Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

– Давай еще.

– Эх, мошонка Хаоса, – второй камень, крупнее первого, отправился в полет.

– Как бы нам… эээ… – Илна осеклась, когда около борта появилась высокая и худая фигура.

– Что вы делаете, люди? – певуче вопросил фреалсинни, и желтые глаза на зеленом лице сверкнули.

– Мне нужно поговорить, – Хорст выступил вперед.

– Ты хочешь продать что-нибудь или купить? – осведомился фреалсинни. – И для этого колотишь камнями в борт? Учти, что трюм наш полон людскими товарами, а от своих мы давно избавились.

Хорст ощутил, что готов взвыть от бессилия – если бы он мог показать хозяевам корабля, кто он такой, продемонстрировать хотя бы часть силы мага, не говоря о мощи Сына Порядка…

Но обычный человек может действовать только словами.

– Нет, – бывший сапожник покачал головой. – Во имя своего аллэ'виллаэ позволь нам взойти к вам на корабль…

Он услышал, как изумленно вздрогнул фреалсинни. Стоящая рядом Илна отшатнулась, а Альфи положил ладонь на рукоять меча.

– Ты много знаешь, человек, – в певучем голосе проскользнула тревога. – Необычайно много. Но что ты будешь делать, поднявшись на борт?

– Поговорю с прорицателем.

Фреалсинни хмыкнул, зашуршала его одежда, а справа донесся протяжный деревянный грохот.

– Поднимайтесь, – это произнес другой голос, с легкой, едва уловимой хрипотцой, – в крайнем случае, мы просто убьем вас, клянусь местом духа…

– Сходни выдвинулись, – сказала Илна. – Ну что, пойдем? А то и в самом деле убьют.

– Это они шутят так, – Хорст постарался говорить уверенно.

Вслед за Илной прошел по берегу, вступил на негромко поскрипывающие сходни, услышал внизу плеск воды. А затем носа бывшего сапожника коснулся тонкий, едва ощутимый аромат – древесины, цветов и еще чего-то, существующий только на кораблях фреалсинни.

Послышались мягкие, легкие шаги, зашуршала ткань.

– Говори, человек. Мы слушаем тебя, – сказал обладатель второго голоса.

– Я говорю с прорицателем? – спросил Хорст. – Только он может понять, кто я такой. Да, я знаю, что общение с чужаками опасно для него, но в этом случае вы должны рискнуть. Прошу вас, во имя Владыки-Порядка.

Тишина продолжалась мгновение, но оно показалось Хорсту вечностью.

– Ты смел, человек, – хриплый фреалсинни, судя по всему, покачал головой, а из недр корабля донесся протяжный глухой рев. – Говори, и прорицатель услышит каждое твое слово…

Илна удивленно охнула, Альфи отступил на шаг – они увидели что-то, недоступное бывшему сапожнику, магу, Сыну Порядка, просто слепцу. Хорст глубоко вздохнул и скопившееся за последнее время бешенство, все отчаяние и надежду вложил в слова:

– Если ты видишь, кто я такой, кем был… что несу с собой, помоги нас добраться до берегов Хаоса!

Где-то в трюме заревело так, что корабль покачнулся, с шумом забулькала за бортом потревоженная вода.

– Да, он видит, кто ты… – голос фреалсинни утратил певучесть, зазвучал как-то глухо и жестко. – Лишь не понимает, почему мы должны рисковать собой и своим кораблем. Знаешь ли ты, Сын Порядка, что дальше на восток нам плавать опасно? Что зараза Хаоса может отравить нас…

– А нас она уже отравила, – сказал Хорст. – И если не остановить ее сейчас, то когда-нибудь, через десятки, пусть даже через сотни лет, она появится у ваших берегов, и тогда ваши потомки проклянут предков!

В этот раз фреалсинни молчал долго, очень долго, и Хорст ощущал, как что-то невесомое касается его лица, мечется вокруг головы, шевелит волосы на затылке, тычется в спину.

Болезненно хотелось отмахнуться, но он знал, что нельзя.

Донесшийся издалека звон колокола заставил вздрогнуть, вслед ему долетели людские крики и топот ног.

– Что такое, клянусь мошонкой Хаоса? – выругался Альфи.

– «Морские люди» пришли, – сказала Илна, и тут же, вторя первому колоколу, забил второй, много больший, и в голосе его зазвенело отчаяние.

Фреалсинни находились рядом, но молчали, так что Хорст их не слышал.

– Вы собираетесь просто глядеть, как будут резать тех, кто защищает вас? – спросил он.

– Не кричи, человек, – пропели над самым ухом. – Это не наша битва и решить ее исход мы не в состоянии…

Хорст плюнул, надеясь, что угодил просто на палубу.

Илна стояла неподвижно, вцепившись ему в локоть, а вот Альфи возбужденно приплясывал:

– Лезут на стену… эх, идиоты, где резерв? Резерв где… Сейчас прорвут оборону! Ага, вон только бегут.

Что-то загрохотало, в испуганные и злые крики вплелся новый звук – дружный лязгающий топот.

– А эти раз и в воду, – продолжал комментировать наемник. – Плывут сюда. Эх, народ на кораблях засуетился!

Лязгнул рядом голос фреалсинни, прозвучали удаляющиеся шаги, а в недрах корабля завыли, забеспокоились аллэ'виллаэ.

– Похоже, они собираются сражаться, – сказала Илна, – тот, что с тобой разговаривал, что-то вроде меча достал, а второй куда-то на корму убежал…

– Еще бы им не сражаться, – Хорст усмехнулся. – «Морские люди» не посмотрят, что перед ними фреалсинни, и просто перережут всех.

Что-то мощно заскрипело, и палуба вздрогнула, со скрежетом закачались мачты. Альфи издал сдавленный рык и, судя по всему, потянулся за оружием.

– Спокойно, человек, – проговорил хриплый фреалсинни, – это всего лишь мой аллэ'виллаэ. Не пристало капитану сражаться неполным.

– Ну и чудовище! – Илна отшатнулась, сдавила локоть Хорсту.

– Всего лишь часть разумного существа, – бывший сапожник напряженно прислушивался, силясь уловить, с какой стороны доносятся приглушенные всплески и тихий скрежет когтей по дереву.

Как оказалось – со всех.

Закричали что-то фреалсинни, напоминая хор чудесных птиц, достойных петь у престола Владыки-Порядка, и отовсюду надвинулось на палубу сердитое шипение. Зашлепали по доскам перепончатые лапы.

– Господин, осторожнее! – Хорст почувствовал, как его тащат за руку, и послушно сдвинулся с места.

Со всех сторон орали, глухо звякали металлические клинки, сталкиваясь с костяными, доносилось хриплое дыхание, а он мог лишь стоять и слушать, растерянно моргая и надеясь, что пробегающий мимо «морской человек» не сунет меч слепцу под ребра.

От бессилия хотелось орать во всю глотку.

Что-то брызнуло в лицо, теплое, солоноватое, и Хорст отшатнулся, ощутил всей спиной твердое дерево. Понял, что Илна и Альфи оттеснили его к мачте, и подумал, что это, наверное, правильно.

С протяжным ревом ворочалось неподалеку нечто большое, пахнущее мускусом, и едва слышно звучала мелодичная и грозная песня, доносящаяся никак не из человеческих глоток.

Фреалсинни пели в бою.

– Мошонка Хаоса! – рыкнул Альфи, сопящий, как набегавшаяся собака. – И чего же я кольчугу не надел?

– Ничего, зарастет, – сказала Илна, и Хорст понял, что наемника ранили, причем серьезно. – Ты ему вон башку в ответ снес.

Альфи ругался, а шум боя на корабле фреалсинни затихал. Все тише становились крики вдалеке, там, где на огораживающей гавань стене бились люди.

– Все? – осторожно спросил Хорст.

– Да, – кивнула дочь редара, и в ее руках