Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

я это, И ей-богу это — лишь мечта поэта!), Пенелопа где-то грезит о свиданьи, И дрожат у милой на устах лобзанья.

Барбара обернулась и увидела стройного молодого человека верхом на выбившемся из сил мексиканском пони. Обтрепанная куртка и столь же обтрепанные брюки составляли одежду незнакомца. На ногах болтались индейские мокасины, а красивую голову защищала бесформенная фетровая шляпа. С первого взгляда было видно, что он американец, а по костюму можно было бы предположить, что это типичный бродяга, если бы он не ехал верхом на пони. Притом он сидел прямо, с посадкой настоящего кавалерийского офицера.

При виде девушки, он снял свою потрепанную шляпу и низко размахнулся ею до самой шеи лошади.

— Я ищу управляющего, сеньорита, — сказал он.

— Мистер Грэйсон в конторе, в том маленьком здании налево от главного дома, — ответила девушка, указывая рукой.

Незнакомец обратился к ней по-испански, и, когда услышал ее ответ на чистом английском языке, его глаза раскрылись от изумления. Он простился с ней таким же низким, но более сдержанным поклоном.

Где-то там меня вы ждете, Из цветов венок плетете, Поцелуй мне нежный шлете, Пенелопа, верный друг!

Грэйсон и хозяин фермы в изумлении подняли головы, когда эти слова донеслись к ним через открытое окно.

— Это еще что за птица? — сказал Грэйсон и выглянул в окно.

Он увидел оборванца верхом на взмыленном пони. Оборванец смотрел в окно, и вежливая улыбка осветила его лицо, когда он поймал на себе взгляд управляющего.

— Добрый вечер, джентльмены, — сказал он.

— Добрый вечер, — буркнул Грэйсон. — Ступайте на кухню, там вас накормят. Пони отведете на нижний выгон. Смит покажет вам, где переночевать. Утром получите завтрак. Идите!

Управляющий снова обратил свое внимание на бумагу, которую он обсуждал с хозяином в ту минуту, когда их прервали. Свои распоряжения он отдал с быстротой пулемета и теперь считал инцидент исчерпанным.

Гостеприимство этой части Мексики не позволяет отпустить незнакомца без еды и ночлега. Грэйсон считал, что он сделал все, что можно было от него ожидать, в особенности, если незваный гость был бродягой и вдобавок еще конокрадом, потому что где же это видано, чтобы у бродяги была собственная лошадь?

Бридж не тронулся с места. Он смотрел на Грэйсона с выражением, в котором более проницательный хозяин мызы усмотрел вежливо скрытую усмешку.

— Возможно, — прошептал владелец своему управляющему, — что у этого человека к вам какое-нибудь дело. Вы его не спросили, а он ведь не просил вас ни об еде, ни о ночлеге.

— Что? — проворчал Грэйсон и затем напустился на Бриджа. — Чего же вы, черт возьми, от меня желаете?

— Работы, — ответил Бридж спокойно, — или, чтобы выразиться точнее, мне нужна работа, потому что я совсем не желаю ее.

Владелец улыбнулся. Грэйсон был удивлен и раздражен.

— Нет у меня для вас работы! — проворчал он. — Нам в настоящее время никого не нужно, разве только такого, который мог бы хорошо ездить верхом.

— Верхом я ездить могу, — ответил Бридж, — это доказывается тем фактом, что вы меня видите верхом на лошади.

— Я сказал «ездить», — запальчиво повторил Грэйсон. — «Сидеть» на лошади может каждый дурак. Нет, у меня работы нет, и, кроме того, я сейчас очень занят. Постойте! — воскликнул он, как будто ему пришла какая-то мысль. Он испытующе взглянул на Бриджа, а потом печально помотал головой. — Нет, куда уж! Конечно, вы не годитесь для той работы, о которой я думаю. Нужно быть образованным.

— Мыть посуду? — спросил Бридж явно насмешливо.

Грэйсон не обратил внимания на неуместную шутку.

— Книги вести, — объяснил он решительным тоном. — А так как вы, конечно, не можете вести книги, то наш разговор кончен. Проваливайте!

— Отчего же… Я мог бы попробовать, — сказал Бридж. — Читать и писать я умею. Дайте мне попробовать.

Бриджу до зарезу нужны были деньги для путешествия в Рио, а, кроме того, он хотел остаться в Мексике, пока Билли не освободится.

— По-испански знаете? — спросил его Грэйсон.

— Я читаю и пишу лучше, чем говорю, — сказал Бридж, — хотя я говорю достаточно хорошо, чтобы объясняться.

Никогда еще Грэйсон не нуждался в чем-нибудь в такой степени, как в бухгалтере. Разум подсказывал ему, что брать обтрепанного бродягу в бухгалтеры — верх идиотства, но, с другой стороны, с таким столковаться будет не трудно, и Грэйсон ухватился за него, как утопающий за соломинку.

— Отведите вашу лошадь на выгон и возвращайтесь обратно, — приказал он. — Я вас проэкзаменую.

— Благодарю, — ответил Бридж.

— Боюсь, что не подойдет нам этот субъект, — грустно сказал Грэйсон, когда Бридж отъехал от окна.

— А я скорее думаю, что он подойдет, — сказал хозяин. — Он несомненно образованный человек, Грэйсон, это видно и по разговору. Вероятно, он один из несчастных демобилизованных великой армии, не нашедших себе места. Ими теперь запружен весь мир. Возьмите его, Грэйсон, во всяком случае; к нашим небольшим силам прибавится лишний американец, а это кое-что значит.

— Да, конечно. Но я надеюсь, что они нам не понадобятся до вашего отъезда отсюда с мисс Барбарой, — ответил Грэйсон.

— Грэйсон, я еще не говорил вам. В моем положении произошла большая перемена: я совсем разорен. Кроме этой мызы, у меня почти ничего не