Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

вас же клевещут, заявляя, что всё это было постановкой. Почему леди…

— Это не важно.

Я не чувствовала себя обиженной из-за обвинений. Я этого ожидала. К тому же, я действительно выпила яд по собственному желанию.

— Если не хочешь умирать, продолжай притворяться, что ничего не знаешь. Понятно?

Эмили кивнула и вытерла слезы.

— Д-да. Я буду и дальше молчать, леди. Я просто буду следовать вашему приказу.

Однако, честно говоря, несмотря на её обещания, я не могла ей поверить. Возможно, самоубийство горничной произошло из-за "промывания мозгов" героини. Так что я не знаю, что случится, если Эмили тоже промоют мозги.

— …Могу ли я попробовать дать им понять, что это не вы были инициатором покушения, сохраняя этот секрет?

— Не волнуйся, я сама позабочусь об этом.

Пока я успокаивала встревоженную горничную, меня посетила мысль:

'Действительно ли нам нужно решать эту проблему?'

Глава 179

Несколько дней спустя.

Когда благодаря нежной заботе Эмили я смогла передвигаться без посторонней помощи, герцог вызвал меня к себе. Дворецкий проводил меня в кабинет, где уже собрались все: два сына герцога, Винтер и Ивонна.

'…Была ли эта сцена после церемонии в нормальном режиме?' — промелькнуло у меня в голове по дороге туда.

В оригинальной истории Ивонну привел Винтер, так что подобная сцена имела место быть.

Я быстро выкинула это из головы. Без разницы. Когда я приняла яд, все было уже испорчено.

Через некоторое время после того, как я села на диван, служанка подала горячий чай. Но никто и не думал прикасаться к нему, сохраняя тишину.

— …Пенелопа, — медленно заговорил герцог, сидевший во главе стола. — Мне очень жаль, что я вызвал тебя сюда сразу после того, как ты проснулась.

— …

— Однако вместо того, чтобы откладывать продолжение расследования, мы бы хотели услышать и обсудить подробности инцидента во время твоей церемонии совершеннолетия, чтобы раз и навсегда разобраться в этом.

Герцог был крайне тактичен.

— Я бы хотел задать тебе и Ивонне несколько вопросов о том, что произошло тогда. Могу я продолжить?

— Да, спрашивайте.

Я спокойно кивнула. Рано или поздно мне пришлось бы пройти через это.

— Прежде всего… Ты помнишь, что выпила вино в день церемонии совершеннолетия?

— Да, оно было горьким, а потом меня вырвало кровью.

Когда я ответила, в кабинете стало тихо.

— …Исследовав чашу, из которой ты пила, мы обнаружили, что её края были смазаны ядом.

— Ясно.

— Ты знала, что чаша предназначалась Ивонне, а не тебе?

— Ну, — пробормотала я, наклонив голову. — Может да, а может нет…

— Пенелопа.

Герцог сильно сдвинул брови. Похоже, я казалась слишком беспечной.

— Это очень важный вопрос. Мы должны выяснить причину, по которой ты… Причину этого инцидента, поэтому хорошо подумай.

— Кубки были похожи, поэтому, думаю, я перепутала их.

Когда я быстро дала ответ, он повернул голову.

— Что насчет тебя, Ивонна?

— Ч-что?

Девушка, смотревшая на чашку передо мной, испуганно вздрогнула.

— Ты помнишь этот инцидент?

— Я-я была так удивлена, что плохо запомнила, что происходило. Т-только то, что Пенелопа вдруг упала в обморок, когда выпила вина…

Голубые глаза Ивонны к концу ее речи внезапно наполнились слезами. Она жалобно на меня посмотрела и сказала дрожащим голосом:

— П-почему ты так ужасно поступила, леди Пенелопа… Хнык… Пожалуйста, береги свое тело.

— Хах.

Её поведение вызывало смех. Конечно, я самостоятельно приняла яд, но из-за её слов напрашивался вывод, что во всем виновата я. Стоило мне усмехнуться, как взгляд Дерика, сидевшего рядом с ней, оледенел. Из-за слез Ивонны разговор был прерван.

— …Как и сказал наследный принц, мы не можем исключить возможность того, что план Ивонны был разрушен леди Пенелопой.

Я изумленно взглянула на Винтера.

'Ему еще не промыли мозги?'

Удивительно, что он все еще оставался равнодушным и сохранял нейтралитет, хотя уже встречался с героиней ранее.

— М-м-мой?

Ивонна буквально задохнулась от возмущения после этой реплики.

— Я-я этого не делала. Это неправда!

Огромные глаза Ивонны переполнились слезами, покатившимися затем по её щекам.

— Я не знала, что попаду на церемонию. Мой первый брат, то есть, следующий герцог, знает. Я… я говорила ему, что не пойду.

— Это правда, — подтвердил немногословный Дерик.

'Конечно, это правда, ты ведь тупой кретин, которому, вероятно, уже прополоскали мозг.' — снова с сарказмом хмыкнула я про себя.

Дерик, что-то заметив, опять нахмурился. Загнанная в угол и обиженная моим взглядом героиня затараторила:

— Кроме того, я проводила больше времени с главной горничной, а не с Бекки, и…

— ….

— Бекки иногда встречалась с Эмили, личной горничной Пенелопы.

— ….

— Так что я… я знала, что Бекки была человеком Пенелопы. Я знала, что она следит за мной…

Ивонна зарыдала навзрыд, закрыв лицо руками и делая вид, что больше не может говорить. Я щелкнула языком про себя.

'Тц, какая страшная маленькая сучка.'

Я так переживала насчет этого тогда, что практически не задавала Эмили вопросов об Ивонне. У меня пробежали мурашки по коже от осознания, что она всё поняла, несмотря на то, что я спрашивала о ней всего пару раз.

'Хотя в описании говорилось, что она была похожа на ангела, она просто дрянь!'

Пока я выплескивала всё свое раздражение на игру, герцог заступился за меня.

— Твою временную горничную назначил дворецкий, Ивонна…

— Однако Пенелопа близка к дворецкому. Так что даже если это не…

— …

— Если бы я действительно была тем, кто это сделал, как вы сказали, Пенелопа не выпила бы вино.

— …

— Р-разве она не сама налила вино и дала мне бокал?

Сомневавшийся Винтер в итоге закрыл рот. Это вернуло всё на круги своя.

Я молча смотрела куда-то на стол. Делая свой выбор в тот момент, я ожидала, что ситуация сложится именно так. Сначала я ломала голову над тем, как это исправить, но потом решила не напрягаться лишний раз.

'Я рада, что не отравила ее, как в игре.'

Я до сих пор хорошо помню, как умерла Пенелопа, попытавшаяся отравить Ивонну.

Подумав об этом, я непроизвольно перевела взгляд на чашку, поставленную перед Ивонной. Горячий прозрачный чай своим цветом напоминал вино, которое я выпила.

'Не слишком ли всё продумано? Может тогда я воспользуюсь этим…'

Мысль, пришедшая мне в голову, вдруг оборвалась. Я посмотрела на Ивонну, подняв растерянный взгляд. Она плакала, словно была чем-то глубоко подавлена. Я вновь взглянула вниз, на ее чашку. Затем на чашки других.

'…Там ничего нет.'

В этот момент у меня по спине пробежал жуткий холодок. В чашке Ивонны ничего не было. Она не отражалась на