Чужая в чужом море - Александр Розов

Фарли и Кейт, разумеется, заявили, что готовы немедленно звонить в колокола и бить в барабаны, но увы, легионеры изъяли их спутниковые телефоны. Средства связи, конечно, были изъяты по приказу Ндунти – чтобы репортаж не вышел в эфир раньше, чем надо по плану, но сейчас президент изобразил праведный гнев. Минуты не прошло, как перед ним предстал молодой декурион легионеров со злополочными сателлофонами в руках. Упав на колени, он произнес заранее заученную фразу: «Позор мне, плохому солдату, по глупости вставшему на пути свободы прессы и нарушившему законы демократии!». Его раскаяние выглядело так искренне, что Кейт растрогалась и попросила Ндунти не наказывать парня, а ограничиться устным замечанием (разумеется, он согласился), а затем, чета Палмерстон вышла в эфир и начался грандиозный тарарам. Убедившись, что дело движется в нужном направлении, президент, кивнув капитану Дуайту, отошел с ним на 20 шагов (дальше не позволяла длина защитной стены), чтобы обменяться мнениями без посторонних ушей.

Капитан наемников был далеко не в восторге от складывающейся ситуации.

— Слушай, Чоро, это хреново кончится. Если янки и нези насрут на эти просьбы, то мы останемся один на один с эмиром Сарджа. Он придет в такую ярость, что не пожалеет никаких денег, чтобы нас прихлопнуть. А если янки и нези явятся сюда, то вряд ли ты сможешь задолбать им мозги, как этим двум буратинам. FBI и INDEMI — это серьезные конторы. Они быстро разберуться, что к чему, и выбьют из нас с тобой все дерьмо.

Генерал–президент с почти отеческой улыбкой потрепал Дуайта по плечу.

— Ты хорошо воюешь, Бобби, но ни хера не смыслишь в большой политике. Янки, чина и нези никогда в жизни не договоряться, что с нами делать, потому что не верят друг другу даже на 5 центов. Если мы запутаем сюда всех троих, то каждый из них решит что другие хотят его подставить, и въехать на его горбу в рай. Когда я позвоню чина, и расскажу, что какие–то репортеры пробрались в Чивези и подняли шум, то мне посоветуют убрать их. Я отвечу: нет, мне не нужны проблемы с убитыми репортерами. Тогда чина подумают: ага Ндунти ведет двойную игру. Но мне плевать, без меня им все равно пока не обойтись.

— А зачем ты им нужен, Чоро? – удивился капитан.

— Да затем, что я обещал им концессию в горах Итумбо. Конечно, речь не шла о том, что это будет завтра. Мы говорили о планах на будущий год. Но сейчас я скажу: эй, вам надо торопиться, а то меня прихлопнут или нези, или эмир. Тогда не видать вам концессии ни через год, ни через десять. Давайте, защищайте меня!

— Они сначала защитят тебя, а потом, получив концессию, шлепнут, — заметил Дуайт.

— Да, Бобби, — согласился генерал, — так бы и было, но есть еще нези. Они не поверят, что весь этот шум устроил я. Они подумают: ага, это хитрая игра чина. Они придут к чина, и скажут: эй, какого хрена, во что вы нас хотите втравить?! Конечно, чина послали бы их к черту, но нези твердо стоят в Мпулу, в двух шагах отсюда, и с ними придется считаться. Чина поймут, что нези им не верят, и скажут: хрен с ним, раз так — берем их в долю, но пусть они на нас поработают. Пусть они разберутся с этой кучей говна в Чивези.

— Тогда нам точно крышка, — проворчал капитан, — Знаешь, что нези устроят тут за свою долю? Я видел, как они воевали в Мпулу. Тебе докладывали про битву на озере Уква?

— Мне много про что докладывали, — ответил Ндунти, — но сейчас все будет иначе. У нези на хвосте будут висеть янки и целая толпа журналистов. Нези не хотят, чтобы их считали зверьми, совсем не хотят. А янки будут следить за каждым их шагом. Янки обидно быть последними из трех, и они, чуть что, закричат: эй, что это вы творите в чужой стране, кто вас сюда звал? И янки будут мешать чина и нези делить эту поляну до тех пор, пока те не скажут: хрен с ним, берем янки в долю. И после этого они точно никогда не договорятся.

Дуайт недоверчиво покачал головой.

— Слишком просто у тебя все получается, Чоро. Все дураки, один ты умный.

— Нет, Бобби, — сказал генерал, — все не просто. Чина, нези и янки — не дураки. У меня бы ничего бы не получилось. Но мне повезло, что один дурак точно есть. Это – эмир. Он не умеет проигрывать. Если его щелкнуть по носу, то он начинает вести себя так, будто ему все можно. А янки, нези и чина не любят, когда кто–то так себя ведет. Очень не любят.

— Ты считаешь, Чоро, что ты достаточно сильно его щелкнул?

— Не знаю, Бобби. Но он будет звонить мне. И вот тогда я щелкну. Я буду говорить с ним при репортерах. Я насру ему на голову, и все будут об этом знать. Этого он не стерпит.

…

70 — КИТАЕЦ и КАНАК. Дружественные расчеты.

Дата/Время: 20 сентября 22 года Хартии. Утро. Место: о–ва Глориоз, спорное владение Мадагаскара. Арендованный остров Лийс, база ВВС Меганезии.

Вэй Лицзи, комиссар 2–го индоокеанского флота КНР отвесил короткий поклон

— Я приношу вам наши извинения за наш предварительно не согласованный ранний визит, который мог нарушить ваши рабочие планы, или отдых.

— Я присоединяюсь, — добавил генерал–лейтенант Бяо Сун.

Эрнандо Торрес посмотрел на часы (было 6:30 утра) улыбнулся и кивнул в ответ.

— Работа есть работа. Просто располагайтесь, я вам налью кофе. Майор Илле Огви выращивает этот кофе на маленькой ферме, прямо здесь, на острове Лийс.

— Кофе трансгенный, — уточнил Илле Огви, — Обычный тут бы не вырос, тем более — так быстро. Но на вкус – как наш обычный «Arabica–Tahiti».

Четверо расселись по кругу в маленькой беседке в китайском стиле на берегу лагуны.

— Будет здорово неприлично, если я начну разговор с претензий? – спросил Торрес.

— О плохом лучше сразу, — со вздохом сказал Лицзи.

— Тогда начинаю, — предупредил координатор правительства Меганезии, разливая кофе по кружкам, — ваш партнер–шонао сделал грубую попытку манипулировать нашим военным контингентом в Мпулу. Извините, коллеги, но так дела не делают. Если вам что–то надо, давайте это обсуждать, а будить всех среди ночи репортерской истерикой в эфире – просто непристойно, вы согласны?

— Я приношу наши отдельные извинения по этому поводу, — сказал Вэй Лицзи, — Но я хочу сообщить, что Чоро Ндунти не является нашим официальным партнером. Он действовал без нашего одобрения, и сообщил нам о казусе с репортерами только пост–фактум.

Торрес чуть заметно пожал плечами и поставил кофейник на стол.

— Я принимаю ваши извинения, но это не решает проблему. Ваш неофициальный партнер поставил нас и наших союзников–мпулу в идиотское положение. Если мы откажемся выручить заключенных в Чивези, то у нас будет плохая пресса, а нам это совершенно не нужно. Если мы согласимся, то мобильный корпус наших союзников не остановится в Чивези, а займет всю Шонаока. Шонао и мпулу – это один этнос, они говорят на одном языке, поют одни песни, и отличаются меньше, чем жители Фуцзян и Чжецзян у вас на родине. Последние несколько лет шонао и мпулу враждовали, но это не меняет дела. Вы можете враждовать с соседями, но если ваш соcед умер, а его жена и его дети лишились кормильца и защитника, то вы вряд ли откажете им в элементарной помощи. Разумеется, вы можете отказать, но что произойдет с вашей репутацией? Окружающие решат, что вы жадный, бесчувственный, злопамятный человек, или даже просто негодяй. Логично?

Китайский комиссар отхлебнул кофе и кивнул – не в знак согласия, а в знак понимания.

— Вы говорите очень убедительно, но так же убедительно говорят все агрессоры, когда хотят захватить соседние страны под предлогом братской помощи. Я повторю: президент Чоро Ндунти не является нашим партнером, однако это не значит, что мы благосклонно согласимся с военной аннексией Шонаока вашими союзниками.

Торрес тоже отхлебнул кофе и пожал плечами.

— Если вы, уважаемый Лицзи, так расставили акценты, и если вы уполномочены говорить от имени партии и правительства Китая… — координатор сделал паузу, дождался, пока комиссар кивнет, и продолжил, — … То мы, исходя из принципов добрососедства между народами Китая и Меганезии, отложим аннексию Шонаока приблизительно на пол–дня.

— Если это была шутка, — медленно сказал Вэй Лицзи, — то я ее не понял.

— К сожалению, это не шутка, — ответил Торрес, — Это вежливое напоминание о том, что Шонаока граничит не только с Мпулу, но и с другими странами, в т.ч. – с королевством Зулустан. Мотострелковая бригада армии Зулустана полчаса назад начала формировать походную колонну на т.н. «английском шоссе». По оценкам наших военспецов, она вторгнется в Шонаока, сегодня, между 16 и 17 часами. Я бы хотел, уважаемый Лицзи, заранее знать отношение вашего правительства к этому готовящемуся акту агрессии.

— Совершенно не исключено, что это просто учения, — заметил комиссар.

Координатор правительства Меганезии повернулся к майору.