Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович

Карлик кивнул и, решившись, начал рассказывать:

— Тогда позвольте сначала представиться, меня зовут Славэк! Теперь о главном: кое-кто решил погубить всех призраков, вампиров, мертвецов и водяных Праги! Отлавливает их поодиночке и… В общем, они пропадают бесследно.

— Что за ерунда?

— Нет, ты поверь, уж я-то знаю!

— Интересно, откуда?

— И вообще, что нам до этого? Меньше привидений — меньше инфарктов и завываний по ночам. Может, оно и к лучшему, — скоропалительно предположила я.

— Вы не вникаете, нам всем крышка! — сделал отчаянное лицо карлик и, свесив язык, очень натурально изобразил повешенного.

— Значит, ты что, тоже нечисть и маскируешься?!

— Нет, поймите же, уйдет в тартарары вся Прага, как только оно исполнит свой замысел! Вы можете лишить меня честно заработанной выпивки, но не дайте ему это сделать! — Кажется, парень знал, кто мы такие, а может, и нет, достаточно и того, что моего мужа принимали в этом дворце как известного колдуна из России. Плюс у него есть говорящий кот и своя кухарка из дикой Калмыкии! Согласитесь, это внушает уважение.

— Замечательно, кто это оно и как оно конкретно собирается уничтожать Прагу? — строго уточнила я.

— Этого я вам сказать не могу, — с сожалением покачал головой Славэк.

— Вот так всегда! И откуда берутся такие доброхоты?! Ни тебе бесплатно помощи, ни благодарности, ни хоть какой-то конкретики, а ты пойди туда — не знаю куда, сделай то — не знаю что. Да еще такое глобальное дело, как неизвестно от кого спасение чешской столицы!

— В Праге нечисть, как вы ее называете, является душой и хранительницей города. А ее отлавливают поодиночке, чтобы город ослаб и его легче было захватить.

— Кажется, австрийцы это сделали давно, и вам их еще триста лет терпеть, а вы из-за каких-то пропавших привидений трагедии разводите… — поддержал меня агент 013.

— Это куда серьезнее австрийцев, их мы всегда сбросить успеем. А призраки уже начали пропадать! Призрак турка, например, с отрезанной женской головой. Голова осталась, а турок исчез, — с крайней озабоченностью доказывал нам карлик.

— Спроси у головы, мы тут при чем? — вновь попыталась иронизировать я.

— Это голова его жены, и она теперь целыми днями только веселится со своей подругой Ледяной Служанкой. А про исчезнувшего мужа рассказывать ничего не желает. Оно и понятно, он же ей голову оттяпал…

— Ну и что? Тебе-то какое дело до бытовых проблем местных астральных сущностей?

— Ладно, ладно, скажу… Мой папа один из них… он… из водяников, живет во Влтаве у Вышеграда, от него у меня перепонки на ногах. За что я нашему королю и понравился. Рудольф взял меня на кормежку и вообще полное обеспечение, включая три кружки пива в день, но этого мало. Наш король прижимист, да и не богат, спускает все на алхимические опыты, вот я и страдаю без выпивки.

— Докажи, сними башмак, — твердо потребовал Алекс.

— Обычно я бесплатно не показываю, — поломался наш собеседник и тут же снял обувь, демонстрируя нам правую ногу. Грязные пальцы и вправду соединялись зелеными перепонками, у-у, инфернальное зрелище…

— Пивом мы тебя угостим, что уж говорить, заслужил, инвалиду не откажешь, — зачарованно протянул командор, пока мы смотрели раскрыв рот.

— Ура! Если угостите хорошенько, чтобы я остался доволен, я вам еще и на жабры дам глянуть. Нет, к ночи на них лучше не глазеть, покажу утром. Конечно, я мог бы ходить с голыми ногами по кабакам, на том и разбогатеть. Этим раньше и промышлял. Но с тех пор как поступил на службу его величества, бросил — не могу порочить честь мундира. — Славэк гордо оправил нескладную красную курточку с потертыми орлами и львами на груди.

Но кот поступил мудрее, услышав от карлика, что о манускрипте Войнича он не знает ничего, наш хитрюга щедро выдал ему золотой гульден из общей казны, сказав, чтобы пил без нас, нам еще в гостинице устроиться до ночи надо. Славэк хотел набить цену, но с нашим котом такие трюки не проходят, пусть спасает своих родственников сам. Даже если мифические существа с призраками действительно в беде, наше задание — предотвратить возможную гибель всего человечества.

От дворца Рудольфа мы двинулись на Градчаны, которые располагались за Пражским градом. Темнело быстро, а дорога была неблизкой. Полюбовавшись в сумерках на недостроенный собор Святого Витта и пару других церквей, Профессор вывел нас через парк к другим воротам, рядом с которыми находилась мрачная башня из потемневшего кирпича. Из зарешеченных окон высунулись небритые рожи явно уголовного типа.

— Эй, детка, подойди-ка сюда, — стали кричать заключенные, не обращая внимания на сопровождавшего меня Алекса и даже на представительную фигуру кота. — Мы поведаем тебе красивую сказку о любви, о том, как прекрасная еврейка, сняв платье у ворот тюрьмы, ослепила всех стражников, выпустив на волю своего любимого! Не хочешь попробовать?!

Пушок громко обозвал их всех хамами и, более не отвлекаясь на выкрики головорезов, пустился рассказывать об этом ужасном месте:

— Знаменитая Черная башня. Свое название она получила после пожара в шестнадцатом, то есть нынешнем веке. А до этого при Карле Четвертом называлась Золотой потому же, почему и шпили городской ратуши. Ныне же это тюрьма для должников и насильников. А «черная», потому что горела. Это на ней копоть. Хотя и черная аура от тех несчастных и злодеев, что томятся в ней, тоже имеет свою силу…

— Спасибо за интересную информацию, — похвалила я и, обернувшись к заключенным, вежливо попросила: — Эй, хватит вам ко мне обращаться, нехорошие люди, я добропорядочная жена вот этого колдуна из России!

На Базе говорят, что после замужества я стала не в пример мягче и спокойнее, меня с каждым днем все труднее вывести из себя, кот не в счет, мы с ним, кажется, никогда не устанем изводить друг друга.

Алекс тоже остановился и пригрозил, что нашлет на них чуму, грубияны тут же попрятались, обозвав его на прощанье собственником и эгоистом! И пусть, лично меня вполне устраивает муж, эгоистично берегущий меня от всяких сомнительных личностей.

Мы обошли Черную башню и, двигаясь незнакомой узкой улочкой, вернулись к основной теме разговора — манускрипту Войнича.

— А все-таки, увидев книгу, я окончательно утвердился в предположении, что ее автор действительно уроженец Восточной Азии, об этом говорит и кодировка письма, и сам стиль растительного орнамента, — гнул свою линию кот.

— Если хотите знать мое мнение, то мне ближе теория о том, что это сборник рецептов ядов, — сказала я. — Фантастические растения — это всего лишь соединение частей нескольких разных растений, являющихся ингредиентами отравляющего зелья!

— Но и в том и другом случае это касается только «ботанической» части манускрипта и никак не объясняет наличие рисунков обнаженных женщин, — опровергал нас обоих командор. — Не говоря уж насчет остальных невразумительных картинок едва ли не авангардного толка.

Тут я не знала, что ответить, и очередная моя попытка поднять свой авторитет в нашей команде не прошла. Хотя Алекс любит меня и такой, всегда серьезно относясь к моим словам, а вот Профессор считает глупой и саркастически высмеивает любое мое суждение.

Свернув к улице Чернокнижников, мы увидели на углу безумного пилигрима. Он сидел у каменного забора, закатив глаза, и размахивал руками перед носом у поздних прохожих, загребая воздух скрюченными пальцами.

— Давайте подадим монетку этому нищеброду, — пожалела я его. Но бродяга услышал меня и сфокусировал на нас дикий взгляд.

— Страшитесь грозного демона, чей дух исторгся из самых глубин зловонных подвалов скотобойной улицы! — хрипло прокричал он, тряся подбородком и пуская слюни. Я первая ускорила шаг, не дожидаясь худшего. Еще, чего доброго, привяжется, начнет знакомиться, набиваться в гости, храни аллах…

— Как думаешь, Алиночка, такими заявлениями он хочет лишь эпатировать публику или его слова имеют какое-то отношение к тому, что говорил Славэк? — догнав меня, ехидно спросил Мурзик.