Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

История про игры (V)

«Игра очень тесно связана с временем и с будущим», — пишет Михаил Бахтин, — «Недаром основные орудия игры — карты и кости — служат и основными орудиями гадания, то есть узнавания будущего. Нет надобности распространяться о далеких генетических корнях праздничных образов и образов игры: важно ведь не их далекое генетическое родство, важна та смысловая близость этих образов, которая отчетливо ощущалась и осознавалась в эпоху Рабле. Живо осознавался универсализм образов игры, их отношения к времени и будущему, к судьбе, к государственной власти, их миросозерцательный характер. Так понимались шахматные фигуры, фигуры и масти карт, так воспринимались и кости. Короли и королевы праздников часто избирались путем метания костей… бла-бла-бла, (это я вступаю) бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, В образах игры видели как бы сжатую универсалистическую формулу жизни и исторического процесса: счастье-несчастье, возвышение-падение, приобретение-утрата, увенчание-развенчание. В играх как бы разыгрывалась вся жизнь в миниатюре (переведенная на язык условных символов), притом разыгрывалась без рампы. В то же время игра выводила за пределы обычной жизненной колеи, освобождала от законов и правил жизни, на место жизненной условности ставила другую, более сжатую, весёлую и улегчённую условность. Это касается не только карт, костей и шахмат, но и других игр, в том числе спортивных (игра в кегли, игра в мяч) и детских игр. бла-бла-бла, (это снова я) бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, (это я) бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, (это я) бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, (это я) бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла. Да.

Извините, если кого обидел.

12 марта 2004

История про игры (VI)

Ну, и конечно, Юрий Лотман:: «В функции карточной игры проявляется ее двойная природа. С одной стороны, карточная игра есть игра, то есть представляет собой образ конфликтной ситуации. В рамках карточной игры каждая отдельная карта получает свой смысл по тому месту, которое она занимает в системе карт. Так, например, дама ниже короля и выше валета, валет, в свою очередь, также расположен между дамой и десяткой и так далее. Вне отношения к другим картам отдельная, вырванная из системы карта ценности не имеет, так как не связана ни с каким значением, лежащим вне игры. С другой стороны, карты используются и при гадании».

Извините, если кого обидел.

12 марта 2004

История про игры (VII)

Эпиграф:

Вглядимся в это непрестанное напоминание, в приверженность игры к традиционным формулам. На самом деле, каждый игрок разыгрывает давнишние сдачи. Его партия — повторение прежних партий, а лучше сказать — повторение давнишних жизней.

Борхес. Труко.

Итак, шахматы. Эрик Берн замечает: «Игры, в которые играют люди, передаются от поколения к поколению. Любимая игра конкретного человека может быть прослежена как в прошлом — у его родителей и у родителей его родителей, так и в будущем — у его детей. В свою очередь его дети, если только не произойдет какое-нибудь вмешательство извне, будут учить этим играм его внуков. Таким образом, анализ игр происходит на обширном историческом фоне. Игра может охватывать около сотни лет в прошлом и может быть надежно прогнозирована по меньшей мере лет на пятьдесят в будущее».

Моделирование боевых действий обычно связывают именно с шахматами.

Особое положение приобретает не игра, а часть игры, задача. В задачах (где требуется дать мат в заданное количество ходов) и особенно в этюды (где требуется выиграть или сделать ничью) эстетический элемент достигает наибольшей степени.

Для сравнения можно представить себе современный футбольный матч, который играется с середины второго тайма и судья предварительно расставляет игроков — одинокого нападающего у чужих ворот, вратаря — на своём месте, а всю защиту выбрасывает на скамейку запасных.

Пример шахмат нам нужен для того, чтобы понять — игра действительно эволюционирует вместе с обществом. Партии в шахматы на протяжении нескольких столетий удлинялись — в целях эстетических, для улучшения game-play. Началась пора блочной игры, когда партии основывались на уже известных и содержащихся в памяти игроков комбинациях.

И, наконец, современные шахматы стали шоу.

В рамках массовой культуры совершенно не важно, каким стилем играл чемпион мира — важно, кто им стал. И не было ли при этом какой конспирологической интриги.

Название шахмат производят от персидского шах — государь и арабского мат — умер), про это занятие ортодоксальные источники постоянно повторяют «игра, богатая элементами спортивной борьбы, научного мышления и художественного творчества».

Появившиеся, по-видимому, в Индии, (поскольку упоминание о них, вернее о чатуранге, забытой игре с четырёхцветным и четырёхчастным войском на одноцветной доске и четырьмя игроками относится к VI веку. В чатурангу играли четыре человека, но в отличие от современных шахмат, задача заключалась не к постановки мата, а к истреблению фигур противников.

Что любопытно, чатуранга была симбиозом костей и шахмат в современном представлении — ходы делались в зависимости от броска костей. Например, если выпадала одна цифра, то ходила соответствующая ей фигура, если выпадала другая — то использовалась следующая.

Игра эта забыта. Колесницы, слоны, конница и пехота — четырёхцветное воинство — распущены. Сначала шахматы были медлительной игрой, фигуры — малоподвижными. По мере продвижения с Востока на Запад шахматы претерпевали изменения. Со временем ферзь и слон приобрели дальнобойность, пешки стали передвигаться (с начального положения) не только на одно, но и на два поля вперёд и была введена рокировка. Кстати, что в глубинных районах Бурят-Монголии местные шахматисты и сейчас не признают современной рокировки.

В Западную Европу игра проникла в VIII–IX веках, после завоевания арабами Пиреней. К этому времени относится, невидимому, начало изучения игры; об этом свидетельствуют рукописи (древнейшая принадлежит Абуль-Аба, IX в.), где приводятся интересные партии и мансубы (задачи). Подлинное изучение шахмат было начато в Европе в эпоху Возрождения, когда шахматы приобрели к концу XVI века современную форму и собственно получили распространение.

В Среднюю Азию они были завезены непосредственно из Индии; русские получили шахматы, вероятно, от иранцев. Первое упоминание о них на Руси относится к XIII веке в «Кормчей книге».

Самое интересное, что игра тут же начинает обрастать игровыми сообществами — в XVIII–XIX веках шахматисты группировались вокруг кофеен. Всемирной известностью пользовалось шахматное кафе de lа Regence в Париже, в которое ходили