Джо Р. Лансдейл. Повести и рассказы. - Джо Р. Лансдейл

рыба была слишком велика для нее, все это поняли. Но вот Марго дернула еще раз, с силой, и рыба взметнулась в воздух. Она взлетела высоко в небо, переливаясь всеми цветами радуги, и тут же нырнула вновь, словно стрела, скрывшись под водой. Это была большая рыба-меч, и Ричард подумал: когда мы вытянем ее на палубу, она мгновенно начнет терять окраску и умрет. У них не останется ничего, кроме большой тускло-серой рыбины, годной лишь для лавки таксидермиста. Это было стыдно, и Ричард почувствовал угрызения совести за то, что пришел сюда, за то, что вообще захотел порыбачить. Дома он ловил рыбу в речках, ее потом съедали. Здесь же у рыбалки не было иной цели, кроме сбора трофеев.

— Она мне нужна, Марго, — сказал Пик. — Слышишь, ты, не упусти эту рыбу. Я ясно выразился, черт бы меня побрал?

— Я стараюсь, — сквозь зубы выдавила Марго. — Честно.

— Ты знаешь, как надо действовать, не упусти же ее, — нажал Пик.

— Хьюго… я не могу ее удержать. У меня все болит.

— Ты удержишь ее, или пожалеешь об этом, — повысил голос Пик. — Тебе только кажется, что у тебя что-то болит.

— Эй, — не выдержал Ричард, — это как-то странно. Если вам так нужна эта проклятущая рыба, возьмите ее сами.

Пик, стоявший возле Марго, взглянул на Ричарда и улыбнулся:

— Она удержит ее. Это ее рыба, и она ее удержит.

— Рыба разорвет ее на части, — не унимался Ричард. — Марго для нее недостаточно сильна.

— Прошу тебя, Хьюго, — взмолилась Марго. — Возьми ее сам. Ведь это мне могла попасться барракуда.

— Следи за рыбой! — рявкнул Пик.

Марго уставилась на воду, и ее лицо сжалось: она вдруг стала выглядеть намного старше, чем казалась вначале. Протянув руку, Пик положил ладонь на грудь Марго и, обернувшись к Ричарду, сказал:

— Если я ей велю что-то сделать, она делает. Вот как должна себя вести жена. Муж велит ей, и она делает.

Пик провел рукой по груди Марго, чудь не сдернув с нее купальник. Ричард отвернулся от них и окликнул Джонса:

— Кончай это дело. Возвращаемся.

Джонс не ответил.

— Он делает то, что хочу я, — ухмыльнулся Пик. — Я плачу ему достаточно, чтобы он делал то, что я хочу.

Судно замедлило ход, почти остановилось, и огромная рыбина начала погружаться в глубину. Она опускалась вниз, а они ждали. Удочка изогнулась в крутую дугу. Марго начало трясти. Глаза, казалось, были готовы выскочить из орбит. Она подалась вперед, натянув ремни, и Ричарду была видна ее спина с четко обрисованными мышцами: они были сведены, словно гордиев узел.

— Она больше не выдержит, — сказал Ричард. — Я сам возьму рыбу, если вы не хотите.

— Вы не сделаете такой гадости, мистер Янг. Она сама может ее взять, и она ее возьмет. Она ее вытащит. Она поймала рыбу, она же и вытянет ее на палубу.

— Хьюго, — отрывисто дыша, проговорила Марго. — Мне тяжело. Это правда.

Пик, все еще державший в руке банку с пивом, вылил его на голову Марго.

— Это освежит тебя.

Марго стряхнула пиво с волос и беззвучно заплакала. Удочка стала дергаться вверх-вниз, и леска начала раскручиваться с катушки. Рыба уходила еще глубже.

Джонс сошел с верхней палубы.

— Я заглушил двигатель. Рыба уходит в глубину и уйдет еще глубже.

— Знаю, — сказал Пик. — Она будет погружаться до тех пор, пока эта потаскуха не сдастся, чего она не сделает, или пока не вытащит ее, что и произойдет.

Ричард посмотрел на Джонса. Водянистые глаза смотрели в сторону. До Ричарда дошло, что Джонс был не просто продажным лакеем, он сделал так, чтобы Ричард Янг оказался на этом судне вместе с Хьюго Пиком. Он познакомился с Джонсом недавно, когда жил в Сен-Круа, и они вместе выпивали, при этом, возможно, он наболтал Джонсу лишнего. Его болтовня не могла навредить ему в обычных обстоятельствах, но кое-что начинало проясняться, и Ричард пожалел, что познакомился с капитаном Джонсом.

До сих пор он считал Джонса вполне приличным человеком. Ричард рассказал ему, что приехал на Карибы на несколько месяцев, чтобы забыться после некоторых разочарований. А после одного излишне крепкого фруктового коктейля сказал еще кое-что. Ненадолго — на два боя — он стал чемпионом мира по кикбоксингу в тяжелом весе.

Начав с кэмпо и тхэквондо, он пришел в кикбоксинг поздно, к тридцати годам, а на чемпионат пробился лишь к тридцати пяти, поскольку ограниченные финансовые ресурсы не позволяли ему участвовать во всех турнирах. Профессионалом он не был, поэтому больших денег не заработал. Но все же, с божьей помощью, ему удалось стать чемпионом.

Во время второго боя, против Мануэля Мартинеса, все пошло наперекосяк. Мартинес был силен. Действительно силен. Он задал Ричарду трепку, и Ричард на какой-то момент, забыв о правилах, заехал противнику локтем в висок. Мартинес упал, да так и не встал. Удар был противоправным, для Мартинеса он кончился смертью, а для Ричарда позором и болезненными угрызениями совести.

Весь бой был у него записан на видеокассету. Дома по ночам, напившись или впав в депрессию, он иной раз доставал кассету и мучил себя ею. То, что он сделал, было сделано намеренно, но он не собирался его убивать. Это было инстинктивное действие, выработанное долгими годами занятий различными системами самообороны, особенно кэмпо, где широко применяются удары локтем. Он потерял самообладание и убил.

Именно этим он и поделился с Джонсом, и тот, очевидно, рассказал это Пику, скорее всего тоже будучи в подпитии. Пик относился к людям, которые испытывали интерес к тем, кому случалось убивать. Ему хотелось бы испытать себя в противоборстве с ними. Для него человек, убивший другого на ринге, представлялся воплощением