора бы учиться на своих ошибках?

В