«В интересах Рода» #1-#6 - Валерий Листратов

связано с Высоковыми, или, — подумав, говорю, — с Тобольском. И узнай, что он знает о работе с "Черной гнилью".

Лис кивает и исчезает в застывшем пламени.

Пламя лысого даже красиво. Неукротимое, оно как будто готово порвать небеса. Даже в застывшем виде кажется, что вот сейчас рванет. И всякого разного тут нет, как у предыдущего товарища. Обычная уже для меня пустошь.

Лиса нет довольно долго, и я уже раза три обновляю паралич.

— Кир. — вываливается Лис. — Он не наш, даже думает на другом языке. Это не очень важно, но смотри. Это тоже ставленник венецианцев. Один из региональных представителей. В общем, такой же как Биаджио Рензо. Только этот за силовую направленность. Честный служака до времени, очень не одобряет идею "Черной гнили" на город. Приказ о твоем устранении дал еще два года назад, а недавно подтвердил сразу же, как ты появился на горизонте.

Они готовились не прерываясь, так что твоя идея, что раз первое покушение не удалось, и нужно время на подготовку второго, тут не работает, они сразу же искали возможность, а бретер им чуть подпортил только ситуацию. Слишком много к тебе внимания. Фактически, это та же организация, что и Торговый Дом, и это не Союз Ленских.

По мнению этого товарища, Империю нужно держать без инициативных и умных людей. Они занимаются переманиванием, и если не получается, уничтожением таковых в Империи. Денег на это Венецианский Союз не жалеет.

Тебя, точнее нас, ненавидит искренне. Похоже, с твоего отца пошло.

— Мда. Дилемма. Этого вроде и отпускать нельзя, но всё, что у него есть, это больше для жандармерии. А может, даже и для Тайной экспедиции.

— Он как только что расскажет, сразу умрет.

— Ну нам примерно это и надо. Дома же он тоже знает. Пароли там, явки.

— Да. Он знает основных фигурантов, перекупленных или за идею трудящихся, таковых, кстати, искренне презирает.

— Это все отлично. Но пока не понятно, что со всем этим делать. Оставить как есть, мы не можем.

— Кир, попробуй сформировать ленты, как когда-то. Помнишь, какие они были вокруг огня у Змея, или у Харбарда того же.

Я вспоминаю ленты обязательств, и по мере проявления их в этом мирке формирую приказ.

"Не осознавать, что делаешь, выполнить то, что я скажу, и потом разрешить себе умереть."

Ленты проявляются медленно, но периодические инфернальные переливы дудки, помогают этим обязательствам сформироваться прямо в огне и слиться с ним. Стать частью существа.

— Жестоко, так то. — Лис смотрит на получившееся с непонятным чувством.

— Нет. Его иначе только убивать. А польза какая от этого? Так он хоть на благо Империи послужит. — выходим из внутреннего мира.

"Идешь в дом Тайной службы. Представляешься полным именем. Говоришь, что у тебя сведения о покушении на государя. Честно отвечаешь на все вопросы. Ели что забудут спросить по твоей деятельности в Империи, все равно рассказываешь. Когда вопросы закончатся, можешь себя убить. Ведёшь себя естественно."

Лысый начальник мгновенно преображается. Резко открывает дверь.

— Извозчика мне! Живо!

Рядом стоящие, бегом бросаются выполнять приказ. Лысый берет какие-то бумаги, и спускается к выходу.

"Так, теперь в подвал. Установку надо уничтожать, как бы противно не было."

Появляемся в подвале. А в нем тишина. Безумные люди так и сидят и смотрят в точку. А вот в хирургической нет ощущения жизни. Перемещаюсь за барьер. Сейчас в восприятии абсолютная тишина. нет даже минимального движения со стороны установки.

"Похоже там что-то сдетонировало. Или еще что, но все умерли."

"Это и не жизнь была. Так что, им на пользу только." — говорю, и перемешиваю все что за стеной в хаотическом порядке. Просто перемешиваю пространство мелкими кубиками, не открывая двери, на сколько хватает чувствительности.

"Когда сюда придут жандармы, — уничтожаю клетку пацана. — они ведь и дверь вскроют. И помрут. Там, похоже, ничего хорошего за ней нет."

"Силовая стена воздух, вещи и вообще ничего, особо не пропускает. Уничтожь часть двери, да и всё. Помнишь, что черная гадость туманом видимым была? Тут, думаю, так же."

"Ну, давай." — прыгаем опять в хирургическую.

Уничтожаем низ двери, и прыгаем обратно.

Из помещения как-то лениво вытекает грязно-желтый туман. Когда он касается органики, то та начинает невероятно быстро гнить. И от тела хирурга на глазах не остается почти ничего.

А силовая стена действительно задерживает эти волны.

Убедившись в заметности гадости, прыгаю к ребенку. В этом поместье мне больше делать нечего.

— Отпустите меня дяденька. А то придет Лис и Вас убьет. — слышу голос. Оборачиваюсь. — вот и он.

— Где?! — привратник резко оборачивается. И наставляет револьвер в пустоту.

— Тут я, — замораживаю до состояния льда руки мужика. Теперь он и без оружия, и ребенка выпустил. — Только ты меня не видишь. — И бахаю черной молнией.

— Дяденька Лис, ты пришел! А этот меня обратно потащить хотел.

"Нет больше "обратно". Иди за мной." — открываю тропу в сторону поместья Елецких.

Неожиданно, тропа поддерживается в теле Лиса тяжело. Останавливаемся где-то в лесах передохнуть.

— Я не устал, дяденька Лис.

"Я устал." — Кидаю в парня диагност. Пацан, похоже, видит и техники тоже, так как следит взглядом за развертыванием конструкта.

Так. Истощение, следы побоев, и всё. На удивление здоровый ребенок. И даже с небольшим зачатком ядра.

Отлично. Главное, что не заразный ничем. А то мало ли, какие эксперименты.

"Идем за мной." — встаю, и снова прокладываю тропу.

Через полчаса вываливаемся в окрестностях усадьбы Елецких.

"Ждем."

— Дяденька Лис, а меня тут покормят? Очень кушать хочу.

"Да. Нужно ждать."

Маленький сирота кивает и садится у дерева.

"Поищи хвороста или толстую ветку. Согреешься."

Парень встает и немного пошатываясь, собирает чуть шишек с палками.

Я зажигаю обычной огненной стрелкой огонь.

Пацан сидит пару минут, и, внезапно для меня, засыпает.

Быстро пробегаюсь вокруг. Никого.

Ждём. Настраиваюсь на Настю. Прыгаю в дирижабль.

— Ой, Лис, ты зачем тут?

"Кот, скажи сестре, что рядом с поместьем к дирижаблю выйдет парнишка лет десяти. Он важен для Рода. Накормить, обиходить, положить спасть в дирижабль. Если будет нужно — то и сказку рассказать."

Кот передает слово в слово.

— Марат Ольгович, — Настя выходит в кают компанию.

— Да, Анастасия, чего бы Вы хотели? — Марат сама предупредительность. Но