Колокольчики - Елена Другая

А может, ворвутся какие-нибудь бандиты и забьют меня до смерти на твоих глазах? И это не смешно. Мне очень жаль. Я нормальный парень, я любил тебя, но ты все изгадил. Убить такую слепую и безумную любовь, как моя, казалось, просто не возможно, но тебе это удалось.

Демон замолчал. Принц вновь уливался слезами, откуда только брались. Они опять обнялись. У Демона у самого текли слезы.

- Теперь о приятном, – тихо сказал Демон, гладя его волосы. – Я никому не буду говорить, что мы разбежались. Жить ты будешь у себя, но и тебе я советую поддерживать версию, что мы просто временно отдыхаем друг от друга, но встречаемся. Твой статус моего бойфренда ты пока сохраняешь.

Принц отстранился, взгляд его просветлел, в нем появилась надежда.

- Про деньги, – усмехнулся Демон, зная, как для Принца важен этот момент. – Сейчас я тебе перевожу на карту каждый месяц двадцать тысяч долларов. Так оно и останется, во всяком случае, в течении ближайшего года. И я по-прежнему буду твоим юридическим представителем.

- Спасибо хоть на этом, – тихо поблагодарил Принц, слабо улыбнувшись.

- Теперь о неприятном. Если ты допустишь хоть какой-то намек на суицид, или же сядешь на стакан и перестанешь ходить на работу, я сразу положу тебя в клинику “Надежда”, главный врач которой, все тот же, и он очень хорошо тебя помнит. А ты его помнишь? Да, тот самый, которого ты домогался и разгромил ему кабинет, когда там лежал Нарцисс. Я это сделаю, тебя упекут, не меньше, чем на год. Единственное доступное там развлечение, это три раза в день по часу включают звуки живой природы – шум моря, пение птичек или шелест листочков. Я тебя предупредил.

Принц сидел полностью уничтоженный, уреванный, у Демона от жалости сердце разрывалось.

- И что же, мы совсем не будем теперь видеться? – убитым голосом спросил Принц.

- Будем, конечно. Я же регулярно хожу в “Три Икса”. И я не собираюсь менять своих привычек.

Принц, как-будто что-то поняв, вдруг повернулся к Демону и окатил ледяным взглядом, сжал его руку:

- Кто он? Говори, мать твою. Кто? Ты глаз на кого-то положил. Говори, Демон. Я знаю. Я этого так не оставлю. Я убью, блядь, вас обоих.

- Еще одно слово, и ты поедешь в “Надежду”, – пригрозил Демон. – Нет никого. Ты достал своей ревностью. Нет никого, успокойся. И не факт, что будет. Я так устал от тебя, что не намерен пока заводить какие-либо связи. Ну, все Принц. Давай, я тебя намажу мазью, а то завтра вообще исстрадаешься. Извини, что отлупил тебя. Видишь, до каких драк мы дожили. Я не могу уже больше выносить ни тебя, ни твои выходки. Не реви.

Демон бережно смазал кожу Принца, потом поцеловал его в шею. Принц прижал руку к глазам и опять зарыдал.

Демон стал собираться домой. Принц, ничего не видя от слез, оглушенный горем, вышел его провожать, жалобно бормоча:

- Нет, я не верю. Ты для меня все. Я живу, я дышу тобой. Я умру. За что? Я же не хотел!

Демон спешил уйти, он сам уже готов был разрыдаться и боялся, что поддастся и останется ночевать.

- Возьми же себя в руки. Дай жить нормально и себе, и мне. Я соберу завтра и пришлю с курьером твои вещи. Пока. И... спасибо за рай.

Хлопнула дверь.

Принц, задыхаясь от беззвучных рыданий, сполз по стене.

Первая мысль была действительно перерезать вены. Это так просто. Но потом появилась надежда, что Демон, таким образом, его жестоко наказывает. А вдруг они завтра или через некоторое время помирятся?

Принц решил пока никому ничего не говорить, даже не звонить Пьеру, а просто напиться. Он завел будильник, чтобы не проспать на работу, и налил себе водки.

Знакомое ощущение. Когда-то это уже было. Он опять один в ледяной пустоте и никому не нужен. Принц пил. Пил, пока мог пить. Потом опустился на пол и потерял сознание.

====== Другой. ======

Из прощальной беседы с Демоном на Принца наибольшее впечатление произвела перспектива быть помещенным в клинику “Надежда”. Данное заведение имело широкий профиль, в нем было несколько отделений – для алкашей и наркоманов, для суицидников, шизофреников, в нем так же лечили игроманию, клептоманию и многие другие поведенческие и психические отклонения. Главный врач был все тот же, и он отлично помнил Принца.

Принц понимал, что если он попадет в “Надежду” – ему крышка, это будет действительно, не меньше, чем на год. Никаких свиданий, передач, запрещены даже телефонные разговоры. У Принца от ужаса кровь стыла в жилах. Только не это, лучше попасть в тюрьму. Нарцисс рассказывал, что в “Надежде” лишают всех поблажек даже за повышенный и раздраженный тон, сразу отменяются прогулки, посиделки в комнате отдыха и посещения тренажерного зала. Опять постельный режим, таблетки-уколы. Принц, смертельно боявшийся уколов, решил ни в коем случае не допустить, чтобы с ним поступили подобным образом.

Горе горем, а все были живы. Пусть они с Демоном на время разбежались. Что поделать? Надоели друг другу за столько лет. Возможно, Демону захотелось пожить спокойной жизнью свободного мужчины. Принц тоже решил завести себе бойфренда при первом же удобном случае. Спасибо, хоть Демон не лишил месячного содержания. Пока не лишил.

Принц впервые заинтересовался счетами, стопка которых накопилась на тумбочке в прихожей. Раньше он их даже не просматривал. Когда набиралась приличная куча, он все это перенаправлял к Демону. Теперь лафа закончилась.

Принц взял счета и разложил их на кровати. Твою же мать! Содержание квартиры в общей сложности обходилось в семь тысяч долларов в месяц. Сюда входили коммунальные услуги, домработница, уход за бассейном. Принц решил отказаться от пользования бассейном и сауной. К черту, помыться можно было и в душе.

Домработницу Принц тоже решил уволить. Его всегда раздражало, с каким осуждением на лице эта старая карга собирала по всей квартире пустые бутылки и набивала ими пакеты. Нечего тут везде лазить и водить своим длинным носом. Пусть катится.

Ужасно дорого обходилась и коммуналка, особенно электричество. Принц отключил подогрев полов во всей квартире, за исключением душа и спальни. От сигнализации он тоже решил отказаться. Пусть грабят, все равно у него толком нечего брать.

Далее, яхта, будь она неладна. Счет за охрану. Счет за стоянку. Счет за техосмотр, срок которому подошел. Еще пять тысяч долларов. Провались оно все.